Просто сожители (ЛП) - Феррелл Чарити - Страница 38

— Ты должен признать, что ты был назойливым владельцем бара, — возражает она с весельем. — И что ты пил до того, как тебе исполнился двадцать один год.

— Я не буду этого отрицать.

— Вот видишь! Почему для меня было такой большой проблемой выпить? — Она берет свой мартини, подбадривает меня и с ухмылкой делает длинный глоток.

— Разница в том, что тогда мой отец был владельцем и ему было все равно, пью я или нет. А когда ты попробовала, бар принадлежал мне, и мне было не все равно.

Она закатывает глаза и опускает пустой бокал на стол.

— К твоему сведению, и еще одно примечание, я — девушка, требующая большого ухода. Просто хотела предупредить тебя. Это твой первый тест: Я сегодня выпью много мартини. Я могу быть надоедливой.

— А мне плевать. Будешь ты раздражать меня или нет, ты все равно будешь моей.

***

— Я не смогу есть еще неделю, — заявляет Сьерра, когда мы выходим из «Клейтона», уворачиваясь от тел в оживленной толпе.

Мы столкнулись с тремя людьми из Блу Бич, и, к счастью, Сьерра выпила достаточно мартини, чтобы не задумываться о том, что они думают о том, что она замужем.

Я?

Меня это не волнует.

Пусть они докладывают Девину.

— Даже если это будет кубик льда, — продолжает она, — я умру. — Ее голова откидывается назад со стоном. — И слава богу, что ты почти не пил, так что сегодня ты можешь быть ТВ (трезвый водитель), парень.

Я ухмыляюсь, как ублюдок, на ее последнем слове.

Я смотрю на нее сверху вниз, пока она остается в моей власти.

— Завтра ты пожалеешь, что выпила так много мартини, девушка.

Она слегка покачивается на каблуках, и я крепко обхватываю ее за плечи, не давая ей упасть.

— Нет. Я буду в экстазе от того, что выпила все эти мартини. — Она облизывает губы. — Мартини — мой конек, и я не могу дождаться, когда принесу в паб больше рецептов. Я превращу всех любителей пива и виски в знатоков шампанского и мартини.

Я хихикаю.

— Удачи тебе, детка.

Я вручаю парковщику наш талон и сосредотачиваюсь на ней, любуясь женщиной, которая стала для меня всем, пока она болтает о разных мартини — что-то вроде «Ки лайм» и «Кровавые апельсины».

Эта чертова женщина зарылась так глубоко в мои гребаные вены, что я никак не могу от нее избавиться.

Я отмахиваюсь от парковщика, когда он идет помочь ей сесть в машину, делая это сам, и бросаюсь к водительской стороне.

— Интересно, занят ли бар сегодня вечером, — комментирует она, откинувшись на сиденье.

— Мы узнаем об этом только завтра, когда я проверю цифры, — говорю я, выезжая с парковки.

— А… босс не спустится вниз, чтобы проверить дела? — Она задыхается. — Не могу поверить, что Малики, трудоголик, позволит себе такое на одну ночь.

— Босса даже не будет в здании. — Несмотря на то, что темно и она, скорее всего, не видит меня, я ухмыляюсь ей. — Сегодня вечером только ты и я, детка. Никакого барного хаоса, никаких работников, ничего, кроме обслуживания номеров и нашего отдыха в гостиничном номере.

Она приподнялась на своем сиденье.

— Серьезно?

Я киваю, мне нравится, как она взволнована. Я должен был побаловать ее раньше.

Придется компенсировать отсутствие возможности сводить ее куда-нибудь.

— Вот черт, — бормочет она, и, судя по ее тону, я не должен был этого услышать.

— Что случилось?

Она качает головой.

— Ничего.

— Сьерра, — предупреждаю я.

— Я не хочу чувствовать себя дебилкой, и я знаю, что сегодня вечером на мне не будет никакой одежды…

— Верно подмечено, — не могу не вставить я.

— Я беспокоюсь о завтрашнем дне. Это платье и туфли на каблуках не очень удобно носить.

— Я собрал сумку, пока ты принимала душ.

— Ты рылся в моих вещах?

— Не волнуйся. Я не был слишком любопытным… не нашел твой дневник, заполненный надписями «Я люблю Малики» или «Мистер Бриджес», написанными между сердечками.

