Циничные игры в Любовь (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 24

Не знаю, к сожалению или к счастью, но с памятью у меня проблем не было.

И вот, вместо того, чтобы с бутылочкой холодного пива завалиться на диван, я одновременно пытался найти чёртов стояк и дозвониться до сантехника. Надо ли говорить, что ни то ни другое мне не удавалось?

Каким-то невиданным чудом я всё же смог заткнуть пробоину. Желая спасти не только свой, но и соседский дорогущий ремонт, я стащил в кучу полотенца, простыни, пододеяльники и принялся собирать с пола воду.

Но даже после того, как мне удалось устранить большую часть потопа, проклятый сантехник никак не хотел брать трубку!

Тогда я решил бежать к соседям. Возможно, окружающие люди, были гораздо умнее меня и знали, как перекрыть стояк. Но ни на лестничной клетке, ни на этаж выше ко мне никто не вышел.

Последняя надежда оставалась на соседей снизу.

Долго и упорно нажимая на кнопку звонка, я медленно терял терпение. Неужели никого, кроме меня, вечером не было дома?! Куда все запропастились?!

И когда я, ища среди тысячи людей того, кто мог приехать прямо сейчас, хотел снова вернуться к себе, в коридоре послышались не только шаркающие шаги, но и недовольный бубнёж:

— Да, иду я. Иду! Не обязательно так звонить! — дверь резко отворилась. — Мы не…

— Извините… Я, случайно, вас не затопил? — продолжая искать нужный номер, спросил я. — Трубу прорвало, а сантехник… — чёрт дёрнул меня поднять взгляд.

Видимо, сегодня, правда, был не мой день.

Сначала я проспал… Всё утро носился как угорелый, лишь бы не опоздать на важную встречу. Когда я всё же добрался до офиса, на парковке милая незнакомка ненароком поцарапала крыло моей машины. А потом, глядя мне в глаза, бессовестно скрылась с места преступления. После обеда на нервах я умудрился словить приступ гастрита!

Тогда казалось, что хуже просто не может быть. Но как же я сильно ошибался…

Оказалось, дома меня ждал не только потоп, но и та, кто на протяжении двух лет каждую ночь мучила во снах.

— Люба?.. — не отрывая взгляда от своего видения, тихо спросил я. — Это, правда, ты?!

Но тень моего прошлого тягостно молчала.

Выражения её до боли знакомого лица сменялись одно за другим. Сначала я мог видеть нескрываемое удивление: уверен, Люба была шокирована встречей со мной. Потом стало проглядываться раздражение — даже ненависть. Казалось, в следующую секунду она готовилась зарядить мне хлёсткую оплеуху.

Но последней показалась нестерпимая боль. Она была настолько горькой, что Люба, в попытке заглушить страдания, со всей силой прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Нет, — шумно сглотнув, Люба не отводила от меня пристального взгляда. — Вы ошиблись.

Огромные голубые глаза в мгновение блеснули от накатывающих слёз, а пухлые губы дрогнули в кривой ухмылке.

На секунду я опешил. Даже подумал: возможно, действительно, обознался?

Люба, которую я помнил, никогда не носила макияж, всегда заплетала свои длинные белокурые волосы в косу, а ещё не брезговала есть по ночам, поэтому имела милые щёчки.

Люба, которая сейчас стояла передо мной, была совсем другой. Мало того что она подстригла каре, так ещё и перекрасилась в брюнетку. Не добавлял уверенности и яркий макияж, который явно не шёл Птичке.

Но самое ужасное было то, что мои драгоценные пухлые щёчки исчезли… Нет! Я бы не сказал, что Люба очень похудела. Просто её скулы стали такими очерченными, что, казалось, о них можно с лёгкостью порезаться.

— Ошибся? — чувствуя, как медленно сжимается сердце, переспросил я. — Извините… Возможно. Наверное, вы с ней просто очень похожи…

Это было невыносимо. Подыгрывать, делать вид, что мы незнакомы, претило мне. Сдерживаться, когда безумно хотелось обнять её, стоило непомерных усилий.

Но что я мог сделать?

Конечно же, Люба ненавидела меня, настолько презирала, что хотела стереть из памяти. Наверное, прячась все эти годы, она упорно старалась вычеркнуть наши отношения из своего прошлого.

