Опасная игра бабули. Руководство по раскрытию собственного убийства - Перрин Кристен - Страница 8

– Какая красота, – говорю я. – Тетя Фрэнсис сдает дом в аренду для проведения свадеб или чего-то в этом роде?

– Нет, – отвечает мистер Гордон. – Фрэнсис увлекается аранжировкой цветов. Она такой заядлый флорист-любитель, что каждое утро просит Арчи приносить свежие цветы из сада. Наверное, они предназначены для свадьбы, Фрэнсис всегда занимается оформлением церкви.

– Ух ты, – говорю я, потому что букеты и правда впечатляющие.

Мы проходим через дверь в дальнем конце комнаты в библиотеку. Она уютнее, чем я ожидала, стены заставлены книгами в темных кожаных обложках. Через большие квадратные окна льется свет, которому нависающие снаружи листья глицинии придают зеленоватый оттенок.

Когда я следую за остальными, в воздухе как будто возникает какое-то странное напряжение. Мистер Гордон хмурится, заметив неопрятный букет роз на большом деревянном столе в центре комнаты. По сравнению с прекрасными композициями, которые мы видели, этот выглядит нелепо. Сами того не замечая, мы стараемся идти тихо, а зеленый узорчатый ковер скрадывает звуки шагов.

– Фрэнсис! – снова кричит мистер Гордон.

Тишина становится гнетущей.

И тут все одновременно замечают нечто ужасное – из-за стола на полу торчит ладонь. Бледная, не считая струйки крови на ковре.

Глава 6

Записи из Касл-Нолла, 21 сентября 1966 года

В первый раз мы пришли сюда мартовским вечером, когда еще рано темнело, а мы умирали от скуки. Но Эмили уже все тут исследовала и обнаружила прекрасное место в запущенной части сада, где мы могли выпить, покурить и повеселиться. Поэтому она с самодовольным видом повела нас в обход колючих зарослей и через дыру в заборе.

В моей руке была теплая ладонь Джона, и он не сводил с меня глаз. В ровном лунном свете его русые волосы и веснушки словно выцвели, подчеркивая красивый контур лица. Уолт Гордон ушел вперед с открытой бутылкой пива в одной руке, а другой время от времени обнимал Эмили за талию. За ухом у него торчали два косяка, он двигался со свойственной ему расслабленной уверенностью. Эмили то и дело настойчиво шептала что-то ему на ухо. Зная Эмили, наверняка что-то неприличное.

Роуз замыкала строй, в ту первую ночь она была еще более притихшей. Зимой она по той или иной причине отшила целую череду парней. У Арчи Фойла пахло изо рта, и он слишком нахальный. К тому же он был приемным ребенком, а значит, опасный тип, хотя Уолту он нравился, потому что поставлял ему травку. Еще был Тедди Гусс, но Роуз сказала, что он слишком прыщавый.

– Вы знаете, как умерла леди Грейвсдаун? – с привычным мелодраматизмом спросила Эмили. – Боже, ну и фамилия! – Она мелодично рассмеялась. – Эта семья была обречена с самого начала.

Голос Эмили стал низким и хрипловатым – она собиралась рассказать либо похабную историю, либо грубую шутку.

Она распустила длинные волосы, и только одна прядь была сколота жемчужным гребнем. Меня это раздражало – ведь это не только мой жемчужный гребень, но и моя фирменная прическа. С января… нет, еще раньше Эмили стала нарочито подражать мне в мелочах. Сначала это сопровождалось комплиментами: «Мне так нравятся твои хлопковые юбки! Одолжишь мне какую-нибудь?» или «Я пользуюсь лавандовым кремом для рук, потому что он напоминает о тебе». Все это она произносила с обезоруживающей улыбкой. Но я знаю Эмили всю жизнь, и ее улыбка отнюдь не проста. Эмили вообще ничего не делает просто так.

– О какой леди Грейвсдаун речь? – спросила Роуз. – Разве почти вся семья не погибла в автокатастрофе пару лет назад?

– Не вся.

Эмили помахала рукой, словно три жизни ничего не значили.

Три года назад старший сын лорда Грейвсдауна сидел за рулем спорткара, а с ним ехали отец и жена. Он слишком быстро вошел в поворот рядом с поместьем, машина перевернулась, все погибли мгновенно. Ходили разные слухи о том, почему он въехал в поворот с такой скоростью, говорили и о том, что он был пьян и что в машине началась жаркая ссора. Самое популярное объяснение было и самым трагичным – якобы старший сын Грейвсдауна разбил машину намеренно, из-за интрижки между своей женой и отцом.

