Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1118

– А-а, вон вы о чем…Ну, я понял, что вы имеете в виду… Случай с Журхановым? – Петр покачал головой. – Помню, помню… Да, мерзкая была история.

…Несколько лет назад в главк обратилась одна из жертв серийного насильника, которая заявила, что только что встретила своего обидчика, месяц назад осужденного на двенадцать лет. Он сам подошел к ней и, ухмыляясь, уведомил, что уже давно на свободе, но к нему «ни одна тварь не придерется», ибо он – это не он, а его несуществующий брат-близнец. «У нас там – свои законы. Запомни это, дура!» – презрительно сплюнул он.

В тот же час в столице был объявлен план по его задержанию, однако Журханов как сквозь землю провалился. На запрос пенитенциарным службам Северного Кавказа ответ был получен однозначный – серийщик Амирбек срок отбывает, как и положено. А на свободе – его брат-близнец Салман, который и мог выдать себя за заключенного. Чтобы окончательно расставить все точки над «i», на Северный Кавказ был направлен проверяющий. Когда он прибыл в Хамтаевскую колонию, то смог убедиться лично, что Амирбек Журханов и в самом деле находится на месте. Впрочем, его очень озадачило, что заключенный выглядел так, словно только что вернулся с черноморского курорта, о чем он и сказал местным работникам.

И, возможно, все так ничем бы и закончилось, если бы, отбывая из командировки, проверяющий не обнаружил в своих вещах увесистый конверт с долларами. Сотрудник оказался человеком принципиальным и о случившемся доложил своему руководству. Недели две спустя в колонии работала уже целая комиссия, прибывшая туда внезапно, свалившись словно снег на голову. И только тогда было обнаружено, что почти половины заключенных на месте нет, а есть их «дубли» из числа бродяг и бомжей, тогда как преступники жили дома, обзаведясь новыми документами, якобы они – братья-близнецы сидельцев.

Впрочем, шумного скандала устраивать не стали. Все же Северный Кавказ – это «территория особых интересов» всей Федерации. Поэтому сверху была спущена директива «не слишком усердствовать». За допущенные безобразия посадили пару мелких «сошек», зэков вернули на место, однако судебные решения в отношении них не пересматривали.

– Ну а что там у вас по текущему расследованию? – спросил Орлов и, щелкнув пультом, выключил телевизор.

Не особо углубляясь в детали, приятели поведали ему о событиях вчерашнего вечера, и прежде всего о том, как им удалось раздобыть одно из изделий «Пламя-Дельты». Петру это сообщение пришлось очень по душе, и он высказался о необходимости выразить благодарность Фомину. Кроме того, его заинтересовало то, куда и кому отвез похищенное устройство Вольнов.

– Ешкин кот! – обронил Орлов, выслушав Льва и узнав о том, что загадочное изделие еще ночью было доставлено в спецлабораторию. – Времени-то уже сколько? Неужто до сих пор не разобрались с ним? Или сочли необязательным делиться с нами информацией?

Он набрал номер Вольнова и, с трудом подавив в голосе нотки раздражения, спросил:

– Ну, как?

Будучи человеком сообразительным, Вольнов без подсказок догадался, что конкретно тот имеет в виду.

– Петр Николаевич, только что звонил туда. Говорят, что за все это время им удалось лишь разобрать корпус и осмотреть «начинку» устройства. Видите ли, они опасались – и не без оснований, – что оно может иметь в себе блок самоуничтожения на случай попыток его демонтажа. Кстати, такой блок и в самом деле был обнаружен. Но интереснее другое. Компоновка устройства и его рабочие элементы совсем не те, что были в представленных нам ранее образцах. Вот такая занятная история…

– То есть проверять его функциональные свойства в лаборатории еще и не начинали? – уточнил Орлов.

– Нет, нет, уже начали, но конкретные результаты будут только часа через два-три. Тут, понимаете, люди имеют дело с очень опасным «котом в мешке». Не дай бог ошибка – всей лаборатории каюк. Кстати, по словам ее начальника, их очень заинтересовал то ли датчик, то ли излучатель, установленный в верхушке конуса. Предположительно, он выточен из какого-то неизвестного минерала. В общем, много там чего совершенно непонятного. Но как только прояснится, я вам обязательно позвоню.

