Я не сдамся! (СИ) - Добрых Аврора - Страница 57

— Ты!

— Не помню, чтобы я такое говорил.

— Послушай, давай начистоту: ты переспал со мной, после чего дал понять, что больше во мне не заинтересован. Да, ты прикрылся работой, видимо, таким образом проявляя благородство, но ведь я не дура.

— С последним утверждением я бы поспорил. — В глазах Игоря заплясали озорные искорки. — Маша, мне не 20 лет, чтобы прикрываться работой, если девушка перестала быть мне интересна. Если я сказал, что дело в работе, значит, так оно и есть.

— Да что за бред?? Ты — глава преступной группировки, твой дядя — знаменитый Дьякон, о каких таких непреодолимых проблемах на работе ты говоришь?? Неужто тебе кто-то угрожает? Может, это Илья и Глеб? Не смеши меня, они даже меня не смогли напугать! Так что там такое с работой??

Игорь молчал. Он просто стоял, засунув руки в карман пальто, и смотрел. Не хотел повторять, что уже и так неоднократно говорил. Поняв, что сколько ни бейся — никакой новой информации все равно не узнать, Маша решила закончить разговор. У нее были смешанные чувства, и хотелось как следует обдумать все завтра, на свежую голову. Кроме того, она заметила, что Игорь сильно замерз, а такого ее сердце стерпеть не могло.

— Езжай домой, — сказала она, — поговорим завтра. Ну, или через год. Уж не знаю, когда там решатся проблемы на твоей криминальной работе.

— Я хотел встретить с тобой полночь. После этого сразу уеду, обещаю.

— А машина? — Девушка указала на белый Мерседес.

— Ее отгонят завтра. Когда получишь права, сможешь сама ее забрать.

Маша достала из кармана куртки телефон и взглянула на часы.

— До боя курантов осталось всего двенадцать минут. Скоро сюда и на главный вход выйдут гости, будут запускать и смотреть салюты. Если ты хочешь встретить Новый год именно вдвоем, нам нужно отойти на запасную парковку, к дороге. Там самый некрасивый вид, мы ничего там не украшали, да и елка с фотозоной установлены с торца здания. В общем, на запасную парковку люди не пойдут точно.

— Там как раз моя машина, пойдем, — кивнул Игорь и взял девушку за руку.

Она не стала сопротивляться. Как она уже сама себе сказала, сначала ей нужно хорошо все обдумать, а уже потом принимать решение.

Они встали, прислонившись к капоту, прямо у дороги, которая была почти пустой. Лишь изредка по ней проезжал какой-нибудь одинокий автомобиль. Оба молчала и смотрели в небо. Скоро там должны показаться московские салюты.

Со стороны ресторана послышался шум, гам и веселый смех — гости высыпали на улицу и начали вести отсчет боя курантов. Но Игорь и Маша по-прежнему стояли вместе, в спокойном уединении. Казалось, в те минуты оба были абсолютно счастливы. По крайней мере, Маша уж точно. И плевать, если Игорь не разделял ее эмоций.

Начались салюты, и небо окрасилось всеми цветами праздника. Гости в другой стороне принялись радостно кричать, поздравлять друг друга, а после — запускать заранее заготовленные фейерверки. Началась традиционная новогодняя шумиха: людские радостные вопли смешивались со взрывами и хлопками.

— Мне пора ехать, — сказал Игорь.

Из-за шума Маша едва его слышала, но зато заметила, как он нервничает. Ему явно было неспокойно и он постоянно всматривался в заснеженные горизонты дороги. Не успев обдумать, в чем может быть причина, Маша услышала рев приближающегося двигателя, а затем свет фар и визг тормозов — откуда-то резко вырулил автомобиль, задние окна которого начали плавно открываться.

Все происходило как в замедленной съемке: Игорь что-то закричал и попытался закрыть девушку спиной, но она вырвалась из его аккуратного хвата и выскочила вперед.

Ей хватило миллисекунды, чтобы сложить факты воедино. Телохранители были нужны Игорю не просто так — на него готовилось покушение, и он об этом знал. А еще знал, что, если его недруги поймут, что она ему небезразлична, то обязательно используют эту слабость против него самого. Именно поэтому он перестал с ней контактировать и всячески демонстрировал равнодушие. Пытался заставить ее саму поверить, что она больше не нужна.

— Что ты делаешь, сумасшедшая?! — заорал Игорь.

