Циничные игры в Любовь (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 10

Я даже на секунду почувствовал совестливость. Она с такой искренней тревогой переживала за меня! А я… Просто игрался.

Нет, конечно же, жениться на Илоне не входило в мои планы, но и убиваться я не собирался. В любом случае она прекрасно понимала, что в браке не будет для меня единственной…

Думая об этом, я не сразу услышал звонок Давида.

— Что тебе надо? — недовольно спросил я. — Половина третьего ночи…

— Только сейчас появилась свободная минутка, — довольно усмехнулся друг. — И я решил сразу узнать, как там моя Любаша? Не интересовалась обо мне?

— Конечно же, нет, — с раздражением цокнул языком. — К счастью, Любаша — девушка неглупая… Не ведётся на твои дешёвые подкаты.

И это, откровенно говоря, радовало. Чем сильнее Давид старался, тем быстрее отдалялась Люба. С ней наступательная тактика не работала.

— Просто ты мне палки в колёса вставляешь, — прошипел друг. — Признайся, долгими зимними вечерами промываешь нашему несмышлёнышу мозги, пока.

— Делать мне большего нечего, — ухмыльнулся я. — Не обвиняй меня в своём проигрыше.

— Но! — воскликнул Давид. — Игра ещё не окончена. Рано делать выводы о финале.

— Конечно, конечно, — вздохнул я. — Продолжай тешиться этими бессмысленными надеждами… Люба никогда не будет твоей. Ни-ког-да…

Глава 11

Утром субботы мне наконец-то удалось выспаться. На эти выходные я ничего не планировала, поэтому, встав в одиннадцатом часу, пошла умываться и завтракать.

К моему счастью, дом пустовал. Даже в кухне сегодня, на удивление, было тихо. Возможно, Романовы отдыхали тяжёлого вечера, сладко спав в кроватях, а, возможно, пораньше уехали по своим делам. В любом случае я наслаждалась долгожданным спокойствием.

Поставив на плиту чайник, я неожиданно вспомнила про Никиту. Оказалось, наш ночной разговор пробудил во мне новое, странное чувство — сострадание. Кажется, я начала жалеть его…

От осознания того, что Никите придётся всю жизнь провести с нелюбимой женщиной, по спине пробегали колючие мурашки. Даже врагу я не могла пожелать такой участи.

Наложив в тарелку рисовой каши, я налила огромную кружку кофе и села за стол. Ещё несколько дней назад Мин Джин скинула мне самоучитель корейского, в разработке которого она принимала непосредственное участие.

Загрузив приложение, я включила первое видео и начала не спеша завтракать. И, видимо, я настолько увлеклась, что не услышала ленивые шаги в кухне.

— Доброе утро, — от тихого голоса Никиты, послышавшегося за спиной, я вздрогнула. — Неужели ты что-то понимаешь в этих чёрточках?

— Доброе утро, — поставив на видео на паузу, сдавленно ответила я. — Во-первых, это не чёрточки, а чамо — основа ханглыля, — тяжело вздохнула. — А во-вторых, да, понимаю — чтение даётся мне гораздо проще произношения.

— Только не говори, что тащишься по корейской культуре. Никогда не понимал, что привлекательного в холёных мужиках? Вся эта одежда, макияжи — полное женоподобие. Неужели вам нормальных русских парней мало?

— Смотря, что ты вкладываешь в понятие «нормальный парень», — усмехнувшись, отпила кофе. — А так на вкус и цвет все фломастеры разные, — пожав плечами, вернулась к лекции.

Рассуждать о мужской красоте сейчас у меня не было никакого желания.

— Слушай, Любаша, — сев напротив меня, Никита задумчиво прищурился, — а какие парни нравятся тебе?

Этот вопрос ввёл меня в ступор. И нет, не из-за бесцеремонности Романова, а из-за того, что я никогда не размышляла над эти. По правде говоря, до недавнего времени о парнях мне даже думать было некогда.

— С какой целью интересуешься? — прокашлявшись, я многозначительно подняла правую бровь.

— Просто любопытно, что привлекает таких девушек, — забавно поджав губы, Никита подул на кофе. — Не воспринимай это как оскорбление, но ты довольно своеобразная. Одежда, внешний вид, манера поведения — всё такое чудное, — Романов особо выделил в последнем слове букву «о».

