Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1056

– Раз ты так сказал, значит, так и есть, – согласился с ним Виталий. – А где этот щенок?

– Должен быть, в интернате, но я думаю, что мог попытаться сбежать – ему вполне могли позвонить с прииска и сказать, что на защиту отца больше рассчитывать не приходится, – предположил Гуров.

Виталий тут же достал сотовый и, позвонив Фатееву, приказал:

– Василич! Найди в интернате Виктора Назарова и задержи – это он убил мою жену, – а потом, выслушав ответ генерала, отключил телефон и сказал: – Иваныч! Ты был прав, как всегда: этот подонок действительно попытался сбежать, но его перехватили – Василич там такой кордон выставил, что мышь не проскочит. А потом его спальню обыскали и его дружков – тоже. Ты представляешь? Там черные маски нашли! Вот подонки! – Виталий побагровел от ярости.

– Молодец, Федор Васильевич, оперативно сработал! – обрадовался Гуров.

– Да мы без него как без рук! – подтвердил Виталий, с трудом беря себя в руки. – Ну, покажи мне сначала Назарова-старшего, а потом я поеду с его ублюдком побеседую.

Гуров повернулся и крикнул выглядывавшим из вертолета охранникам:

– Выводите Назарова! – а потом тихо сказал Виталию: – Я все понимаю, но очень прошу, постарайся без крайностей.

– Там видно будет, – неопределенно пообещал тот, впившись взглядом в вертолет.

А оттуда тем временем выволокли бывшего начальника прииска и потащили к ним – ноги его явно не держали. Его попробовали поставить перед Виталием, но он рухнул на колени и заголосил:

– Сына! Сына не трогайте! Он же еще ребенок!

– Он убийца! – сухо бросил Виталий, глядя на него с таким отвращением, словно перед ним валялась куча дерьма. – И где у Матвея глаза были! – а потом, сказав Кедрову: – Он твой! – пошел к своей машине.

Назарова потащили в полицейскую «Газель», а Гуров сказал Кедрову:

– Ну, Афанасий Семенович, ваш выход! Займитесь пока Назаровым-старшим, а там, глядишь, и младшего вам привезут. Но только очень хорошо подготовьтесь к разговору с ним, потому что допрос несовершеннолетних подозреваемых имеет кучу особенностей, и я прошу вас все их учесть, чтобы потом его защитник не свел всю нашу работу к нулю. Пригласите и законного представителя, и адвоката, и время допроса разбейте на два отрезка по два часа, одним словом, предусмотрите все!

– Конечно! Я буду очень стараться! – преданно глядя на него, сказал Кедров. – А вы разве присутствовать не будете?

– Я на рожу папаши уже смотреть не могу, а на морду его сына – даже не хочу! А вот вам надо зарабатывать себе очки! – сказал Лев.

– Спасибо вам большое, Лев Иванович! – проникновенным шепотом ответил тот. – Вы меня просто спасаете! Я бы без вас погиб!

Но вот все разъехались, и Гуров пригласил Батюшкиных на выход. Начался процесс рассаживания по машинам и размещения багажа, и Гуров, воспользовавшись этой суматохой, отошел подальше в сторону, чтобы позвонить Крячко.

– Лева! – услышал он в телефоне яростный рев друга. – Я, конечно, не снайпер, но по тебе не промахнусь! Ты когда-нибудь освоишь элементарные арифметические действия? Неужели так трудно подсчитать, сколько сейчас в Москве времени?

– Стас! Прости! – посмотрев на часы, покаянно сказал Лев. – Просто у меня такой аврал, что я об этом даже не подумал. Я же не виноват, что ты спишь именно тогда, когда я работаю! Когда приеду, можешь меня обругать как хочешь, я даже огрызаться не буду.

Но Крячко не собирался успокаиваться и с новой силой набросился на друга:

– Ты чего там выпендриваешься? Ты почему от охраны отказался? Знаешь, я, конечно, люблю кисель, но предпочел бы его пить не на твоих поминках!

– Все понятно, Орлов с тобой уже поделился! – вздохнул Гуров. – Успокойся, я уже езжу аж с двумя телохранителями! И вообще-то у меня к тебе очередная просьба.

– Эксплуататор чертов! Все, Лева! В следующий раз я к мужикам поеду, а ты будешь здесь, в Москве, по моим указаниям действовать. Задолбал уже совсем, ни днем, ни ночью от тебя покоя нет! Особенно ночью! Что у тебя на этот раз?

