Я не сдамся! (СИ) - Добрых Аврора - Страница 35

— Ужасно жалко денег, но без маникюра никак. Теперь я управляющая, а руки у меня как у женщины без определенного места жительства. Поэтому делаем маникюр. Да, Маркиз?

Кот приоткрыл глаза и глянул на хозяйку с легким прищуром, а потом едва заметно кивнул.

— Ну, тогда решено! Забегу в банк, а потом сразу в салон. Надеюсь, у них найдется для меня окошко.

Девушка собралась и вышла из дома. До начала смены оставалось целых три часа, поскольку ресторан открывался в полдень. Этого времени должно хватить на маникюр без замысловатого дизайна.

Случайный мастер, у которого по счастливой случайности как раз отменилась запись, оказался на удивление хорошим. Такое крайне редко бывает, но Маше часто везло, и вот, удача улыбнулась ей в очередной раз. Женщина порекомендовала Маше неброский, но стильный французский маникюр. Та сразу согласилась — такой дизайн действительно идеально подходил для должности управляющей рестораном.

Как только девушка увидела свои новые ноготки, пусть и короткие, но очень ухоженные, обычный пасмурный день сразу заиграл новыми красками.

«Теперь мыть полы буду только в перчатках», — решила она и улыбка озарила ее лицо.

Добравшись до ресторана, Маша первым делом обошла все залы и проверила, все ли в порядке: чистые ли скатерти, ровно ли они лежат, на каждом ли столе есть необходимые принадлежности для гостя, нет ли где случайной крошки, волоса или, не дай бог, какого-нибудь мусора. Кое-где поправив скатерти и освежив пару салфетниц, девушка отправилась на кухню. Ее тут же усадили завтракать.

Сурен был в приподнятом настроении, но немного суетной.

— Все в порядке? — спросила его Маша.

— Да-да, Маша, даже слишком. Выручка хорошая вчера была… Но то было открытие, много друзей пришло. И ты сама видела, каждый устроил бучу, когда в конце не получил счет.

— Я помню, но вы запретили мне печатать чеки… Я где-то ошиблась?

— Нет, ты все сделала верно, но тогда гости просто начали оставлять на столах деньги. Вышло больше, чем нужно, а на мои возражения они сильно оскорбились. Очень хорошие люди, Маша.

— Сурен, так чего вы тогда такой беспокойный? Хотите, вернуть им деньги?

— Тогда у меня не станет друзей, у нас в Армении не принято возвращать то, что подарено от души, — улыбнулся хозяин. — Нет, просто я ведь понимаю, что вчера было открытие. Важный день, много гостей. А вот сегодня уже вряд ли кто-то придет из друзей и близких. Все занятые люди, решили собираться по пятницам и субботам. Так что есть некоторые переживания, что и обычных посетителей не будет. Мы с Адалханом запускали небольшую рекламную кампанию, но, по-моему, от нее мало толку. Ладно, ты сама, смотри, не заразись моим настроением. Я человек пожилой, и впервые у меня такое крупное дело. Старику позволительно переживать о таких вещах, а вот вы, молодые, обычно никогда не унываете. У вас на все найдется решение.

— Так и есть, — кивнула Маша. — Скоро вы и сами увидите, что решение есть всегда. Я вам тыщу раз говорила, это место обречено на успех. Теперь осталось только убедить вас на практике. Пойду, открою заведение, и будем ждать гостей.

Перевернув табличку «Открыто» на двери, Маша встала за стойку управляющего и принялась скручивать салфетки. Восточные напевы, ненавязчиво раздающиеся из динамиков, располагали к спокойствию и умиротворению. Девушка время от времени поглядывала на свой маникюр, крутила кистью в воздухе, чтобы рассмотреть идеальные блики, и хихикала. В такое время она не ожидала наплыва посетителей, все ставки были на вечер, но тут вдруг в предбаннике ресторана послышалось движение.

Маша с удивлением подняла голову и увидела, как в зал входит пятеро молодых людей, два парня и три девушки. Увидав управляющую, они сначала замерли, а затем заулыбались. Та ответила ребятам тем же — выдала свою самую лучшую улыбку. Затем, как полагается, поприветствовала и предложила выбрать любой понравившийся столик.

— Это реально она, прям как на фотках! Обалдеть! — раздался шепот с их стороны.

Едва Маша усадила первую группу, как на пороге уже стояла вторая. На этот раз три девушки, примерно такого же возраста, что и первые ребята. Видимо, все были студентами. Пришел Ахмед принимать заказы, и не успел записать позиции с первого столика, как народу в ресторане стало еще больше. Студенты буквально повалили в заведение. Работа закипела, Ахмед и Маша бегали от одного столика к другому, и оба были совершенно ошалевшие от радости.