Она смеется.

— Не могу дождаться, когда напишу в этом дневнике о том, как я сосала, а потом скакала на твоем члене сегодня вечером.

— Господи. — Я крепче сжимаю руль в страхе съехать с дороги. — Ты не можешь говорить мне это дерьмо, когда я и так с трудом обращаю внимание на дорогу.

Хорошо, что отель находится всего в нескольких минутах езды.

***

Как только мы вошли в гостиничный номер, рот Сьерры оказался на моем.

Я задыхаюсь, когда ее пьяные руки нащупывают мой ремень. Сумки, которые я держу в руках, выпадают из моих, ударяясь об пол.

Да.

Гостиничный номер был потрясающей идеей.

Я включаю свет.

Она прижимает меня спиной к кровати, и мое сердце едва не вырывается, когда она стягивает с меня штаны. Ее губы никогда не встречались с моим членом, и мое сердце учащенно забилось при одной мысли об этом.

Она опускается на колени и стягивает с меня штаны, и мой вздыбленный член вырывается на свободу.

Черт. Я могу кончить еще до того, как она возьмет меня в рот.

Она смотрит на меня, дразнящая улыбка на ее губах, прежде чем она облизнет их. Я стону, когда она обхватывает губами головку моего члена и берет меня полностью, кончик моего члена ударяется о заднюю стенку ее горла, когда она начинает сосать меня.

Лучший чертов минет в моей жизни.

Я впиваюсь пальцами в кровать, наблюдая, как мой член входит и выходит из ее рта. Я втягиваю воздух, хватаю ее за волосы и качаю бедрами в том же темпе, в котором она сосет.

Я уже близко.

Как бы сильно я ни хотел увидеть, как она глотает мою сперму, мне нужно еще побыть внутри нее.

— Перестань сосать и сними одежду, — прохрипел я. — А потом трахни меня.

Когда я беру презерватив, я вижу ее помаду на своем члене и ухмыляюсь. Я не теряю времени и надеваю презерватив, пока она раздевается. Она садится на мой член и скачет на мне.

Моя жизнь никогда не была идеальной.

И никогда не будет идеальной.

Но Сьерра сделала ее чертовски близкой к этому.

Жаль, что я не знаю, что все это скоро рухнет. Глава 22

Малики

Я ищу недвижимость в интернете, пока Сьерра ходит по магазинам с мамой. Сказать, что рынок в Блу Бич просел, значит преуменьшить. Поиск жилья может занять некоторое время, поэтому я пока ничего не говорил Сьерре.

Несмотря ни на что, я найду для нас новый дом. Нам нужно уединение и пространство от бара. Судя по опыту, это не самое стабильное место, чтобы растить семью.

Это точно.

Я уже думаю о том, чтобы завести с ней семью.

Я хочу, чтобы она стала моей женой и матерью моих детей. Никогда не думал, что скажу такое.

Я закрываю ноутбук и бросаю его рядом с собой, когда раздается стук в дверь. У меня здесь не так много посетителей, учитывая, что ресторан находится на заднем дворе и большинство людей видят меня в баре.

Я открываю дверь и вижу человека, которого ожидал увидеть в последний раз. Она смотрит на меня, ее лицо переполнено стрессом.

Какого хрена?

Я понятия не имею, почему она здесь и что сказать.

— Привет, Малики, — говорит она, выглядя взволнованной. Я скрещиваю руки.

— Джесса, это сюрприз.

Она хмурится от моего резкого тона.

— Могу я войти?

— Конечно. — Я отступаю на шаг, сомневаясь, хорошая ли это идея, убеждаюсь, что, между нами, достаточно места, и закрываю дверь. — В чем дело?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Так скажи мне.

— Я…

Господи. Ей нужно прекратить это заикание и объясниться. Я не могу рисковать тем, что Сьерра войдет и увидит ее здесь.

Я щелкаю пальцами перед ее лицом.

— Что ты должна мне сказать?

Я веду себя грубо, что излишне, но почему она стоит, потеряв дар речи, в моем дверном проеме? Ее беспокойство заставляет меня волноваться, что она вот-вот начнет нести какую-то хрень. Чем быстрее она объяснит, почему она здесь, тем быстрее я смогу вернуться к поиску дома.

Пока что-то не ударяет меня.