Дай тебя забыть (СИ) - Миронова Аля - Страница 15

— Эй, мелкая, ты чего? — рядом оказался и Рома, заслоняя меня буквально ото всех.

Родитель лишь недовольно цокнул, но отступил. Мой взгляд переместился на рыжего друга, который выглядел более, чем бодрым и ничуть не помятым. Даже от сердца отлегло.

— Голова болит, — с трудом пробормотала, понимая, насколько мне повезло.

— Сейчас пилюлю добудем, — весело бросил Авдеев. — Семейство, аптечка где? Или нам скорую вызвать?

Соня недовольно крякнула себе под нос, однако поцокала подальше. Папенька тоже что-то прокряхтел, но пообещал принести.

— Сейчас пообедаем, — вскоре возник Андрей Евгеньевич с какой-то коробкой в руках. — И поговорим заодно.

— Без меня, — крикнул на ходу Макс, которого мне так и не удалось рассмотреть на предмет увечий. — Буду утром.

От подобного известия мне стало несколько больно и обидно, потому что понимала, куда собрался Максимов. Только и поделать ничего не могла. В том числе со своими вопросами, на которые так хотелось получить ответы.

— Павел! — рявкнул отец, только “братец” проигнорировал его и удалился из дома, громко хлопнув дверью.

— Зато у вас не скучно, — задорно фыркнул Рома. — Что там с обедом, папа?

Угрюмый и настороженный Андрей Евгеньевич, скрипнув зубами, сделал вид, что не услышал обращение.

Спасительную таблетку мне выдали, вполне аппетитный стол накрывали все вместе (видимо, Господь благословил-таки рестораны нашего округа) и, казалось, все очень даже неплохо.

Тем не менее, обед проходил в крайне тягостном напряжении. Казалось, вот-вот рванет и накроет всех, и вся.

Сначала активно пытали меня, потом мою версию весьма красочно дополнил Авдеев, тактично опустив некоторые детали, за что ему отдельная благодарность.

Отец — то хмурился, то злился, то буквально нападал на нас с новыми вопросами, которых, казалось, становится лишь еще больше. К счастью, хотя бы Соне хватило мозгов просто молча сидеть и слушать. Или делать вид, ведь у нее вполне хорошо получалось.

— А вы знаете, Андрей Евгеньевич, я вот рад, что мы с вами познакомились, — нарочито серьезным тоном произнес Рома. — Потому что у меня на Маргаритку слишком далеко идущие планы. Ты как, не против, Цветочек? — с неподдельной нежностью обратился ко мне парень.

Я, мягко говоря, опешила. Повернулась к новому другу и буквально вытаращилась в его зеленые смеющиеся глаза. Открыла рот, чтобы произнести, как минимум, ругательства, однако, парень одними губами показал мне “так надо”, поэтому я не проронила ни звука.

Зато мачеха громко и как-то истерично загоготала.

— Я же тебе говорила, вся в мать!

Отец же, молча и как-то зло дыша, подорвался с места, подскочил ко мне и буквально выдернул из-за стола. Крепко удерживая за предплечье, поволок наверх.

— С этого дня, с этой минуты ты под домашним арестом, — рычал на ходу родитель. — В школу и из школы ездишь с Павлом. Шаг вправо, шаг влево — и ты на домашнем обучении. И плевать я хотел на диплом, и грезы о поступлении, ясно?!

— Как и на меня, да? — горько усмехнулась и вырвала свою руку. А затем сама прошмыгнула в свою комнату и громко хлопнула дверью.

Мы еще посмотрим, кто кого! Надо только придумать план! Максимов, точно! У меня будет союзник, которому наверняка мое общество — как кость в горле.

А вот перед Ромой было неловко. И я знать не знала, что будет дальше. А еще я не понимала этого дурацкого его поступка. Как и реакции Андрея Евгеньевича.

Распахнула окно, чтобы хотя бы так поговорить с парнем, только и здесь меня обыграли.

— Чтобы духу твоего здесь не было, щенок! — ревел на Авдеева отец. — Она не для тебя! Хочешь на нары за растление — устрою!

Рома лишь по-доброму смеялся, однако продвигался к воротам. Затем парень поднял свои зеленые глаза вверх и нашел взглядом меня. Подмигнул.

— Цветочек, я вещи оставил тебе, ты в них отлично смотришься!

