Плени меня (ЛП) - Уэст Хармони - Страница 6

Бо толкает меня обратно к матрасу, и моя нога зацепляется, так что я падаю ничком. Я давлюсь тряпкой, отползая назад, пытаясь увеличить хоть какое-то расстояние между нами. Как, черт возьми, я должна сопротивляться? Я не могу кусаться; я не могу царапаться. Я могу брыкаться, но он придавит мне ноги.

Когда он снова тянется ко мне, крик переходит в бульканье, и я закрываю глаза. Малыш, желающий, чтобы монстр ушел.

Он вытаскивает тряпку у меня изо рта.

Я ошеломленно моргаю. Он все еще сидит на корточках передо мной, его сжатые челюсти напряжены. Судя по тому, как его глаза обводят изгибы моего лица, посторонний человек, заглядывающий внутрь, мог бы принять этот момент за близость.

Пока я, наконец, не прихожу в себя и не вспоминаю, что нужно кричать.

Он съеживается, но не отстраняется, не дает мне пощечину и не засовывает тряпку обратно мне в рот. Мы сидим в тишине, когда я кричу до хрипоты, а потом ничего не происходит.

Ни звука шагов по этажу над нами. Никто не спешит к двери. Никто не спрашивает, нужна ли мне помощь.

Никто не придет, чтобы спасти меня.

— Ты закончила? — Он приподнимает бровь. — Или ты хочешь, чтоб я засунул тряпку обратно в твой хорошенький маленький ротик?

Эти слова должны вызывать у меня тошноту. Вместо этого при этих словах по моему телу разливается жидкий жар. Хорошенький маленький ротик. Именно на нем сейчас останавливается его взгляд. Как будто он представляет, как целует его. Или засовывает в него свой член. Отвратительно.

— Я знаю тебя, — выдыхаю я. — Ты работаешь в университете.

Он наклоняется на дюйм ближе, в уголках его рта появляется намек на ухмылку.

— Да? Сколько раз ты приходила, думая обо мне?

Жар ползет от моей шеи к лицу. Какой высокомерный кусок дерьма.... Хотя он не ошибается. Я начала думать о нем. Только один раз. Может быть, два. Самое большее, три раза. Я ничего не могла с собой поделать. У него одно из тех лиц, которые, увидев однажды, уже не можешь выбросить из головы. Такое лицо, от которого у меня руки чешутся нарисовать каждую линию и краешек. От этого моя рука скользит вниз по трусикам. От этого мне до боли хочется увидеть его целиком.

—Ни разу.

Он ухмыляется.

— Лгунья.

— Зачем ты привел меня сюда? — Я хочу, чтобы слова прозвучали как требование, но они маленькие, слабые.

Последнее, что я помню, это ссору со своей матерью, выход из дома в темноте и движение по тротуару. Я дрожу, по моим щекам текут слезы. Пишу своим друзьям о ссоре, прежде чем засунуть телефон обратно в карман.

Потом ничего. Никаких воспоминаний о том, как я шла по тротуару и оказалась здесь.

— Как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда? — В его голосе появились дразнящие нотки.

Я проглатываю ужас.

— Чего ты хочешь? Денег?

Ему не нужно было быть студентом, чтобы знать, какое богатство у моих родителей. Они заплатили за мой мерседес, они платят за мое обучение, и они даже платят за Кэсси. После смерти ее брата они подумали, что было бы хорошим жестом избавить мою лучшую подругу от бремени студенческих долгов. Они дали ей достаточно, чтобы покрыть расходы на колледж, аспирантуру и поставить ее на ноги после окончания. Одним бременем, давящим на нее, стало меньше.

Я молюсь, чтобы именно поэтому он привел меня сюда. Потому что единственными причинами для похищения кого-либо являются деньги, секс и убийство.

Он смеется, звук, который разрывает мое сердце и искажает длинный шрам на его лице.

— Мне не нужны твои деньги, принцесса. Я человек, сделавший себя сам.

Блядь. Я понятия не имею, как охранник в кампусе колледжа может быть человеком, сделавшим себя сам, но если он привел меня сюда не из-за денег, это оставляет только две другие возможности.

— Угадай еще раз, — командует он.

Я говорю сквозь комок в горле.

— Я видела, как ты наблюдал за мной. Ты ходил за мной по кампусу.

Его голос превращается в растопленный шоколад.

— Так я твой преследователь?

— Это ты мне скажи.