— Возможно, — отвела взгляд. — Но спешу тебя огорчить: я не обладаю особым вкусом… Для меня главное, какой человек в душе. Умный, добрый, верный… Я бы хотела, чтобы мой мужчина был наполнен изнутри.

— Какая глупость, Люба, — язвительно усмехнулся Романов. — Каждый из нас первым делом смотрит на внешность! Вот взять тебя и, к примеру, Илону. Каким бы богатым внутренним миром ты ни обладала, любой здравомыслящий мужчина, лишь взглянув, предпочтёт её. Это природа…

— Это не природа, а поверхностность, — заблокировав планшет, раздражённо посмотрела на Никиту. — Да, я далеко не красавица. Да, рядом со мной такой, как ты, никогда не будет. Но не всем нужна кукла, смыслом жизни которой является желание разорять мужские кошельки. Кто-то будет мечтать о душевных разговорах, единении мыслей и, в конце концов, искренней любви!

— Люба… — заметив моё раскрасневшееся лицо, виновато произнёс Никита. — Я не хотел тебя обидеть…

— Не нужно! — взяв ноутбук, я встал из-за стола. — Просто мы с тобой из разных миров — несовместимые, как день и ночь. И к счастью, это нормально, — отведя взгляд, прикусила нижнюю губу. — Я не обязана тебе нравиться, так же, как и ты не обязан нравиться мне. Всё в порядке.

Сказав это, я уверенно вышла из кухни. От осознания того, что Никита никогда не изменится, так и будет продолжать видеть во мне глупую деревенщину, кололо в груди.

— Идиотка! — поднимаясь по лестнице, печально усмехнулась я. — Неужели ты действительно думала, что после ваших разговоров что-то может измениться? Неужели, правда, надеялась понравиться ему?

От осознания этого мне стало невыносимо горько. Кажется, всё моё желание держаться от него подальше было лишь способом сберечь своё сердце от бессмысленной влюблённости.

Залетев в комнату, я первым делом подошла к зеркалу. Мне никогда не нравилось это ужасное отражение. Огромная грудь, рыхлый живот и бесформенные бёдра — прав был Романов: ни один здравый мужчина не выберет такое «счастье»…

Простонав, я рухнула на кровать и закрыла лицо подушкой. Желание похудеть, с целью утереть нос Никите, медленно завоёвывало разум. Только вот продумать успешный план мести я так и не смогла — неизвестный номер настойчиво атаковал мой телефон.

— Слушаю, — готовясь отказаться от нового предложения о кредите, строго ответила я.

— Любочка, — услышав знакомый голос, я спокойно выдохнула, — наконец-то я до тебя дозвонился. Всё утро где-то пропадала.

— Давид? — удивилась я. — Как ты нашёл мой номер?

— Это не важно, — довольно усмехнулся он. — Главное, что я всё-таки его нашёл. И теперь могу общаться с тобой без позволения Никиты. Ты не рада меня слышать?

— Конечно, рада, — из вежливости произнесла я. — Только вот… Сейчас я немного занята. Может, мы пообщаемся в другой раз?

Давид был последним человеком, которого сейчас я желала слышать. Его пустая настойчивость настолько утомляла меня, что хотелось как можно скорее отключиться.

— Ну уж нет, Лю-ю-юбочка, — он с особым упоением протянул моё имя. — Больше я не позволю бегать от меня… Сегодня выходной, поэтому мы обязательно должны погулять. На Васильевской открылось новое кафе, и нам стоит туда наведаться.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сбивчиво протараторила я. — Лучше пригласи друзей или девушку, которая нравится! Не стоит…

— Я хочу провести время с тобой! — резко перебил Давид. — Почему так сложно это понять? Пожалуйста, прекрати отшивать меня и дай один нормальный шанс нам узнать друг друга получше. Может, я не такой плохой, как ты обо мне думаешь?

Последняя фраза тронула моё сердце. Наверное, я, правда, была слишком предвзята к Давиду. Что мне стоило всего раз прогуляться с ним? Возможно, он был прав и нам следовало познакомиться поближе?

— Хорошо, — тяжело вздохнув, прикрыла глаза. — Только можно место нашей встречи выберу я?

Глава 12

Ближе к двумя часам дня, как мы и договаривались, я стояла рядом с местом, в котором уже давно хотела побывать — галерее, в которой сейчас проходила выставка известной городской художницы. В последнее время о Виолетте Филатовой столько писали, что мне не терпелось познакомиться с её творчеством.