Циничные игры в Любовь (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 13

Только от одной мысли об этом по спине пробегали колючие мурашки.

Значит, мне стоило просто делать вид, что Никиты не существует. Плевать, что об этом могли подумать его родители… Главное, так я была в безопасности.

К сожалению, когда я всё же решилась спуститься к завтраку, Романов уже сидел за столом. Сделав вид, что не замечает меня, Никита обсуждал новости из университета с отцом.

— Любочка, доброе утро, — заметив меня, ласково произнесла Елена Яковлевна. — Ты какая-то сонная… Круги под глазами, бледный цвет лица. Что-то случилось?

— Нет, — постарались улыбнуться, ответила я. — Просто в последние дни сильно устаю. Китайский, корейский, английский… Иногда голова идёт кругом, — к счастью, я не особо солгала. Заданий под конец года, правда, прибавилось.

— Умница, Люба! Так держать, — довольно произнёс Николай Петрович. — Тебе, сын мой, стоит у неё поучиться, — усмехнувшись, он указал вилкой на Никиту. — Девчонка даже ночами занимается, а ты делаешь всё, чтобы остаться без диплома.

Конечно, мне была приятна похвала главы семейства. Но раздражённый взгляд Никиты и нервное подёргивание его губ лишили меня наслаждения комплиментом.

— Кстати, — радостно воскликнула Елена Яковлевна, — я сегодня утром такой красивый букет на тумбочке нашла. Кто-то даже не удосужился поставить эту прелесть в вазу… Интересно, кто?

— Угадай с одного раза, — едко усмехнулся Никита, откусив любимый тост с красной рыбой.

— Ты, что ли? — удивилась Елена Яковлевна. — Неужели, Илоночка у нас ночевала?

— Конечно же, нет, мама, — недовольно процедил Никита. — Это ухажёры нашей Любаше таскают, — он одарил меня презрительным взглядом. — Представляешь, один на выставки зовёт, а второй до дома подвозит. Не жизнь — малина.

Это было явно лишним. Чувствуя, как от смущения краснеют щёки, я схватила стакан с холодным соком.

— Правда? — Елена Яковлевна перевела на меня заинтересованный взгляд. — Правильно, Любочка! Пока ты молода и красива — нужно брать от жизни всё. И, ради бога, не спеши делать выбор. Пусть мальчики борются за твоё сердце

— Молода и красива? — отпив кофе, оскалился Никита. — Это явно не про Любашу. Просто у нас… — на секунду замолчав, Романов шумно сглотнул. Казалось, сейчас он хотел ляпнуть что-то лишнее, но вовремя остановился. — Просто у нас Любаша — довольно незаурядная девушка. Для местных парней, можно сказать, деликатес. Вот и липнут к ней, как мухи к…

— Никита! — одновременно воскликнули родители.

— Ничего страшного, — решилась взлезть в разговор я. — Просто Никита обижается, что я его отвергла. Вот и ревнует меня к своим друзьям, — я ляпнула, не подумав, а обескураженная Елена Яковлевна, кажется, приняла мои слова в серьёз. — Расслабьтесь, — поджав губы, поднесла к ним сок. — Это только шутка.

Но, по правде говоря, мне, правда, казалось, что Никита ревнует. Если раньше он просто не замечал меня, то сейчас буквально не давал проходу. Казалось, Романов делает всё, чтобы у меня даже не было шанса сблизиться ни с Давидом, ни с Олегом.

— Мальчики — это, конечно, хорошо, но будь осторожна, — вытирая губы салфеткой, произнёс Николай Петрович. — Знаем мы, что в этом возрасте у парней на уме… А ты, сынок, — он строго взглянул на Никиту, — будь добр — присмотри за Любашей, — усмехнувшись, добавил: — Если её кто-нибудь обидит, Виктор в два счёта мне голову открутит.

Оставшийся завтрак проходил в максимально напряжённой обстановке. После слов Никиты мне даже кусок в горло не лез… Чувствуя, что больше не могу спасаться от прицела его злых глаз, я поспешила прикрыться учёбой и попыталась сбежать в свою комнату.

Но Романов догнал меня на лестнице.

— Идём, — схватив за запястье, процедил Никита. — Нам нужно поговорить.

Сначала я отчаянно брыкалась, но после нескольких неуспешных попыток вырваться, поняла, что это бесполезно. Покорно следуя за Никитой, я считала, что мы направляемся в мою комнату, но в последний момент Романов передумал, открыв свою дверь.

