Циничные игры в Любовь (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 33

— Садись, подвезу, — открыв окно и снизив скорость, сказал Романов.

— Сказала же: не нужно, — смотря вперёд, сдержанно ответила я. — Сама доберусь.

— Как? — не унимался Никита. — Во-первых, уже поздно — автобусов, следующих в наш район, ты точно не дождёшься. А во-вторых, на улице чертовски холодно. Не думаешь, что демонстрация упёртого характера может стоить тебе больничного? Ты же только что устроилась…

С одной стороны, Романов был прав — за время непродолжительной прогулки я уже успела замёрзнуть. Но с другой… Садиться к нему в машину означало дать ложную надежду на примирение. А мне этого категорически не хотелось делать.

— У меня прекрасное здоровье! — с напускным равнодушием ответила я. — Поэтому не волнуйся и езжай…

В этот момент позади послышались нетерпеливые гудки. Повернувшись, я увидела целую вереницу из автомобилей, выстроившихся за Романовым. Оказалось, после остановки располагался перекрёсток, повернуть к жилому комплексу на котором можно было только из крайней правой полосы. А её сейчас занимал Никита…

— Я так и буду ехать за тобой, пока ты не сядешь! — довольно прокричал он. — Знаешь, сколько проклятий сейчас сваляться на мою несчастную голову?

— Мне всё равно! — воскликнула я.

— Какого чёрта вы творите?! — послышался разъярённый мужской возглас. — Это вам мелодрама, что ли?! Немедленно освободите полосу! Нашли место для своих любовных игрищ!

Обстановка накалялась, но Никиту, казалось, это совершенно не волновало. Изредка самодовольно улыбаясь, он продолжал с завидным спокойствием наблюдать за мной. Я же, чувствуя на себе всю тяжесть осуждающих взглядов, с каждой последующей секундой теряла свою непоколебимую уверенность.

— Садись же, — мягко произнёс Никита. — Ну!..

И я сдалась. Остановившись, закрыла глаза, тяжело вздохнула и открыла злосчастную дверь.

Если бы я только знала, чем закончится этот вечер…

Глава 37

Ехали мы в молчании — лишь еле слышный звук елозивших по стеклу дворников разбавлял гнетущую тишину.

«Лучше бы музыку включил. Так тошно…», — отвернувшись к окну, подумала я. Но вслух, конечно же, ничего не сказала.

Признаться честно, я до сих пор не разобралась в своих чувствах к Никите. С одной стороны, во мне всё ещё жила жгучая обида. Он поступил со мной подло, ужасно низко — даже бесчеловечно. Играя с любовью, Романов причинил мне непередаваемую по силе боль. Но с другой стороны… Глупо было отрицать — я продолжала его любить.

Даже сейчас, сидя в ничтожных сантиметрах, я буквально сходила с ума от нашей близости. Ладони потели, коленки дрожали, а во рту настолько пересохло, что, казалось, одно лишь слово с лёгкостью бы разрезало горло.

Это душевное смятение порождало сомнение. Сердце требовало плюнуть на всё, бросить в объятия Никиты и дать нашим отношениям второй шанс. Разум же бунтовал. Во-первых, я так и не смогла до конца простить Романова — видя перед собой его, я вспоминала про спор и гадкое видео. А во-вторых… Через месяц я всё равно должна улететь в Китай. Бросить мечту ради глупой влюблённости было не в моих принципах.

Размышляя над этим, я не заметила, как тяжело вздохнула.

— О чём задумалась? — тихий мужской голос заставил меня повернуться.

— О том, что скорее хочу оказаться дома, — сухо ответила я. — Устала…

— Зачем ты вообще пошла работать к Олегу? — Никита слегка нахмурился. — Могла бы выбрать место поприличнее…

— Не думаешь, что это глупый вопрос? — едва заметно усмехнулась я. — У меня нет ни образования, ни опыта работы… А потребность в деньгах есть.

— Я всё понимаю… Но! — не унимался Романов. — Почему именно к Олегу? Вы продолжали общаться после того, как ты улетела в Китай?

Внезапно в голосе Никиты послышались ноты ревности. Конечно, я понимала, что он недоволен тем, что мне приходится встречаться с Филатовым. Но никак не могла подумать, Романов станет ревновать…

— Нет, — отвернувшись, произнесла я. — Так же, как и с тобой, я оборвала с ним всякую связь. А это… — сделала многозначительную паузу, — … не более, чем случайность. Если бы я знала, что Филатовы владельцы этого магазина — ни за что туда бы не пошла.