Он схватил ее за ворот куртки и хотел швырнуть вниз, на снег, но не успел. Все случилось слишком быстро, а она уже была впереди него, словно живой щит.

Окна автомобиля открылись и оттуда показалась пара рук с самозарядным пистолетом УЗИ. Раздались частые, пулеметные выстрелы.

Первая пуля попала куда-то в район живота. Маша рухнула на колени и почувствовала чудовищную боль во всем теле. Перед глазами все поплыло, в ушах звенел белый шум. Снег моментально окрасился алым и стал теплым. Стрельба прекратилась, а машина на бешеной скорости скрылась за поворотом.

«Я ни о чем не жалею, — напоследок пронеслось у Маши в голове. — Надеюсь только, что все пули попали именно в меня. Только бы он был жив. Только бы с ним все было хорошо. Больше мне ничего не надо».

— Маша, Машенька!!

— Позвони Наталье. Скажи, что сегодня я домой не вернусь...

Ее веки сомкнулись, и наступила тьма.

Глава 53

К пяти вечера в коридоре коммунальной квартиры уже был накрыт стол, собранный из нескольких отдельных столов. Он ломился от салатников, тарелок, мисок, графинов и бутылок — казалось, что пиршество накрыто в тронном зале во дворце, куда придет куча народу. Здесь народу было куда меньше, но жильцы уже не первый год вместе отмечали праздники, поэтому знали, что все будет съедено до последней косточки и выпито до дна.

Принарядившись каждый в своей комнате, соседи потихоньку начали подтягиваться к столу. Наталья надела платье в огромные красные маки и накинула шаль, дядя Юра где-то откопал строгий костюм и теперь выглядел как метродотель. Вот только чистой рубашки у него не нашлось, так что пиджак пришлось надеть поверх майки-алкоголички. Алевтина Прокофьевна была в простом платье небесно-голубого цвета и в мягких домашних тапочках, ее муж Пантелеймон облачился в длинную льняную рубаху с воротом на груди, обшитую золотистым бисером, и свободные хлопковые брюки. Ульяна выбрала джинсы и свитер, Лизок — красное платье с рюшами, а остальные оделись кто во что горазд. Помимо жильцов коммуналки, за столом были подруги Натальи, санитары из псих-диспансера со стороны Лизка, брат Юрия и взрослые дети Алевтины Прокофьевны и Пантелеймона.

— Юрик, твою медь налево!! — взревела Наталья, когда, выйдя в коридор, увидела, что Маркиз поедает с большого блюда бутерброд с икрой. — Я ж тебе русским языком велела не отлучаться из коридора! Щас он всю икру пожрет, а затем обдристает нам тут все к чертовой бабушке! Кто убирать будет? Уж явно не ты!

— Не шуми, Наташ, уже бегу. — Юрий спокойно взял кота под мышку и поставил его со стола на пол. — У нас праздник и у кота тоже праздник! Имеет право, знаешь ли, он же хищник.

— Хищники охотятся, а не воруют. Он простой рыжий воришка, усатое жулье, вот и все. И где шляешься, пока у тебя из-под носа воруют?

— А мне по нужде нужно было, не за столом будет сказано. Что ж мне теперь тут лужу наделать новогоднюю? Да и не жалко мне для усатого немного икры. Он же совсем чуток подъел, смотри, — в доказательство Юрий приподнял кусочек багета, — пускай это мой бутерброд будет, я не брезгую.

— Кот не скидывался на икру, значит, икры ему не видать, ясно тебе? Твою ж за ногу, Юрик!!

Мужчина аж подскочил на месте:

— Да что опять не так, Наташ?

— Дождик, едрить-копать!

— Где дождик??

— Из зада торчит!

— У кого??

— Ну не у меня ж! У кота, блин, разунь зенки! Ты погляди только! Говорила же, дождик на елку не вешать!! Ну только кто ж слушает! Хватай его скорее, а то разнесет здесь кишечную палочку, и завтра все дружно сляжем!

Из кухни на крик подоспела Алевтина Прокофьевна:

— Я им займусь. Вынимать украшение из кота следует аккуратно, это тонкая работа. Сейчас все сделаем.

Женщина достала Маркиза из-под стола, взяла его на руки и понесла в ванную. Пользуясь случаем, дядя Юра снял с антресолей чехол с баяном и начал протирать его от пыли. Затем вынул инструмент и, прикрыв глаза, с чувством растянул его в руках. Вскоре все жильцы и гости были в сборе, и Юрий завел зажигательную мелодию. Пиршество началось!