Скорее всего, правды так никто никогда и не узнает, но Резерфорд, младший сын, всего в двадцать два года вдруг не только унаследовал титул и земли Грейвсдауна, но и стал опекуном своего семилетнего племянника Саксона. Поэтому Резерфорд сделал то, что посчитал своим долгом. Немедленно женился. Однако брак оказался коротким.

– Если ты говоришь о последней леди Грейвсдаун, то она жива, – сказала Роуз. На холоде ее дыхание собиралось в облачка пара. – Она сбежала. В наши дни такое случается все чаще, ничего нового. Она познакомилась с тем, кто понравился ей больше, вот и все.

– Ну нет, далеко не все, – отозвалась Эмили. – И когда я была здесь, то нашла доказательство. Хотите посмотреть?

– Я хочу, – сказал Джон.

Он игриво пожал мне руку, и я наклонилась к нему. От него пахло лосьоном после бритья и мятой – а значит, этим вечером он хотел подобраться ко мне поближе. Я пожала его руку в ответ и улыбнулась в темноте. Он помог мне перелезть через упавшее бревно, а Уолт впереди придержал ветки перед Эмили. Отпуская их, он выбрал идеальный момент, чтобы они шлепнули Роуз по лицу.

– Уолт! – вскрикнула я, но они уже прошли дальше.

Я остановилась, чтобы помочь Роуз смахнуть сосновые иголки с воротника, а Джон придержал ветки для нас обеих.

– Вот сволочь, – пробормотала она, поправляя прическу.

В другой день Роуз наорала бы на Уолта, но сегодня выглядела слишком уставшей. Мне было неловко перед ней, потому что мы с Эмили отхватили единственных интересных парней в Касл-Нолле. Джон наклонился и поцеловал меня чуть ниже уха, и я обрадовалась, что не вижу лица Роуз в темноте. Хотя все равно чувствовала, что она смотрит на нас.

Мы снова поравнялись с Эмили и Уолтом, и я решила, что, если проявлю интерес к истории Эмили, они перестанут донимать Роуз.

– Вся деревня знает, что последняя леди Грейвсдаун, жена Резерфорда, бросила мужа, – сказала я. – У тебя есть доказательства, что это не так?

Джон воодушевился игрой в детектива.

– Вся деревня знает, но никто не слышал этого от Резерфорда, – сказал он. – Он не общается ни с кем в Касл-Нолле, он ведь из тех богатеев, которые живут в загородном поместье, но на вечеринки ездят в Лондон.

– Ты прав, – тихо откликнулась Роуз. – У него даже есть шикарный дом в Челси.

– Откуда ты знаешь? – набросилась на нее Эмили.

– Арчи Фойл сказал, – ответила Роуз, расправив плечи и явно готовясь дать отпор, если Эмили осмелится в этом усомниться. Удивительное зрелище, прямо теннисный матч. – Арчи раньше жил на территории поместья, в фермерском доме.

– Ах да, я забыла, – ухмыльнулась Эмили. – Неудавшийся ухажер Роуз собирает все сплетни. Так он рассказал, что случилось с женой?

– Только, что она ушла, – равнодушно произнесла Роуз.

– Ну да, ушла. – Эмили сделала паузу для вящего эффекта. – Ушла в могилу.

Уолт хохотнул над ее неуклюжей шуткой и выбрал этот момент для того, чтобы ее облапать. Эмили тихонько застонала, когда он целовал ее в шею, а потом взяла у него пиво и сделала два больших глотка. Роуз прикурила сигарету, и на мгновение вспыхнул яркий оранжевый огонек зажигалки.

– Ее зарезали. – Эмили произнесла это таким серьезным тоном, что все замерли и сосредоточились. – Убили старинным ножом с рубином в рукоятке. Я его видела. Он спрятан в поместье. А тело убийца бросил в реку Димбер.

– Впечатляюще, Эм, – сказала я, качая головой.

Где-то слева в лесу громко хрустнула ветка, и я нервно хихикнула.

Джон взял у Роуз сигарету, и когда снова вспыхнула зажигалка, я закричала.

Вспышка высветила лицо в темноте. Лицо ребенка, мальчика. Он не сводил с нас глаз. Когда Джон щелкнул зажигалкой во второй раз и над ней заплясал огонек, лицо исчезло.