Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 208

— Подозреваемые в причастности к этому преступлению Михаил Богданов и Николай Серов арестованы и дают показания. Кроме них, задержаны еще несколько лиц, связанных с этим делом, но совершивших менее тяжкие правонарушения.

Орлов слушал, нахмурившись, но не возражал. Из доклада полковника было понятно, что «неопровержимые доказательства», на которых он так настаивал, в деле имеются, и теперь, как бы ни давили на него «сверху», ему было чем «крыть».

Но и давления особого он уже не ощущал. По крайней мере сегодня. Обязательного утреннего звонка с вопросом: «Как дела?», от которого у генерала сразу начинался нервный тик, сегодня, как ни странно, не было.

— Хорошо, — произнес генерал, когда Гуров закончил свое «выступление». — Продолжайте расследование и держите меня в курсе. Кстати, если основной объем работы по этому делу завершен, можете снова подключаться к расследованию о банковских махинациях. Сейчас там работает только полковник Крячко, думаю, от помощи он не откажется.

— Слушаюсь!

По окончании совещания Гуров вышел из кабинета начальника и отправился к себе. В коридоре его нагнал Стас.

— Что, снова ко мне в компаньоны? — улыбаясь, проговорил он. — Наконец-то заставили тебя поработать, тунеядец!

— Да, действительно. Самому уже как-то неловко, все отдыхаю да отдыхаю, — в тон ему ответил Лев.

— Давай-ка я тебя с последними достижениями ознакомлю. Ты там пока со своими «небожителями» разбирался, мы тоже сложа руки не сидели. Накопали кое-чего.

Зайдя в кабинет, Крячко выложил перед Гуровым объемистую папку с документами и, нежно погладив ее, сообщил:

— Последняя. Как раз с того места начинается, на котором ты нас покинул. Читай! Наслаждайся!

— Спасибо, друг, — с тоской взглянул на фолиант Гуров. — Кто еще может так меня обрадовать.

Через час с небольшим, когда полковник сидел над папкой, с головой погрузившись в хитросплетенные финансовые выкладки запутанного и сложного дела по банкам, у него зазвонил телефон.

Недовольный, что его отрывают от дела, Гуров хотел сразу нажать на сброс, показывая непрошеному абоненту, что очень занят, но, взглянув на экран, увидел, что звонит Орлов.

— Алло, — с досадой проговорил он в трубку, давая понять, что его побеспокоили очень некстати.

— Лев Иванович? — чем-то очень возбужденный, произнес генерал. — Ты сейчас где?

— То есть как это, где? По банку работаю, изучаю документы. Ты же сам велел «подключиться».

— Бросай документы, Лев, Крячко изучит! У нас ЧП!

— Что там опять?

— Труп в частном секторе. Район Варшавского шоссе. Там недалеко частный дом крупного чина из Минобороны. Есть версия, что труп — его. Предположительно — самоубийство…

Николай Леонов, Алексей Макеев

Бархатное убийство (сборник)

Бархатное убийство

Глава 1

Солнце садилось. Последние лучи его легли на вершины стройных кипарисов, на склон горы, где расположились домики поселка, окрасив их в багряный цвет. А здесь, вблизи моря, где находилась вилла «Аркадия», уже лежала густая тень.

На скамейке, что стояла на самой верхней террасе прилегающего к вилле парка, сидели двое: Петр Тишкин, молодой человек 28 лет, высокий, но сутулый, с несколько мечтательным выражением лица, и его тридцатипятилетняя сестра Настя. Хотя они могли видеться и в течение дня, оба ценили этот вечерний час, когда им выпадала возможность побыть наедине, поговорить.

– Слушай, а Егор Борисович не говорил, когда мы назад в Москву вернемся? – спросила Настя.

– Нет, о возвращении речь пока не идет, – покачал головой Петр. – Сама подумай, как он может сейчас вернуться? Строительные работы в самом разгаре. Мало того, сейчас еще проверка идет. Вон, в Красной Поляне сколько приписок нашли, головы уже полетели. А ведь там такие зубры! Мы по сравнению с ними – мелкая сошка, и если у нас какое упущение найдут – запросто могут разорвать контракт. Нет, пока все не успокоится, пока хотя бы большая часть работ не будет выполнена, мы в Москву не вернемся.

– Что ж, и зимовать здесь будем? – недовольно произнесла сестра.

– Может, и так.

