Пламя в темноте (СИ) - Нордсвей Таня - Страница 44

Что он только что сказал??

Моё сердце забилось сильнее, а мысли заметались в голове.

Баргат правда предлагал для Ромуса индивидуальное обучение, скорректированное под его слабое физическое здоровье?!

Он получит шанс выжить здесь, реализовать свои мечты и не скрываться после побега из академии всю оставшуюся жизнь?

Шаян предлагал мне то, о чём Ромус просил меня. О чём мечтал мой брат.

Но я знала, что за таким щедрым предложением последуют ответные условия, которые я должна буду выполнить. Смогу ли?

— Вы дадите Ромусу шанс, господин, но что в обмен?

Шаян хмыкнул. Усмешка коснулась его губ, обозначив ямочки на щеках.

— Ты сосредоточишься на прохождении испытаний и пройдёшь их всех за ближайшую неделю.

Что ж, это мне было по силам.

— В противном случае я выставлю тебя из академии, и твой брат будет проходить все то, что и другие кадеты его возраста. Без поблажек, — добил меня Шаян.

Эта фраза будто отвесила мне оплеуху, заставив вспомнить, с кем я сейчас говорю.

С верховным баргатом Шеррувии, верным псом Императора.

Воином, в сердце которого нет жалости.

— Разумеется, — резче, чем планировала, ответила я.

— И помни: в Лармаре нет кровных уз, — завершил разговор Шаян. — А теперь перейдём к тренировке, — он указал л на брошенное на полу оружие. — После неё ты отправишься в купальни и приведёшь себя в порядок. Вечером прибудет Император и, затерявшись в общей толпе кадетов второго курса в своей кожаной форме, ты будешь тиха, словно мышь, — его голос снова стал жёстким и властным. Будто момента, когда он разговаривал со мной относительно… мягко (?) не было и вовсе. — В свою комнату явишься до комендантского часа и утром придёшь ко мне в кабинет для занятий. Исполняй.

— Так точно, господин, — подтвердила я, вставая в боевую стойку.

Мы снова вернулись к нашим ролям баргата и ученицы. Вот только, сам того не предполагая, самый жестокий человек Империи даровал мне то, что до этого не мог ни один человек.

После этого разговора я почувствовала лучшее в мире ощущение: спокойствие. И впервые я могла сосредоточиться на себе, зная, что мой брат будет в порядке.

Глава 32

У меня болело всё тело, когда я выползала из тренировочного зала. И мне уже было откровенно плевать на то, что сопровождающего меня Кая не было поблизости.

Честно — в глубине души я и ранее предполагала, что Шаян настолько зверь в тренировках. Но до конца надеялась, что это не окажется столь жестокой правдой. На практике же выяснилось, что в рейтинге моих мучений в Лармаре эта тренировка заняла почётное первое место.

Шаян был слишком силен, быстр и вынослив. А еще сдержан и собран, в отличие от меня.

Пока я ковыляла к купальне, я успела прочувствовать каждую мышцу своего тела. Да, выполнить поручение баргата «не высовываться» было крайне просто, ведь теперь я просто мечтала весь вечер провести в большом зале академии, слившись со стеной и не двигаясь.

У входа в купальни я услышала голоса, поэтому решила дождаться, пока оттуда выйдут кадеты. В памяти тут же всплыла фраза Шаяна, брошенная им при нашей первой встрече в Лармаре: «У Ше'ру одна купальня. Там ты тоже будешь просить всех отвернуться, чтобы ты могла искупаться без прожигающих взглядов изголодавшихся по женской ласке мужчин?».

Низкие мужские голоса стали громче и из купальни начали выходить высокие, сильные мужчины, мгновенно привлекая на себя моё внимание.

Все они были Ше’ру. В этом я уже не сомневалась — от каждого веяло невероятной силой, настолько, что меня вжало в камень стены.

С их мокрых волос стекала струйками вода на голый торс, очерчивая литые мускулы — все Ше’ру были лишь в одних кожаных штанах. Их глаза горели, и я могла поклясться: всех их в стенах Лармара я видела впервые.

Обе их руки овивали узоры татуировок, беря начало с ладоней. Моя, довольно бледная из-за неполной связи с драконом, смотрелась рядом с их татуировками весьма жалко.

От количества кубиков пресса у меня тут же задвоилось в глазах. Мои щёки стремительно вспыхнули.

— О, а что здесь за мышка такая прячется? — хмыкнул один из Ше’ру, опаляя меня жаром своих тёмных глаз и взъерошивая свои тёмные волосы.

