Я не сдамся! (СИ) - Добрых Аврора - Страница 45

Из подъезда вышел мальчишка с небольшим самокатом, у которого не было заднего колеса.

— Эй, пацан! — позвал Игорь. Когда мальчик подошел к машине, спросил у него, указывая на окно: — А часто этот мужик вот так делает?

— Ага. У них там на втором этаже все такие.

— Какие такие?

— Ну, алкаши, нарики, психи. Недавно там кого-то топором чуть не зарубили, мы мусоров даже вызывали. Мамка говорит, в этой квартире все конченые. Отребье — вот так их называет. А вы бандит что ли?

— Почему? — удивился Игорь.

— Ну, у вас тачка такая… На таких только бандиты гоняют. Когда вырасту, тоже куплю себе такую тачку. И ствол, конечно. Буду ездить, всех гасить.

— Я инженер. А если ты купишь себе ствол, то, скорее, загремишь в колонию по малолетке.

— Так а как тогда я куплю себе крутую тачку, если не буду бандитом?

— Сначала нужно много учиться, а потом еще больше работать. А крутые бандиты бывают только в сериалах. Понял?

— Ну, понял… Ладно, тогда тоже буду инженером. Какая, на фиг, разница.

— Куришь?

— Че? Не-е-е. Мне восемь, вы че.

Возмущение пацана выглядело совершенно искренне, поэтому Игорь протянул ему купюру:

— На, купи себе леденцов — или что вы там едите, — новый самокат и мамке цветов.

— Ого, вау! Мамка обалдеет, когда я цветы принесу!

Когда мальчишка убежал в магазин, Игорь набрал Машу. Три звонка — и все без ответа. А тем временем, голый мужик уже успел слезть с подоконника и куда-то уйти. А что, если Маше угрожает опасность? Стоило этой мысли прийти в голову, как Игорь тут же захлопнул ноутбук и рванул к подъезду. Через полминуты он уже был возле квартиры на втором этаже. Толкнул дверь — та оказалась не заперта.

Первым, что увидел Игорь, была женщина в засаленном халате, с сигаретой во рту и топором на левом плече.

— Где Маша?

— А вы кто? Из прокуратуры что ли? — с подозрением поинтересовалась женщина, не винимая сигареты.

— Нет, но, если с ней что-то не так, прокуратура покажется вам манной небесной.

— Грозный какой, а. Да в душе Машка. Вон, видите, ванна наша, пар из щелей аж идет. Что с Машкой может быть не так? У нас тут тишь да гладь. — Женщина обвела рукой окружающее пространство прихожей, к которому слова «тишь да гладь» можно было применить в последнюю очередь. — У нас тут интеллигентные жильцы. А на небольшой беспорядок не смотрите, за всем не уследишь. Я вон кисель варю, не могу ж разорваться и полы тут надраивать начать… А-а, — прищурилась она, — я поняла! Вы ейный ухажер. Во Машка себе отхапала, конечно... Вылитый мой Славка, царствие ему небесное. — Свободной рукой женщина перекрестилась. — Красивый был, видный, прям как ты. А потом помер, гад. Ладно, заходи давай, чего встал. Щас киселя налью. Я, кстати, Наталья.

Игорь не уследил, когда они успели перейти на ты, но возражать не стал. Решил воспользоваться приглашением и дождаться Машу в квартире. Несмотря на то, что обстановка была вроде бы мирная, ему не хотелось оставлять ее одну с такими соседями. Он зашел в кухню и сел на табурет. Первое, что бросилось в глаза, это огромный пень, который подпирал раковину. Игорь впервые видел настолько яркий пример русской смекалки и даже захотел сфотографировать это великолепие на телефон, но тут заметил, что напротив сидит здоровый мужик в медицинской форме и жилете из овчины и поглощает яичницу. Нехорошие подозрения отвлекли Игоря от созерцания пня: зачем здесь санитар? Мужик тоже заметил его, и они пожали друг другу руку, а Наталья пояснила:

— Эт Володька, он из диспансера, его здесь все знают. Володь, а эт Игорь, Машкин хахаль.

— А не подскажете, кто пять минут назад торчал в подъездном окне и тряс своими чреслами на глазах у детей? — поинтересовался Игорь.

— У каких детей? Ты про этот сброд с первого этажа? Там не дети, а исчадья ада. Они и не такое видали. Там, внизу, одни наркоманы да алкаши живут. Володь, подтверди!