Бубух! Прилетел удар по красивому лицу моего рыжего друга. И показалось, что настолько сильный, что я аж вскрикнула. Господи, идиот, ну зачем ты нарывался?!

Бубух. Второй удар пришелся куда-то в грудь. Авдеев даже согнулся пополам, только почему-то и не думал защищаться.

— Не смей, слышишь, не смей его трогать! — что было сил заорала в открытое окно. — Или я сбегу из дома!

По неведомой мне причине, мои слова возымели действие и родитель перестал наносить удары. Отец просто вытолкал Рому за ворота, закрыл их и вернулся в дом.

Мне было бесконечно жаль друга, я очень сильно за него переживала, однако, обрадовалась, что все, наконец, закончилось. По крайней мере, на сегодня. Глубоко внутри теплилась надежда, что мы еще увидимся.

Вздохнув с облегчением, я все ждала, что папа придет ко мне выяснять отношения, но этого так и не произошло, сколько бы времени ни прошло.

Противоречивые эмоции, тягостные мысли и звенящая тишина вокруг давили так, что казалось, — я обречена и участь моя предрешена. В конечном счете, разревевшись от обиды на весь белый свет, я уже и сама собиралась выйти и поговорить, только услышала голоса снаружи дома.

— Помни, дорогая, в твоих интересах, чтобы с Марго ничего не случилось, — приторно-сладко произнес папенька. — Так что, Соня, объясни своему сыночку, что за сестренкой нужен глаз да глаз. Или вы оба лишитесь всего.

И ничего такого устрашающего не прозвучало ведь, только мне стало не по себе. Потому что моя безопасность явно беспокоила отца меньше всего.

Глава 7

Наверное, меня настолько эмоционально вымотала вся эта история с “тайнами мадридского двора”, что я даже не поняла, когда именно отключилась.

Проснулась уже затемно и остро захотела пить. А еще я надеялась получить ответы на все свои вопросы, которых меньше так и не стало.

Уже на выходе из своей комнаты, буквально у самой двери, я едва не споткнулась об объемистый крафтовый пакет без опознавательных надписей.

Сперва я подумала, что это не мне, однако, голос разума твердил, что раз это как-то попало в мою комнату, то, по крайней мере, взглянуть я имела полное право.

Пакет оказался еще и довольно увесистым, хоть и не тяжелым. Я быстро доволокла его до кровати и не слишком аккуратно опрокинула на постель. На примятом покрывале показались вещи.

Я стала рассматривать, что же мне подкинули. Как оказалось, здесь были белые рубашки, сарафан делового стиля, юбка-клеш, пара брюк, два пиджака и жилет с эмблемами моего нового места обучения. Понятно: кто-то озаботился школьной формой.

Блиииин! Завтра ведь понедельник! Настроение стремительно падало. И стало совсем паршиво, когда в ворохе вещей взгляд зацепился еще за одну деталь: записку.

“Марго. Я уехал в сорванную тобой командировку. Меня не будет неделю, возможно, две.

По всем вопросам ты обращаешься к брату. Павел будет тебя сопровождать везде вне дома. Деньги у него, если что-то понадобиться — купите.

С Соней общаться не заставляю, но прошу тебя быть благоразумной и не лезть на рожон. Помни, мы — семья. И штамп в моем паспорте — вопрос нескольких недель.

Меня расстроила твоя выходка с побегом, хотя, я и понимаю мотивы. Тем не менее, дочь, призываю тебя к ответственности. Не подставляй Павла, не вынуждай меня переводить тебя на домашнее обучение и приставлять охрану.

Надеюсь, ты поняла, о чем я. Будь умницей. Папа.”

Наверное, я бы разревелась от обиды. Только, казалось, из моего организма выкачали всю воду, — даже глаза пересохли. Поэтому, тяжело вздохнув, поплелась на кухню. Пожалуй, кроме воды, надо бы стащить мороженое, если подобные изыски характерны для данного пристанища.

Покинув комнату, я уже завернула к лестнице, когда услышала глухие стоны.

Все мое нутро буквально вопило, что мне следовало просто продолжить свой маршрут, но природная любознательность вынудила сменить направление и двинуться на звук.

Естественно, звуки доносились из комнаты Макса. И, чем ближе я подходила, тем отчетливее казалось, что кому-то очень плохо.