– Очень срочно пробей по всем возможным базам, был ли когда-нибудь, а может, и сейчас есть уголовник по кличке Шурган. У меня по поводу него есть одно предположение, но я могу и ошибаться.

Гуров поделился с ним своими мыслями, и тут Стас совершенно неожиданно для него небрежно заявил:

– Ну, тогда я тебе без всяких баз могу сказать, кто это, – и рассказал.

Услышав это, Лев с огромным облегчением выдохнул и подумал: «Срослось!» Потом он позвонил Фатееву и спросил:

– Что дали обыски в интернате? О черных масках я уже знаю, а что еще?

– Больше ничего полезного. Холодильники забиты всякими деликатесами и напитками, в том числе и спиртными, презервативы всех возможных видов имеются, – перечислял Василич, – но вот наркоты там не было, это точно! Кстати, в комнате Зайцева и в подвале тоже. В общежитии мы вообще ничего не обнаружили, а вот в подвале! Там нашлось столько всего и до того интересного, что у меня появилось желание собственноручно с ним разобраться! Тряхнуть, так сказать, стариной! Во всех смыслах этого слова! Подробности при встрече, но вот что меня очень озадачило, Лева! Там были установлены «жучки» и скрытые видеокамеры, но вот куда с них сигнал шел, нам выяснить не удалось. Да! Прости, забыл! В общежитии тоже была видеокамера и «жучок». Что ты обо всем этом думаешь?

– Подождите еще немного, как только я получу некоторую информацию, мне уже об этом думать не нужно будет! Я все буду точно знать! – пообещал Гуров. – А вы пока о результатах молчите и своих бойцов предупредите, чтобы не болтали. Нам еще руководителей всей этой аферы вычислять надо будет.

– Сынок! Не учи отца! – буркнул генерал. – И потом, я ведь тебе уже обещал!

– Засаду в подвале оставили? – спросил Лев.

– Тьфу на тебя! – не сдержался Фатеев.

Поговорив с генералом, Гуров отозвал в сторону пилота и сказал:

– Ерофей, у меня к тебе просьба будет, совсем ерундовая.

– Да я и не ерундовую выполню. Что надо сделать? – спросил тот, и Лев ему все объяснил.

Потом Гуров вернулся к машинам, и тут оказалось, что двух на всех не хватает. Кузьмич смотрел на всю эту кутерьму с большим неодобрением, но от замечаний воздерживался. В результате было решено, что один из охранников останется в аэропорту, а Ерофей его сам отвезет в город. Наконец все расселись и поехали к Романовым. Процесс выгрузки прошел уже более оперативно – навык появился. Гуров отпустил охранника пообедать, и тот уехал, а остальные пошли в дом, но первым во двор вошел, естественно, Кузьмич. Хан на него никак не прореагировал – свой же человек, а вот когда показались чужие, да еще в таком количестве, вскочил и зарычал. И тут! Тут он увидел Найду! Забыв обо всем на свете и даже как-то немного осев на лапах, он как уставился на нее, так и не мог больше оторвать взгляд. А эта чертовка, заметив его и мгновенно поняв, какое произвела впечатление, равнодушно отвернулась. Правда, потом она искоса глянула на него, но тут же сделала вид, что ей нет до него никакого дела. Хан встрепенулся и рванул знакомиться, но Найда тут же показала клыки и негромко рыкнула, что было воспринято кобелем с пониманием – ну, конечно! Благосклонность такой красавицы надо было еще заслужить! Чем он, судя по суетливому поведению, и собрался заниматься в ближайшем обозримом будущем.

– Ты губы на нее не раскатывай! Молодая она еще! Рано ей! – сказал Хану Илья.

– Ну, коль не захочет, так не подпустит, – со знанием дела заметил Кузьмич. – Но лучше бы ее все же в доме держать – Хан у нас еще тот ходок! Да и крупноват он для нее.

– Вы не беспокойтесь! Мы ей лапы помоем! – хором сказали дети, волнуясь за свою подружку. – Она у нас к этому приучена! И в доме не гадит никогда!

Тут открылась дверь и появилась сама Наталья.

– Вы что там задержались? Случилось что-нибудь? – спросила она и тут увидела лайку. – Ах ты, красавица какая! – воскликнула она, разом покорив сердца всех Батюшкиных. – И уже, наверное, Хана очаровала – то-то у него взгляд затуманенный стал. Ну, пошли, знакомиться будем!