Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 331

— Понял. Сижу дома и никуда не лезу, — подтвердил Эдуард, после чего отключил телефон.

Гуров окинул взглядом присутствующих и объявил:

— Преступник вышел на связь. Ловушка сработала, теперь дело за нами. Он назначил место и время. Это поселок Авсюнино, там есть старинная церковь, сейчас она пустует. Валера! — обратился он к капитану Жаворонкову. — Открывай вид со спутника, проведем расстановку сил, и на выезд. У нас четыре часа, времени не так много, мы должны успеть подготовиться.

Жаворонков ввел нужный запрос, развернул монитор компьютера так, чтобы всем было видно, и начал быстро читать:

— Поселок Авсюнино. Население больше четырех тысяч, расстояние от центра Москвы примерно сто пятьдесят километров. Два часа, без учета пробок. Имеется железнодорожная станция Авсюнино. Церковь расположена по левую сторону железной дороги, поселок — по правую. Судя по карте, расстояние от железнодорожной станции до выбранного преступником объекта — не более двухсот метров. Местность пустынная. Лесополосы нет, водоемов нет, возвышенностей нет.

— Спасибо, Валера, — остановил его Гуров. — Общее представление у нас есть, обсудим план захвата.

В течение тридцати минут собравшиеся разрабатывали план, стараясь учесть нюансы. Как только он был утвержден, Гуров связался с Эдуардом Девайкиным и сообщил, что тот может выезжать. Для страховки решено было отправить машину Крячко одновременно с Девайкиным. Он выехал на своей машине и к моменту телефонного звонка ждал его возле дома. Десять минут на инструктаж актера, и операция началась…

— Он не справится, Лева. Не подпустит его к себе, чтобы тот его вырубил. Пока я вбивал ему в голову, что он должен делать, он все время повторял: «Плохая идея. Плохая идея. Я не хочу, чтобы меня били по голове!»

Гуров стоял возле машины актера, облокотившись на капот. Крячко стоял рядом и нервно постукивал костяшками пальцев по крыше автомобиля. Эдуард Девайкин сидел в салоне, обхватив руками руль. Он уткнулся лбом в верхнюю часть руля, лица его видно не было. На место они приехали на полчаса раньше назначенного срока и теперь выжидали время, остановившись на безопасном расстоянии от конечной цели. Заметить их появление убийца не мог, слишком далеко. По всем подсчетам, Топырин должен сейчас быть в заброшенной церкви, поджидая жертву. Бродить по окрестностям, разведывая обстановку, он вряд ли решится. Побоится раньше времени попасться жертве на глаза.

— Чего ты от меня хочешь, Стас? Чтобы я свернул операцию и дал убийце возможность уйти от правосудия? — Гуров зло смотрел на Крячко. — Карты легли так, как легли. Топырин выбрал Девайкина. Он оказался слабоват для роли героя, тут уж ничего не поделаешь. Придется ему собрать волю в кулак и сделать то, чего от него ждут.

— Он засыпется, Лева, голову на отсечение даю! — продолжал настаивать Крячко. — Мы слишком далеко, нужно подобраться поближе, иначе результат операции может оказаться плачевным.

— Хорошее предложение, Стас, если бы не одно «но». Как ты предлагаешь сделать это, если вокруг церкви на сто метров ни одного кустика? Быть может, у тебя в багажнике припрятана дюжина шапок-невидимок? Тогда доставай скорее, мы их наденем и пройдем прямо в заброшенное здание.

Гуров был раздражен не потому, что Крячко был не прав. Напротив, он и сам понимал, что Девайкин — слабое звено в их плане. Лев злился от бессилия что-либо изменить. В создавшейся ситуации он сделал все, что мог. На дороге, ведущей к железнодорожной станции, выставлен кордон. Шоссейная дорога перекрыта во всех направлениях. Вокруг церкви по периметру рассредоточились две группы омоновцев. Да, ему пришлось отдать приказ не приближаться к зданию ближе чем на сто метров, но это вынужденная мера. Местность слишком пустынная, любое движение видно издалека. А если убийца поднимется повыше, то и ста метров может оказаться мало. Потому-то бойцам дан четкий приказ держаться в тени деревьев, и не его вина, что растут они в отдалении от объекта.