Я была здесь впервые.

Оказалось, Никита был любителем минимализма. Из предметов интерьера в его комнате стояли только кровать, компьютерный стол и большой зеркальный шкаф. Серые тона разбавляли живые цветы и фотографии компании Романова.

Максимально неуютно.

— Люба, — отпустив моё запястье, строго произнёс Никита, — я хотел извиниться за вчерашнее и сказать, что ты всё неправильно поняла.

— Неправильно поняла? — скрестив руки на груди, ухмыльнулась я. — Очень интересно…

— Я просто хотел сказать, что тебе не стоит общаться с моими друзьями, — задумавшись, он добавил: — Для твоего же блага. Давид — известный бабник. На его счету бесчисленное количество влюблённых дурочек. А Олег… — сделав паузу, Никита тяжело вздохнул, — … давно и безответно влюблён в другую девушку. У них раньше были отношения, но она бросила его, уйдя к нашему общему знакомому…

Господи, неужели этот мерзавец сейчас пытался прикрыться заботой? Какая наглость!

— Зачем ты мне всё это говоришь?! — на выдохе спросила я. — Да, Давид пытается за мной ухаживать, но он не нравится мне! А Олег… — отведя задумчивый взгляд, поджала губы, — … прекрасный парень. Мне безумно комфортно с ним! Но как с другом. Только как с другом…

— Ты сейчас не обманываешь меня? — прищурившись, Никита подошёл ближе. — Не пытаешься запудрить мне мозги?

— Господи, зачем я вообще перед тобой оправдываюсь? — горько усмехнувшись, потёрла лоб. — Моя личная жизнь, Романов, тебя никаким боком не касается! Вот клюнет меня завтра в задницу петух, и я предложу Давиду со мной встречаться. А, может, белены объемся и поменяю мнение об Олеге, — сжала зубы. — Что бы ни произошло — ты к этому не будешь иметь никакого отношения! Поэтому очень прошу: отстань наконец-то от меня!

— Не могу, — прошипел Никита, повернув голову в сторону. — Ты нравишься мне…

Глава 15

Признание Романова было настолько неожиданным, что я, не сдержавшись, рассмеялась.

— Сначала ты оскорбляешь меня, задираешь, выводя на эмоции, унижаешь, а сейчас заявляешь, что я тебе нравлюсь? — спросила, устало потерев ладонями лицо. — Тебе не кажется, что пора посетить психотерапевта? Думаю, это симптомы биполярного расстройства…

— Ты просто ничего не понимаешь, — не сдержавшись, Никита отошёл к окну. — Да, в начале меня бесило твоё появление в нашем доме! Я мечтал, чтобы ты сбежала. Но потом я стал лучше узнавать тебя, приглядываться… Поэтому мои колкости — не более, чем способ привлечь внимание.

— Глупости! — раздражённо воскликнула я. — Давай просто сделаем вид, что я ничего не слышала. Будем жить, как раньше — не замечая друг друга.

— А что, если я не хочу так жить? — сделав несколько уверенных шагов, Никита оказался в преступной близости ко мне. — Раньше, когда ты сидела дома и занималась учёбой, я был спокоен. Но сейчас у тебя внезапно появился новый интерес — мои друзья, которые неожиданно увидели в тебе девушку. И я не могу больше делать вид, что меня это не волнует.

Голос Романова в секунду стал таким тихим, тягучим, что по моей спине невольно пробежали мурашки. Никита стоял непозволительно близко… Настолько, что я, не стараясь, могла слышать лихорадочное биение его сердца.

— Необычная, диковинная, притягательная, — от ласковых слов Никиты кружилась голова. — Я пытался сдерживаться, запрещал себе думать о тебе, но у меня ничего не получается… — указательным пальцем он едва ощутимо прошёлся по моему плечу. — Совсем не получается, птичка.

Сказав это, Никита внезапно притянул меня к себе. Его крепкие руки сцепились на талии, а горячее дыхание мгновенно опалило шею. Романов действовал умело, словно опытный кукловод, он дёргал за мои ниточки, вызывая нужные ему чувства. А я, кажется, была настолько слаба, что даже не пыталась сопротивляться его силе.

— Не делай того, о чём пожалеешь… — прошептала я, подняв робкий взгляд на Никиту.

— Ошибаешься, — вздохнув, он прикоснулся к моему подбородку. — Я ни за что об этом не пожалею… — Позволь мне просто насладиться тобой.