Дай тебя забыть (СИ) - Миронова Аля - Страница 19

Я же… Невзрачная серая мышка, всеми брошенная. Единственная моя жизненная цель — постараться не осквернить память моих родных. Отец… с ним все понятно. Плевать он хотел на мои желания, у него какие-то свои планы на мое будущее. Но мама…

“Я всегда буду тобой гордиться!”, — часто повторяла она, когда я в очередной раз плакала из-за какой-то неудачи. — “Ты, главное, никогда не отступай, а я тебя поддержу”.

— Расскажи мне про брата, — ворвался в мои мысли голос рыжика. — Интересно, он бы набил мне морду?

— За что? — улыбнулась, глотая слезы. Все-таки, Рома — потрясающий человек. И я бесконечно рада его присутствию, и поддержке.

— Ну как, я же видел его маленькую сестренку голой, — фыркнул парень, вгоняя меня одновременно и в краску, и в полнейший ступор.

***

Довольно продолжительное время мы провели на кладбище. Я и плакала, и смеялась одновременно, рассказывая о своем детстве, маме, брате, и… Максимове. Авдеев ни разу не перебил меня, — лишь обнимал крепче.

Когда, наконец, мне немного полегчало, словно весь груз, что долгие годы якорем давил на шею, куда-то свалился; Рома встал сам, помог подняться мне, разложил цветы на могиле и зажег лампаду.

— Думаю, вам надо немного побыть наедине, — тихо произнес парень и приободряюще сжал мою руку. — Я буду у выхода. Не заблудишься, мелкая?

Я лишь отрицательно покачала головой. Уверена, рыжик даже и не представлял, как много он для меня сегодня сделал!

— Огонь не забудь погасить, — бросил Рома напоследок.

У меня внутри царило такое умиротворение, что я совершенно растерялась и даже не знала, что сказать. Моя, раздирающая на мелкие части душу, тоска сменилась легкой грустью и осознанием неизбежного. Да, моих родных не стало слишком рано, и, раз я не смогла смириться с этим шесть лет назад, то самое время принять это сейчас. Молчаливо глотая последние слезы, разглядывала фотографии любимых людей и, казалось, они без слов все понимали.

Костик словно бы грустил, что с Максом у нас совсем не складывались дела, а мама с немым укором порицала поведение отца, хотя и не винила его в новых отношениях, — скорее, наоборот. Мне казалось, ей было бы гораздо больнее, если бы любимый муж похоронил себя рядом.

С другой стороны, я так и не выяснила, как отец жил все эти годы; что значили его слова о том, что он находился под следствием, и почему это явно связано с мерзкой Соней.

Так, соберись Марго! А если предположить, что София, на самом деле хороший человек? Ну, допустим, где-то в глубине души. Тут ей на голову, словно снег в середине июля, упала падчерица. Нежданно-негаданно. Кто обрадуется подобному? Наверное, никто. И в случае моей пропажи, — я ведь сама виновата, и…

Только все эти обстоятельства не отменяли явного какого-то соглашения между отцом и его пассией. А вот наличие чувств между ними — вопрос хороший.

“Это не твое дело,” — прозвучал голос в голове. — “Главное, чтобы папе было комфортно, не в ущерб другим”.

Я бы с этим поспорила, раз слышала разговоры на тему планов, касаемо меня. Какая роль мне уготована в союзе Анисимовых-Максимовых? Если честно, узнавать на собственной шкуре вот совсем не хотелось.

“Ты должна доверять себе, тогда пойдешь по правильному пути,” — очередное странное напутствие. — “К тому же, ты теперь не одна.”

Рома. Он, словно ангел-хранитель, вошел в мою жизнь. Это — и прекрасно, и страшно одновременно. Слишком быстро и прочно он, буквально, проник в меня.

“Макс — не такой, каким хочет казаться,” — вновь возник голос в голове.

— А почему? — пробормотала вслух. — Это больно.

И я снова мыслями вернулась к прошлой ночи, к жалящим поцелуям, что стыдливо прикрывала сегодня, к дикому желанию парня, и… его презрению, когда он осознал, кто перед ним.

— Что же мне делать? Почему вдруг все стало так сложно?! — затопала ногами и сердито забубнила. — Для чего именно сейчас, в канун моего совершеннолетия и, что еще хуже, в выпускном классе?!

“Скоро все поймешь. Только правда не бывает приятной”.