К счастью, мой ответ полностью удовлетворил Никиту. Глупых вопросов он больше мне не задавал, поэтому оставшуюся дорогу, до самого подъезда, мы снова провели в молчании.

— Большое спасибо, что подвёз, — схватившись за дверную ручку, сдавленно произнесла я. — Пока…

Сказав это, я открыла дверь и вышла на улицу. Один Бог только знает, что тогда творилось в моей душе — от нежелания расставаться с Никитой сердце разрывалось на части. Но я упорно продолжала показывать характер.

— Люба! — резкий возглас Романова заставил обернуться. — Люба, подожди… — хлопнув дверью, Никита подбежал ко мне. — Может, чаю выпьем? Я тортик купил… Твой любимый. Пойдём…

— Я не ем сладкое, — пожав плечами, слукавила я. — А чай я могу и дома попить. Так что…

— Нет! — внезапно Никита подошёл настолько близко, что с лёгкостью смог меня обнять. — Нет… Прости, но сегодня я не отпущу тебя. Мы сейчас же идём пить чай. Не хочешь торта? Могу пожарить блинов. Представляешь, я научился жарить блины! Минимум сахара и вприкуску со сметаной…

Романов продолжал нести несвязный бред, а я, уткнувшись в его крепкую грудь, прикрыла глаза и с упоением наслаждалась до боли знакомым ароматом духов.

Медленно всё моё самообладание, вся выдержка, которая охраняла гордость, стали испаряться. В объятиях Никиты было безумно тепло, уютно, а, главное — спокойно. Ни страх, ни разочарование, ни ужасающая обида больше не тревожили несчастное сердце.

Впервые за долгое время я ощущала себя живой.

После того как Романов стал ласково гладить по спине, моя броня окончательно спала.

Слегка отстранившись от него, я задумчиво посмотрела в ледяные голубые глаза, а потом, поднявшись на носочки, медленно прикоснулась к холодным губам.

Никита замер. Он явно не ожидал, что я первая переступлю через черту. Что первая сдамся под натиском всепоглощающей любви. Но мне было плевать…

Я хотела чувствовать Никиту. Быть рядом с ним. Возможно, только на одну ночь… Возможно, только сегодня, снова стать его маленькой Птичкой!

— Уверена, что не пожалеешь об этом? — через силу отстранившись от меня, хрипло спросил Никита.

— Если не хочешь, я могу… — прошептала.

— Нет! — воскликнув, он снова притянул меня в поцелуе. — Сказал же: не отпущу.

Мы не отрывались друг от друга до самой квартиры. С каждой секундой наш поцелуй становился жарче, движения резче, нетерпеливее, а ощущения острее. Оказалось, за два долгих года я безумно истосковалась по мужской ласке.

По его ласке…

Мы походили на умалишённый. Спешно избавившись от мешающей верхней одежды, забыли о прошлом и с головой погрузились в бездонную пучину страсти и похоти.

Прислонив меня к стене, правой рукой Никита исследовал изгибы моих ягодиц и бёдер, а левой медленно пробирался под блузку. Его требовательные губы оставляли жгучие следы на шее, вынуждая сгорать от предвкушения сладкой близости.

Когда же холодная мужская ладонь погладила мою грудь через лифчик, я невольно простонала. Напряжённые соски мгновенно среагировали на умелые ласки Романова — я стала буквально изнывать от желания почувствовать Никиту в себе.

Романов же не торопился. Словно нарочно мучая меня, он смаковал каждую секунду, наслаждался всяким, даже самым мимолётным прикосновением к моему телу. Играя со мной, Никита упивался своим выигрышным положением.

Но правила игры сегодня устанавливала я.

Уверенным движением расстегнув пуговицу на мужских брюках, я медленно запустила в них руку и прикоснулась к набухшему от желания члену.

Никита застонал. Пытаясь сдерживать поистине звериный рык, он слегка прикусил мою губу. А я совершенно не почувствовала боли… Наоборот! Животные повадки только усилили моё возбуждение.

— Прекрасная… — избавляясь от ненужной блузки, шептал Никита. — Удивительная… — оголив плечи, всё ещё ледяными губами он прикоснулся к пылающей коже. — Моя…