— Откуда столько люди? — волновался Ахмед, не уставая улыбаться каждому посетителю. — Туристы? А?

— Вряд ли. Скорее, студенты. Пришли пообедать в перерыве между парами. У нас же акция на бизнес-ланчи, очень даже приемлемо по цене. Главное — очень вкусно всех накормить и хорошо обслужить, чтобы не разочаровались и вернусь к нам снова. Кстати, не знаешь, где Сурен?

Маше очень хотелось, чтобы владелец увидел, как много людей пришло к открытию, и порадовался.

— Овощ поехал покупать, — передавая листочек с заказом в окошко на кухне, ответил Ахмед, — фрукт, овощ, специя, вода.

Заказывали ребята всего понемногу (Маша их понимала, сама была студенткой), но благодаря количеству выручка должна была выйти довольно приличной. Сурен вернулся, когда все посетители уже принялись за еду.

— Как так, Маш? Почему столько людей?

Девушка ответила то же самое, что и Ахмеду, напомнила про акцию на бизнес-ланчи. Но Сурен в сомнениях сдвинул брови и задумался. Затем он еще раз оглядел собравшуюся публику, и его лицо озарило догадкой:

— Ну, конечно! Это ведь очевидно! Маша-джан, по твою душу пришли.

— Я была бы рада, окажись это правдой, но моей заслуги тут нет. Меня узнали только ребята вон с того столика возле углового окна.

— Все узнали. Ты ж бегаешь туда-сюда, не видишь, как они тебя украдкой фотографируют. Они все пришли, чтобы посмотреть на бурерожденную из Чертаново. Такое горе чуть не случилось, Маша, такой страшный пожар, я даже не думал, как это все может обернуться… Чудеса какие-то.

— Бог с вами, Сурен. Не до шуток! Мало ли чего они фоткают. Это ж молодежь, они сейчас все подряд снимают.

— Не шучу! Вовсе не шучу! У меня глаз наметан, и не смотри, что я такой старый.

Сурен похлопал себя по животу и весело рассмеялся. Наконец девушка увидела, как напряжение исчезает с его лица, сменяясь приятным удивлением.

Позже Маша заметила, что посетители действительно поглядывают на нее с любопытством. Когда она перестала носиться туда-сюда, ребята начали просить с ней фотографию, обычно прямо за одним столом. Позже к этой просьбе подтянулись почти все столики. Девушка охотно соглашалась, ведь все шло на благо ресторана. Совместное фото — это ведь вовсе несложно, а людям приятно. Особо радостно было слышать от ребят, что блюда очень вкусные, а порции щедрые. «Обязательно придем еще!» — совершенно искренне говорили они.

К пяти часам к ресторану начали подтягиваться те, кто любил покурить кальян. Кальянная как раз открывалась в пять вечера. К шести в ресторане не осталось ни одного свободного столика. Некоторые посетители даже стояли в очереди и на удивление не уходили. Все это было крайне странно, но Маша привыкла верить только фактам. А если в ресторане по факту полно народу, то отчего бы не порадоваться?

Когда последние гости покинули заведение, было уже около полуночи. Зайдя в кухню, Маша увидела, что Сурен плачет.

— Господи, Сурен, да что ж опять такое стряслось? Все ведь так хорошо! Или вы от радости?

Адалхан засмеялся, утирая пот со лба.

— Выручка очень хорошая, даже больше, чем вчера. Конечно, от радости. Хозяин у нас просто очень впечатлительный.

— Да какой я вам хозяин?? Вы мне как дети!

Сурен вскочил с места, легким взмахом кисти отбросил скупые мужские слезы в сторону и закружил Машу в отеческом танце.

Глава 34

Спустя неделю посетителей в ресторане было по-прежнему в достатке. Молодежь, в основном, приходила по Машину душу, но все вели себя мирно и дружелюбно, поэтому девушка не чувствовала себя не в своей тарелке. Она охотно фотографировалась с посетителями, если ее просили, и даже записала с гостями пару видео, в которых приглашала всех жителей района в ресторан. Одна из посетительниц имела выходы на крупные местные каналы в телеграме и разместила там эти ролики. После этого гостеприимные стены «Хабиби» и вовсе затрещали по швам. Особенно в ближайшие выходные дни, столики на которые все до единого разобрали еще в четверг. Полная посадка, толпа гостей — аншлаг в самых лучших кавказских традициях. Радости Сурена не было предела.