— Тогда позволь мне подстраховать его. — Крячко не собирался сдаваться. — Я поеду с ним в машине. Залезу в багажник, убийца не станет досматривать автомобиль. На это у него не будет времени.

— И что ты сделаешь, лежа в багажнике? Будешь подбадривать Девайкина заверениями, что ему ничего не угрожает? — Лев бросил взгляд на актера. Тот сидел, не меняя позы, и что-то шептал себе под нос.

— По крайней мере, не дам ему передумать и в решающий момент развернуть машину в обратном направлении, — ответил Крячко. — Если он поедет один, гарантии того, что он доедет до места, я не дам. Парень напуган, сильно напуган.

— Ладно, убедил, — неожиданно согласился Гуров. — Пусть Девайкин остается здесь, пошлем вместо него другого. В конце концов, мы не вправе рисковать штатским, тем более без его добровольного согласия.

— Это невозможно, — досадливо покачал головой Стас. — Преступник знает его в лицо и не выйдет из укрытия, если приедет не он.

— А мы не дадим ему времени разобраться, — развивал свою мысль Гуров. — Уже достаточно темно, а в темноте легко перепутать. До церкви он поедет на машине, у Топырина не будет возможности рассмотреть его издалека. Подберем человека, подходящего по росту и комплекции, наденем на него одежду Девайкина, остальное за нас сделают сумерки. Время еще есть. Кто у нас в оцеплении? Вспоминай, Стас, кого можно отрядить вместо Девайкина?

— Послушайте, я боюсь. Сильно боюсь, — внезапно заговорил Девайкин. — Я боюсь, что вы не успеете, что что-то пойдет не так, и ваш план провалится. Слишком часто я видел это в фильмах.

— Вам не придется рисковать, — начал Гуров.

Девайкин жестом остановил его и воскликнул:

— Нет, нет, я не то хотел сказать! Я согласен!

— Согласен? — Крячко был удивлен. — И это после того, как всю дорогу ныл, как он боится боли?

— Да, я действительно ужасно боюсь боли, но все это неважно. Я ведь все-таки актер. Быть может, это главная роль в моей жизни, — трагически произнес Девайкин. — Возможно, вы будете смеяться, но ваш убийца дает мне второй шанс. Подобного шанса я ждал всю жизнь, и отступить теперь — все равно что предать профессию. На это я пойти не могу.

— Лева, что за тараканы разбушевались в голове нашего актера? — растерянно спросил Крячко. — Ему что, «крышу» снесло от страха?

— Вы не понимаете, — оборвал его Девайкин. — В кинобизнесе все не так, как в реальной жизни. И в головах режиссеров тараканы побольше моих. Если я смогу пройти через это испытание, мой рейтинг подскочит до невероятных высот. На меня сразу обратят внимание. Все, кто снимает детективы, триллеры и даже фильмы ужасов, захотят заполучить актера, испытавшего настоящий ужас в реальной жизни. Да меня на части рвать начнут, вы это понимаете?

— Ваше решение не кажется мне взвешенным, — проговорил Лев и повернулся к Крячко: — Мы тратим время, нужно вызывать кого-то из оцепления.

— К убийце поеду я! — со злостью выкрикнул Девайкин. — Он вызвал меня, и вы не вправе мне запретить! Я вообще мог не говорить вам про записку.

— И тогда вместо блестящей актерской карьеры получили бы целлофановый кокон и смерть от удушья, — пытаясь отрезвить актера, произнес Гуров.

— Прошу вас, позвольте мне поехать! Пусть он залезет в багажник, пусть подстрахует меня на случай, если ситуация выйдет из-под контроля, но только не отнимайте у меня шанс!

В сгущающихся сумерках Лев внимательно вгляделся в лицо актера и покачал головой:

— Ладно, ваша взяла! Стас, прыгай в багажник, до восьми осталось десять минут. Не стоит заставлять убийцу ждать.

— Спасибо! — искренне произнес Девайкин. — Обещаю, вы не пожалеете!

Крячко забрался в багажник, предварительно заблокировав замок, чтобы он не захлопнулся во время езды. Девайкин бросил последний взгляд на Гурова и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заурчал, машина плавно тронулась. Лев достал рацию и объявил начало операции.

Актер вел машину аккуратно, стараясь объезжать кочки. Подъезжая к церкви, он запел. Что-то из репертуара легендарного Цоя про догорающий день и выхваченный из календаря день.