Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1065

– Иваныч! Ты уже знаешь, откуда у этой истории ноги растут? – спросил Виталий.

– А они у всех подобных историй растут только из одного места! – пожал плечами Гуров. – Понимаете, мужики, вы все представляете собой своеобразную монолитную стену, которая закрывает область от всех бед. В свое время вы дали такой отпор наркомафии, что она оставила вас в покое. Но кто вам гарантировал, что навсегда? Нет, это было временное отступление, потому что она не собиралась отказываться от такого лакомого кусочка, как ваша область. Кто-то внимательно наблюдал за тем, что здесь происходит, и ждал, когда в этой стене появится щель или возможность пробить в ней брешь. И вы сами предоставили наркомафии такую возможность, так что винить вам приходится только себя! Нужно было соблюдать технику безопасности и не пускать в свой дом чужих людей! Под домом я подразумеваю область!

– Так вот почему ты сказал, что без Степана ничего рассказывать не будешь! Вот, значит, чьих рук это дело! – взревел Геннадий.

– Пойду покурю, – невозмутимо заявил Савельев и поднялся.

– А ну сядь! – заорал на него Геннадий.

– Не рычи, не страшно! – бросил ему Степан и вышел из кабинета.

– Убил бы гада! – с ненавистью выдохнул ему вслед Стрелков.

– Тогда застрелись, – совершенно спокойно предложил ему Гуров.

Все недоуменно уставились на него, переглянулись, снова уставились, посмотрели на совершенно растерянного Геннадия, и, наконец, Романов сказал:

– Лева! Ты о чем? При чем тут Генка?

– А он и есть та самая брешь, – объяснил Гуров. – Если обещаете не орать и не бросаться на меня с кулаками, я расскажу, причем так, что сомнений у вас не останется. Договорились?

Сибиряки переглянулись, и Виталий сказал:

– Говори, Иваныч! Мы все выдержим!

– Все началось с того, что он привез сюда на работу Сафонова. Как мне сказал Афанасий Семенович, ты, Саша, предварительно звонил Андрею Сергеевичу и интересовался, что собой представляет этот человек. Тот связался с начальником Тамбовского управления и получил на него самую блестящую характеристику. А теперь представьте себе, что вы являетесь руководителями какого-то предприятия, и есть у вас ценный сотрудник, которым вы дорожите. И вдруг вам звонят, предположим, из министерства и просят рассказать, что представляет собой ваш кадр. Что вы подумаете в первую очередь? Что его хотят пригласить туда, а он вам самим нужен. И что вы ответите? Что он незаменимый и бесценный? Да никогда в жизни! Вы скажете, что работник он средненький, звезд с неба не хватает, но дело свое более-менее знает, потому и держите. А вот если этот человек вам сто лет не нужен и вы хотите от него избавиться, но по каким-то причинам не можете, то будете петь ему дифирамбы и всячески превозносить в надежде, что его у вас заберут. Я прав? – спросил Лев.

– Ну, в общем, так и есть, – вынужден был признать Матвей.

– Это не я такой умный, это была обычная практика в советское время: если не знаешь, как избавиться от дурака, выдвинь его на повышение, – усмехнулся Гуров. – Помните, что Ленин написал о декабристах? Страшно далеки они от народа. Вот и вы пошли не тем путем. Не Андрею Сергеевичу надо было звонить, а мне! Потому что мне с операми было бы проще поговорить, тем более что я в Тамбове бывал и очень хорошо знал, что представляет собой Сафонов. Сука продажная! – срываясь, выкрикнул он. – Он за деньги дела и открывал, и закрывал! У него в Тамбове такая репутация, что у проститутки чище! И люди все знали, да сделать ничего не могли, потому что у него был подельник из числа не самых последних людей в областной администрации. А когда я услышал, что он у вас тут заместителем Кедрова стал, позвонил в Тамбов и поинтересовался обстоятельствами его ухода. И что же я узнал? А то, что беда с этим подельником приключилась! На взятке его поймали! А поскольку что он, что Сафонов были два сапога пара, то компромат друг на друга собирали, и, видать, неслабый он был, если этот подельник потребовал, чтобы Сафонов его вытащил, а иначе он этот компромат следствию выложит для смягчения собственной участи. Сафонов ничего сделать не мог, потому что дело было на контроле в Москве! И что же тогда случилось с этим подельником? Застрелили его, когда он из дома выходил, потому что под подпиской о невыезде находился. Впрочем, в СИЗО Сафонов бы его еще легче достал. И все прекрасно понимали, с чьей подачи взяточника грохнули! Началось следствие, Сафонову стало очень сильно неуютно в городе, и его жена начала давить на сестру, чтобы та им помогла. Твоя жена надавила, соответственно, на тебя. Начальник Тамбовского управления, когда появилась возможность без скандала избавиться от Сафонова, ее не упустил, и вот уже гнида Сафонов блаженствует в Новоленске, причем на такой должности, о которой даже не мечтал! Гена! Я тебе все доступно объяснил? – спросил он у Стрелкова.