После этого замечания все Ше’ру тут же обратили на меня внимание, а я словила себя на мысли о том, что хочу провалиться сквозь землю.

— Ребекка?! — я услышала удивлённый голос Кая. И следом он неожиданно возник рядом со мной. — Что ты здесь делаешь?

Рунфрид присвистнула у меня в голове. В этот раз я не стала выгонять её из своих мыслей, хотя и знала, что эта бесстыдная дракониха сейчас вместе со мной смотрела куда-то в районе мускулистой груди Кая.

«Вот дьявол, а он хорош…» — второй раз присвистнула Руна. — «Ты тогда была права: он чертовски привлекателен».

«Че-е-его?!» — у меня чуть было не отвисла челюсть от слов Руны. Она же дракониха!

«Не «чегокай». Очень сексуальный человекоподобный экземпляр».

— Так это та самая Ребекка, — расплылся в лукавой ухмылке тот, кто назвал меня «мышкой». — Как интересно…

— Гаяр, — очень вкрадчиво оборвал его Алакай, да таким ледяным тоном, что даже у меня по позвоночнику пробежался холодок. — Иди куда шёл.

— Не обращай на него внимания, Кай, — положил ему на плечо свою руку другой светловолосый Ше’ру. Алакай на данный жест никак не отреагировал. — Ты же знаешь характер Гаяра.

Гаяр на это лишь хмыкнул и скрылся, напоследок окинув меня голодным взглядом. Впрочем, все Ше’ру довольно странно меня рассматривали, пока проходили мимо.

«Надо было раньше со всеми ними познакомиться. Хоть выбор из красавчиков был бы,» — снова мысленно вставила свои несколько лир Руна, жадно рассматривая каждого из них. — «Ну и ну! Действительно как на подбор!»

Ага, они палачи как на подбор. И каждый из них может свернуть мне шею щелчком пальцев.

«Ты всё ещё предательница в моих глазах. Я с тобой не разговариваю,» — проворчала я.

«Да ладно? А ты — нет? Сходишь с ума по верховному баргату и в то же время пускаешь слюни на его отряд Ше’ру. Хотя очень по-женски тебя понимаю».

Понимает она меня! По-женски! Надо же!

И вообще, я не пускаю слюни.

«Да. Ты всего-навсего пачкаешь ими пол».

Я захлопнула своё сознание, пока она вновь не довела меня до очередной попойки и пьяного рассуждения о том, как стоит соблазнить Шаяна или с какой точки крыши Лармара лучше всего плюнуть.

За это время все Ше’ру скрылись за поворотом коридора и рядом со мной остался лишь Алакай, внимательно рассматривающий моё лицо.

Понимая, что мне стоит ему хоть что-то сказать, я кивнула на дверь купальни:

— Мне надо освежиться и переодеться. Это приказ верховного баргата.

— Хорошо. Иди.

Алакай отошёл к стене, явно решив меня подождать.

— Не стоит, — сказала ему я. Он явно не должен был сегодня меня сторожить. Не сейчас, когда в Лармар прибыли все Ше’ру и ожидали приезда Императора. — Я знаю, как дойти до своей комнаты.

С этими словами я скрылась в купальне, не в силах больше смотреть на него. Мыслей в голове после увиденного не осталось.

Я была уверена в том, что Алакай ушёл, однако, когда я вышла из купальни, он всё ещё ждал меня возле стены. Только в этот раз полностью одетый.

Увидев меня, он оттолкнулся спиной от стены и сделал шаг ко мне. По привычке я подошла ближе, но вместо того, чтобы пойти в коридор, Кай неожиданно снял со своей шеи камень с двумя бусинами на холщовой верёвке и молча вложил его мне в руку. Мои глаза округлились.

— Если тебе будет что-то угрожать, я через этот амулет я узнаю об этом и смогу прийти тебе на помощь, — пояснил Алакай, вгоняя меня в ещё большее недоумение.

— Ч-что? — мне показалось, что я ослышалась. Камень амулета холодил мою ладонь.

Лицо Кая не выражало ни единой эмоции. Я не знала, что двигало в тот момент этим Ше’ру.

— Ребекка, я два раза видел тебя на грани смерти и прекрасно понимаю, что ты не чувствуешь себя здесь в безопасности. Как кадет, ты должна быть сильной и уметь выживать самостоятельно. Но ты здесь на других правах, поэтому совсем не обязательно рисковать своей жизнью. Кроме того, ты жаждешь свободы передвижений. С камнем ты можешь не переживать и знать, что, если на тебя нападут — помощь придёт.