— Бесите! — выкрикнула, резко наклонилась, чтобы задуть свечу, только обожгла пальцы и выронила лампаду из рук.

“Красиво,” — подумала, меланхолично глядя, как огонь быстро пожирал искусственные цветы.

***

И снова беду от меня отвел рыжик. Правда, ценой собственной куртки, которой он тушил небольшой пожар на кладбище. Оказалось, я кричала на родных все это время, и делала это настолько громко, что парень принял решение вернуться и находиться совсем поблизости. И, как выяснилось, не зря.

Мы, вернее Рома, быстро навели маломальский порядок, убрали следы недавнего происшествия и покинули кладбище.

— Так, в уныние не впадаем, — слегка толкнул меня плечом Авдеев. — Тем более, что у нас по плану шопинг. После всего, что было, ты просто обязана мне выбрать новую куртку, — весело произнес парень.

Я загрустила еще сильнее. Тоскливо ощущать себя нахлебником. Наверное, стоило задуматься о поиске работы после школы.

— Слушай! — выскочил вперед меня, преграждая путь, словно черт из табакерки, рыжик. — А ты мороженое не хочешь? Я, вот, очень хочу! И семейную пиццу заодно, мясную.

— А в тебя влезет?! — вытаращилась, удивленно глядя на парня. Семейная пицца — это ж килограмма полтора еды. И в сухомятку столько не сожрать. А объем желудка нормального человека какой? Ну пол-литра, наверное. Может, литр…

— Знаешь, твое сомнение даже как-то обижает, — фыркнул парень. — А тебе слабо?

— Да! — выпалила молниеносно, но сразу же задумалась. Нет, семейную, я, конечно не осилю ни в жизнь. А вот большую, под мороженое — можно было бы попробовать. Это всего на килограмм выйдет, от силы. — Чур мне большую! Я же тебя в два раза мельче, так что все будет честно. И хочу “Гавайскую”. С ветчиной и ананасами.

— Значит, забиваемся? — хитро прищурился Рома. — Проиграть не боишься?

— Еще чего! — отмахнулась, ощущая, как призывно заурчал живот. В конце концов, когда я в последний раз нормально ела вообще?!

— Тогда на желание! — выпалил парень и протянул руку. Я вложила свою. Мы несколько раз тряхнули руками и разбили.

— Отлично! — задорно бросил Авдеев. — А теперь, кто последний до мотика — тот маленькая сопливая девочка!

И мы сорвались с места наперегонки. Естественно… Рома поддался. Я понимала это, но все равно заливисто хохотала, тыча в парня пальцем.

Меня, наконец, окончательно отпустило. Родных не вернуть. Как и прошлого, в котором был любящий отец и внимательный Макс. Ну и что?! Разве это мешало быть счастливой здесь, в моменте?

Да, дома происходило непонятно что. Большой вопрос: как аукнется мой прогул гимназии завтра, и чем это грозит от папеньки. Сдаст ли меня Максимов? Все это не должно волновать меня сейчас, потому что будет потом.

Как будто мало неприятностей, еще впереди — тьма. Только это не повод беспокоиться о них в данный момент.

Я решила позволить себе просто радоваться жизни.

— Поехали! Я знаю одно отличное место, — надевая на меня шлем, произнес рыжик.

Ну и славно. Я снова просто доверилась парню. Только в этот раз мне было интересно следить за тем, куда мы ехали. Легкое головокружение от стремительно сменяющих друг друга локаций практически не мешало наслаждаться поездкой. Даже хотелось развести в стороны руки и позволить ветру бить в грудь. Но это было бы слишком безрассудно.

Примерно минут через сорок, блуждая по весьма оживленному городскому массиву, мы подъехали к современному с виду зданию, примерно этажей на семь, увешанному цветастыми вывесками.

— Добро пожаловать в “Мегаполис”, — манерно произнес Рома, высвобождая меня из шлемного плена. Когда-нибудь я полностью освою эту науку, обязательно! — Предлагаю сразу пойти в пиццерию “Пятница”, сделаем заказ и минут двадцать у нас будет, чтобы выбрать куртку. Лады?

Я усмехнулась. Вот как у рыжика все так ладно получается?! Научиться бы и мне так жить.

— Успеем? — уточнила с сомнением. Я не спец в шопинге, но Костя выбирал себе одежду прям очень долго. Нет, не так. Сперва его было не загнать в магазин или на рынок. А потом — не остановить. Парадокс ходячий.