– Да, я все понял, – мрачно ответил тот, избегая смотреть кому-нибудь в глаза. – Стреляться я не буду, но кое-кто мне за все это ответит! – пообещал он таким тоном, что стало ясно – Сафонову не жить.

– Не торопись, Гена! Сафонов еще нужен живой! Он нам очень много интересного рассказать сможет. Его и так постараются убить, потому что он им все дело завалил! Он должен был сидеть тихо и незаметно, а в нем амбиции взыграли, начал интриги плести. Решил, что если он твой родственник, то ему все позволено. А вот если бы он вел себя поскромнее, не привлекал к себе внимание, да еще озаботился неавторизованную симку достать…

– У нас это невозможно, они продаются только по паспортам, – объяснил Романов.

– Ладно, не буду отвлекаться. Итак, Сафонов стал замнач управления. А что это значит для наркомафии? Только то, что на поле появилась новая фигура, пусть и не ферзь, но и не пешка. Навести о нем справки в Тамбове для этих людей было проще простого. Они выяснили, что Сафонов – продажная сволочь, с которой можно легко договориться, а именно это им было и надо! Вот таким образом и появился у наркомафии в Новоленске свой человек! И уже он расчистил дорогу Зайцеву, не своими руками, конечно, но исполнителя прикрыл.

– Я не понял, о чем ты? – удивился Матвей

– О том, как погиб бывший учитель физкультуры в интернате. Молодой мужик, спортсмен, вдруг утонул в бассейне. А он у вас в городе один, и воспользоваться им может любой человек, в том числе и приезжий – заплатил деньги – иди, плавай! Я сегодня его дело посмотрел, и даже невооруженным взглядом видно, что оно кое-как скулемано, и версия с несчастным случаем за волосы притянута. А на постановлении о прекращении дела за отсутствием состава преступления – подпись Сафонова!

– Что же получается? Его убили для того, чтобы… – начал Кедров.

– Чтобы освободить дорогу Зайцеву, – подтвердил Гуров. – Кстати, он никакой не Зайцев, он дважды судимый Анатолий Александрович Тихонов! Первый раз он отбывал срок еще в малолетке за групповое изнасилование несовершеннолетней, во второй – уже за распространение наркотиков, а сейчас находится в федеральном розыске – его питерцы объявили.

– А это ты как узнал? – обалдело спросил Романов.

– Когда я был у него в субботу в больнице, он при мне допил бутылку минералки. Я после беседы с ним из палаты вышел, нашел дежурную санитарку и попросил ее зайти туда и мусор забрать, вот она мне ее и вынесла! Я отдал ее Санину, попросил снять с нее отпечатки пальцев, но не сказал ему, чьи они, а потом самым срочным образом пробить их по базам. И получил ответ – это Тихонов!

– То есть он жил по чужим документам? – воскликнул Кедров. – Но как же он на работу устроился?

– А вы вспомните, Афанасий Семенович! – попросил Гуров. – Когда вы разговаривали с директором интерната, что он вам сказал? Что, обнаружив исчезновение Батюшкиных, позвонил… Кому? Не вам, заметим, а Сафонову!

– То есть это Сафонов его туда на работу устроил? – спросил Стрелков.

– Вот именно! Поскольку директор интерната не менее продажная сволочь, чем он сам. А место именно в интернате было нужно потому, что дети там живут без родителей! И, как вы теперь знаете, вытворяли они там все, что их левая нога хотела! В обычной школе у Зайцева – давайте уж называть его по-старому, ничего не получилось бы, потому что родители, заметив неадекватное поведение их детей, ночные вылазки и фингалы, тут же забили бы тревогу. А в интернате Зайцеву было где развернуться, тем более что вы значительно облегчили ему жизнь, когда помогли создать эту секцию.