Уже более оптимистично поблагодарив своего собеседника, Петр положил трубку и рассказал операм о только что услышанном. Станислав задумчиво покрутил головой.

– Не, работать там, в той лаборатории, я ни за что не согласился бы. Сапер-то, как известно, ошибается только один раз… – философски констатировал он. – Но мне вот непонятно, как они могли разминировать устройство? Ведь чтобы его разминировать, его сначала надо разобрать?

– Вариантов много… – со знающим видом Гуров изобразил некий авторитетный жест. – Можно, например, просверлить корпус алмазным сверлом, чтобы не вызвать его деформаций и сотрясения. Потом запустить туда микровидеокамеру и ею осмотреть внутреннее пространство. А можно еще проще. Взять хорошую гадалку и телекинетика. Она определяет, в каком месте и какого цвета провод, питающий взрыватель, а он усилием мысли его разрывает. И все дела.

– Да ладно тебе! – насторожился Крячко. – Что, в самом деле так можно обезвредить бомбу?

Ответом ему был дружный, громкий смех. Петр сразу догадался, что рассуждения Льва – не более чем обычный розыгрыш. Он разглядел за его маской сдержанной невозмутимости хитро расставленные силки веселой бессмыслицы.

– Да ну вас к черту! – сердито отмахнулся Стас.

– Ну-у, разобиделся… – урезонил приятеля Гуров. – Ты бы лучше рассказал о своей поездке к Крыкелу. Вот это – интереснее.

– Так, так, так! – Орлов даже привстал, услышав о Крыкеле. – Рассказывай, рассказывай!

Слушая Станислава, он довольно живо реагировал на его рассказ. По ходу повествования на его лице появлялось выражение то легкой укоризны, когда тот излагал, как добился встречи с госпитализированным педофилом, и когда «прессовал» Крыкела страшилками о придуманном уголовнике, то удивления, когда слушал про подземный цех, обставленный по последнему «писку» техники. А еще в его взгляде появилось выражение некоторой мечтательности, когда Крячко заговорил о таинственной скважине.

– Ну, я так и думал, что там дело нечисто, – резюмировал он. – Что-то они темнят. И очень серьезно темнят.

– Ну а это, так сказать, портрет того самого Чупы… – Лев достал из кармана лист бумаги, сложенный вчетверо, и, развернув, положил перед Петром.

Генерал некоторое время разглядывал его в самых разных ракурсах, после чего деловито заключил:

– Да, он явно не из тех, что есть в нашей картотеке… А что о нем рассказал твой информатор?

– Предположительно, его могут звать Семеном Чуплиным. Он вроде бы из Питера. В Москве бывает редко, но результативно – большой спец по имитации несчастных случаев. Особенно в форме ДТП.

– Может быть, – Гуров вопросительно посмотрел на Орлова, – объявим его в розыск?

– А не спугнем? – со значением выделив «спугнем», спросил Станислав.

– Вот этого-то я и опасаюсь… – Лев чуть развел руками.

– Да, мне кажется – ничего страшного, не спугнем… – Орлов откинулся в кресле. – В СМИ давать не будем, предупредим своих коллег, что поиск негласный, что лишнего шума поднимать не стоит.

Зазвонил телефон. Петр поднял трубку и услышал голос Вольнова. Тот сообщил, что испытания в лаборатории идут полным ходом, но даже их неполные, предварительные результаты ошеломляют. В отличие от предполагавшейся пустышки реально сработанное устройство представляло собой нечто фантастическое. Поток излучения, извергавшийся конусом аппарата, в который был вмонтирован кристалл некоего минерала, напрочь выводил из строя любую, даже самую защищенную электронику.

– …В данный момент специалисты отправляются на подмосковный полигон, чтобы проверить радиус действия данного устройства. Но уже сейчас ясно: попади в руки американцам те четыре контейнера – минимум двести их ядерных боеголовок сколь угодно большой мощности пройдут через заслон любого нашего ПВО, как иголка через ситец, – особо отметил Вольнов. – А с «Пламя-Дельты», как сообщила наша агентура, в Питер сегодня отправили еще четыре точно таких же контейнера.