А я, к сожалению, так и не смог её забыть…

— Бывает, — холодно ответив, Люба всё же отвела взгляд. — Но вы же не за этим пришли…

— Да-а-а, — замявшись, поджал губы. — У меня в ванной трубу прорвало — залило половину квартиры. Весь ремонт насмарку… — устало усмехнулся. — Вот и пришёл узнать: случайно, не затопил ли вас…

— Нет, — коротко ответила Люба. — К счастью, у нас сухо. Надеюсь, так будет и дальше. Вы ведь решили эту проблему?

— Практически, — вспомнив, что так и не вызывал сантехника, сжал телефон. — Если всё же это недоразумение как-то затронет вас, пожалуйста, не стесняйтесь и обращайтесь ко мне. Я оплачу весь ущерб…

— Конечно, — она вновь обожгла меня уничижительным взглядом. — Если что, я сразу же обращусь! А сейчас… У меня нет времени на пустые разговоры. Простите.

Сказав это, Люба, не отрывая глаз, захлопнула перед моим носом дверь. Мне же после получения отворот поворот, не оставалось ничего иного, как вернуться к себе.

Зайдя в квартиру, я снова совершенно забыл и про трубу, и про сантехника, и про угрозу затопления дома. Прямо в коридоре рухнув на пол, подтянул колени к груди и положил на них лоб.

Словно фрагменты из кинофильма, перед глазами стали появляться воспоминания.

Наши непродолжительные отношения в моей памяти остались наполненными только теплом и любовью. Я до сих пор помнил её трепетный взгляд, нежные прикосновения и очаровательную улыбку… В оглушительной тишине я продолжал слышать ласковый голос, который до сих пор вызвал на теле колючие мурашки.

Наверное, со стороны это выглядело глупым — в том, что она сбежала, была только моя вина.

Если бы тогда у меня хватило смелости признаться, рассказать ей про свой ужасный проступок, постараться вымолить прощение, возможно, сейчас бы не было так больно?

Я не уберёг Любу. Не смог защитить… А теперь сходил с ума, мучаясь в оковах воспоминаний.

Но, возможно, её неожиданное появление в моей жизни было неслучайным? Возможно, судьба подарила мне долгожданный шанс не только искупить непомерную вину перед Любой, но и постараться вернуть её?

Глава 27

/Люба/

«Нет! Такого просто не может быть! Мне всё приснилось…», — мысленно рассуждала я, дрожащими руками потроша несчастный чемодан.

— Да где же она?! — я перерыла всё: футболки, толстовки, джинсы, нижнее бельё, но так и не могла найти припасённую на чёрный день шоколадку. Конечно, пряча её среди вещей, я надеялась, что даже в самый трудный момент смогу сдержаться. Но, похоже, моя сила воли всё ещё была слишком слаба. — Пожалуйста…

Видимо, услышав отчаянную мольбу, вселенная всё же сжалилась надо мной, потому что в следующую секунду желанная плитка оказалась в моих руках.

— Только кусочек… Один кусочек, — шептала я, нетерпеливо раскрывая обёртку. — И станет легче!

Но мне не удалось ощутить даже толику спасительной сладости: в коридоре послышались шаги, а за ними раздался недовольный возглас Марьяны:

— Ты что это делаешь?! Шоколадка?! Люба… Тебе же нельзя!

Какое, к чёрту, могло быть «нельзя», когда ещё несколько минут назад перед глазами стоял самый ужасный ночной кошмар?! От одного только взгляда на Романова мой огроменный уровень сахара пробил все мыслимые границы и приблизился к нулю.

Поэтому этот кусочек сейчас был мне просто жизненно необходим… — Ничего страшного не случится, — сказав, я всё же успела засунуть в рот две дольки. — Хуже мне точно не будет!

Обволакивающая сладость, отдающая лёгкой горчинкой, в этот момент медленно таяла на языке. Наверное, необычайное наслаждение, полученное от маленького кусочка, можно было сравнить с оргазмом. Хотя… Как я могла сравнивать, если и того и другого сейчас в моей жизни было катастрофически мало?

— Ты так долго держалась… Целых четыре месяца без сахара. А сейчас что?.. — вздохнув, Марьяна села рядом. — С твоей силой воли все старания коту под хвост…

Я понимала, что ругает она меня не со зла, поэтому даже не думала обижаться.