— Подтверждаю, там только такие, — кивнул санитар.

— Вот видишь, — обрадовалась Наталья. — А в окне ты видел Пантелеймона, он и мухи не обидит. Добрая душа!

— Эксгибиционист что ли? Санитар за ним приехал?

— Не, не за ним, — отозвался Владимир и макнул в желток горбушку от батона.

— Чего это сразу за ним? — возмутилась Наталья. — Не эксгибиционист он! Просто умеет получать солнечную энергию. Это дар, не каждому дано. Он, между прочим, уважаемый человек, доктор наук! Лизок, иди сюда!

В помещении возникла растрепанная женщина с глазами на выкате.

— Здрасьте, — кивнула она Игорю.

— Это Машкин хахаль, — представила Наталья. — Скажи ему, что Володя не за Пантелеймоном приехал.

— Не за ним, ага, не за ним. Мы только за психами выезжаем. Только за психами, ага. — Лизок внезапно расхохоталась и хлопнула себя по колену, а затем икнула и вышла из кухни.

Наталья налила кисель в кружку и поставила перед Игорем.

— Вот видишь. У нас тут все в порядке.

— Да уж.

— А вот и Пантелеймон!

В помещение вплыл тот самый седой мужик. Правда, на этот раз на нем была длинная белая рубаха.

— Доброго здравия, — поздоровался он и сел на свободный табурет. Наталья налила ему порцию киселя.

Сзади послышалось кряхтение, а потом какая-то возня. Игорь повернулся в сторону коридора и увидел слегка опухшего мужика в красных трениках, майке-алкоголичке и с экспандером для рук времен СССР, который представлял собой несколько резинок с пластмассовыми ручками справа и слева.

— Юрик, атлет недоделанный, ты ж зайди, хотя бы поздоровайся с Машкиным женихом.

Мужик возник в кухне и пожал Игорю руку. В воздухе резко запахло спиртом.

— Пардоньте за запах, — сказал Юрий, — я только с растирки. Сам ни в одном глазу! Лизок подтвердит.

Он даже хотел было дыхнуть на гостя в качестве подтверждения, но Игорь махнул рукой, дескать, ну что вы, верю на слово.

— Вообще я спортсмен, — мужчина потряс экспандером. — Вот, по утрам разминаюсь. У нас тут алкоголь под запретом. Табу, как сказать. Максимум, зачем применяем, так это при готовке шедевров кулинарии или медицинских растирок. У меня вот шею давече продуло, Лизок как раз и подсобила, она же врач, знает, что делает. А запах щас мигом выветрится.

— Ты сядь, Юрик, киселя налью.

За все это время Наталья ни разу не выпустила из рук топор, так и продолжала удерживать его на плече. А, если нужны были обе руки, придерживала рукоять подбородком.

— А зачем ей топор? — тихо спросил Игорь у Юрия.

— Дык спину у нее опять прихватило, — шепотом пояснил тот. Больше он ничего не пояснил, как будто удержание топора на плече и лечение болей в спине — две очевидные и взаимосвязанные вещи, понятные любому взрослому человеку.

Когда Маша зашла в кухню после душа с полотенцем на голове, ее чуть не хватил удар: Лизок, санитар из больницы, Наталья с топором наперевес, Пантелеймон, Юрик с экспандером для рук, Маркиз, весело гоняющий винную пробку по полу, и пень у раковины. Не так, ну не так она представляла себе знакомство Игоря со своими соседями по коммуналке. Она не винила его за вторжение — наверняка он решил зайти не просто так, это она выяснит позже. Но что делать сейчас? Он явно был к такому не готов.

— А вот и наша Машка, да, вот и Машка, — заорала Лизок, которая пила кисель, стоя у окна.

— Игорь, почему не предупредил? — растерянно спросила Маша. Ей хотелось снять полотенце, укутать его и увести отсюда подальше, чтобы смог прийти в себя. — Я же не знала, что ты…

— Все в порядке, не волнуйся, — улыбнулся тот. — У тебя очень чуткие, интеллигентные соседи.

— Дело говорит, — закуривая, подтвердила Наталья, — это про нас!

Глава 41

В тот же день Игорь отвез Машу на последний день курсов, а затем встретил ее у входа, когда она успешно сдала итоговый экзамен и получила долгожданное свидетельство.

— Поздравляю, — произнес он своим божественным шепотом и протянул ей гигантскую медаль из бельгийского шоколада.