– Знаешь, я с Сашей-садовником разговаривала и с Константином Семеновичем. Они говорят, что зимой здесь неуютно. И свет то и дело отключают, и дорогу заваливает.

– Ну, темнота нам не грозит, – заметил на это Петр. – Вон, в подвале генератор стоит. Нужно будет – половину поселка можем светом обеспечить. Да и дорогу Егор Борисович может расчистить. Перебросит часть техники с одного из объектов – и расчистит. А что это тебе в Москву вдруг захотелось? В рестораны ты не ходишь, в клубы тоже. Наоборот, природу любишь. А тут кругом сплошная природа. Чувствуешь, какое благоухание?

– Да, природа здесь замечательная, – согласилась Настя. – Только у меня сердце почему-то не на месте. Все время жду, что какая-то беда случится. А ты ведь знаешь, мои предчувствия в основном сбываются, интуиция меня редко подводит.

– Да, ты у нас вроде ясновидящей, – кивнул Петр. – А вот у меня никаких таких предчувствий нет. Мне здесь хорошо. Природа – прямо как в Италии. Кипарисы, лавр… Море шумит… Нет, я не хочу уезжать. К тому же в свободное время читаю римских авторов – Вергилия, Катулла…

– Опять ты с книжками да с книжками, – заметила сестра. – Лучше бы в поселок сходил, на танцы. Или просто в санаторий заглянул, познакомился бы с кем…

– Это с кем же? – усмехнулся Петр.

– С девушкой какой-нибудь. Ты и в Москве один, и здесь. Что, всю жизнь один проживешь?

– Почему же один? У меня ты есть!

– Ну тоже сказал! – улыбнулась Настя. – Маму я тебе, худо-бедно, могу заменить, и заменяла, пока ты маленький был, а жену заменить не могу. Она бы за тобой присмотрела, позаботилась… Вон на тебе костюм новый, модный, а рубашка несвежая. Костюм такой модняцкий, что тебя в нем за Егора Борисовича принять можно.

– А ведь ты угадала! Костюм не мой, Егора Борисовича. Он сегодня, когда уезжать собирался, вдруг говорит: «Надевай, Петр. Мы с тобой одного роста, тебе подойдет. А мне маловат стал».

– И ты согласился? – удивилась Настя.

– Меня это немного покоробило, – признался Петр. – Ты ведь знаешь, я таких вещей не люблю. Но он ведь от чистого сердца. Ладно, думаю, надену пару раз, а больше не буду.

– Да, наверное, ты правильно решил, – сказала сестра. – Смотри, солнце село. И как быстро темнеть стало! У нас не так… Темно, а все равно хорошо. Давай еще посидим.

– Нет, не могу, – решительно ответил Петр. – Мне еще надо с документами поработать, обращение в министерство подготовить. А ближе к двенадцати должны подъехать подрядчики, им надо деньги отдать – Егор Борисович просил.

– А сам он где?

– В Адлер поехал, переговоры вести о поставке щебня. Сказал, вернется только после полуночи.

– Он же вроде не собирался? – недоуменно покачала головой Настя. – Наоборот, велел мне сауну истопить, сказал, что париться будет. И Сергей, водитель, здесь, я его только полчаса назад видела. Кто же тогда машину повел?

– А он сам за руль сел, – объяснил Петр. – Понимаешь, он уехал потихоньку, чтобы с Татьяной не объясняться. Говорит: опять привяжется, не отлипнет.

– Да, что-то у них на этот раз размолвка затянулась… Не нравится мне это.

– Ну, а мне все равно. С Татьяной или без нее – лишь бы дело шло. Ну, ладно, я пошел. Если что, я у Егора Борисовича в кабинете.

– А я пойду тогда сауну выключу, – сказала Настя. – Да и лягу, спать уже хочется.

Брат с сестрой спустились к вилле, там и расстались: Петр вошел в здание и поднялся на третий этаж, в кабинет своего шефа – владельца группы строительных компаний «Перспектива» Егора Кривулина, у которого он служил секретарем, а Настя отправилась в пристройку, где находилась сауна.

Кабинет Кривулина не был заперт – Егор Борисович заявлял, что доверяет своему персоналу и уверен, что в его отсутствие никто, кому не положено, в кабинет не войдет. А положено было входить лишь Тишкиным – Петру, чтобы работать, составлять и отправлять документы, и Насте, чтобы проводить уборку.