Он пожимает плечами, в его взгляде появляется огонек.

— Звучит так, как будто ты уже знаешь.

Часть меня была рада быть в центре его внимания всякий раз, когда наши пути пересекались в кампусе. Я фантазировала о том, как он неторопливо подходит ко мне, называет меня красивой и приглашает на свидание. Ведет меня обратно к себе и заставляет меня чувствовать то, чего никогда не испытывала ни с одним мужчиной.

Но я никогда не думала, что он сделает что-то подобное.

— Итак, ты привел меня сюда для чего? Чтобы воплотить в жизнь свои извращенные фантазии? — Слезы щиплют мои глаза, и я сильно прикусываю губу, когда она начинает дрожать, покрывая медью мой язык. — Ты болен.

— Не притворяйся. — Его рука ласкает мою щеку, и я хочу наклониться, но отстраняюсь. В этот момент он тянется к моему горлу, и я замираю. Он не сжимает, но я знаю, что он чувствует, как под его пальцами бьется мой пульс. — Ты хочешь быть здесь. Не так ли?

— Я хочу убраться нахуй отсюда и подальше от тебя. — Я хочу выплюнуть эти слова, но они вырываются криком.

— Нет, ты не понимаешь. — Он наклоняется, его мягкое дыхание скользит по моей коже с каждым словом. — Я видел, как ты смотришь на меня, когда ловишь мой взгляд. Ты хочешь, чтобы я держал тебя связанной и насиловал.

Мои бедра непроизвольно сжимаются. Слова почти застревают у меня в горле, но я выталкиваю их.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты думаешь, что только потому, что ты повсюду следил за мной, ты знаешь меня, но ты ничего не знаешь обо мне.

— Я знаю о тебе все, что имеет значение. — Он заправляет прядь волос мне за ухо. Жест почти любовника, если не считать зловещего тона в его голосе. — Вот откуда я знаю, что под маской идеальной принцессы скрываются твои секреты, такие же темные, как и мои.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

КЭССИ

Глаза моей лучшей подруги следят за мной по всему кампусу с плакатов о пропаже человека.

Пока я была на уроке биологии, миссис ван Бюрен сообщила о пропаже своей дочери и организовала поиски. Теперь, менее чем через двенадцать часов, весь город ищет Ноэль.

Ван Бюрены - одна из самых богатых семей в Уэстбруке, и Ноэль любима всеми. Победительница детского конкурса красоты пять лет подряд, девочка-скаут, президент выпускного класса, принцесса бала выпускников, королева выпускного вечера, отличница, высокооплачиваемая модель.

Когда пропадают такие девушки, как Ноэль ван Бюрен, все опустошены. Все хотят ее найти. И все находятся под подозрением.

Пайпер, Эддисон и я идем рука об руку, следуя за огромной толпой, осматривающей акры земли и леса за кампусом. Солнце опускается за горы вдалеке. Скоро нам нужно будет достать наши фонарики и куртки.

Уже распространяются слухи о том, что могло случиться с Ноэль. Автомобильная авария на обратном пути в кампус. Спонтанная поездка на пустынный пляж, которая закончилась тем, что она утонула в океане. Возможно, она напилась до потери сознания и заблудилась в лесу. Может быть, она ударилась головой и лежит где-нибудь без сознания.

Идеальная Ноэль ван Бюрен не была бы такой безрассудной, но она стала больше пить. Более дикая с тех пор, как ушла из дома, освободившись от оков своей матери. Может быть, как только она почувствовала вкус свободы, она утонула в ней.

Слезы уже текут по лицу Пайпер, ее тушь и подводка потекли. Она шмыгает носом.

— Как ты думаешь, что с ней случилось?

— Не говори так, — огрызается Эддисон. — С ней все в порядке. Возможно, она просто застряла где-нибудь в своей машине или у нее вышел из строя GPS, и она заблудилась. Мы найдем ее с минуты на минуту.

— Не могу поверить, что мы только что предположили, что она задержалась где-то, — плачет Пайпер. — Мы должны были знать, и она написала бы нам. Если бы мы сказали кому—нибудь, что что-то не так раньше, возможно...

— Не играй в игру ”Что, если". — Эддисон встряхивает ее. — Сейчас мы ничего не можем отменить. Нам просто нужно сосредоточиться на ее поисках. И ей нужно, чтобы ты перестала плакать, чтобы ты действительно могла помочь.