Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 421

Появление спецназа для охранников на воротах было пугающим и шокирующим. Увидев перед собой дюжих парней в спецназовском камуфляже с автоматами на изготовку, мордовороты, струхнув, сразу же подняли руки вверх, безропотно расставшись с «глоками» и «береттами». Быстро «упаковав» охрану ворот, спецназовцы ринулись к входной бронедвери. Не успевший дать деру еще один охранник, который караулил вход, долго не упирался и сообщил кодовый стук, чтобы можно было войти, не взламывая дверь.

Появление спецназовцев в предбаннике сауны вызвало шоковый ступор у всех без исключения, кто в этот момент там находился. Жесткая, как удар бича, команда:

– Стоять! Никому не двигаться! – словно взгляд мифической горгоны Медузы обратил голую компанию в оцепеневшие монументы.

Войдя следом за бойцами, майор Романов окинул взглядом «саунистов» и деловито произнес:

– Так, кто тут у нас есть? Ага! Господин Дрын, Пельмень, и Жареный тут же. Ну, вся «святая компания» собралась. Работаем! – приказал он своим бойцам.

– Гуров! Ну ты и волчара! – хрипловатым баском заорал тот, которого Романов назвал Дрыном. – Кинул нас, да?

– А ты? – Лев язвительно рассмеялся. – Решил заполучить блокнот на халяву? Обманывать нехорошо – бог накажет!

Сборы задержанных, их оформление, «упаковка» и загрузка в прибывший автозак заняли более часа. Кроме того, была проведена перепись и передача родителям их «ненаглядных детонек» – не везти же распутных соплячек в СИЗО? Как заметили Гуров и Крячко, если одни мамы-папы пребывали в шоковом состоянии, увидев своих дочерей в компании коррупционеров и уголовников, иные из которых им годились в дедушки, то находились и такие, кто устраивал истерики по поводу «незаконного задержания несовершеннолетних» и угрожали судебными исками…

Войдя в кабинет Орлова, Гуров и Крячко сразу же заметили в его интерьере нечто новое – на столе генерала высилось бронзовое изваяние высокого худого джентльмена в кепи и плаще-бурнусе. Как оказалось, несколько дней назад Петр Орлов был признан победителем неофициального международного конкурса руководителей сыскных ведомств, и ему прямо с Бейкер-стрит прислали статуэтку Шерлока Холмса, отлитую из бронзы. Выйдя навстречу своим друзьям-подчиненным, Петр крепко пожал им руку и уважительно отметил:

– Молодцы, неплохо сработали. Считаю, что вы показали настоящий класс работы. Блокнот Низанова информационщики проверили, сказали, что благодаря полученной информации есть шанс вернуть в Россию немалое число миллиардов долларов. Что еще? С Кубышными все в порядке, они обживаются в Оренбуржье. Андрей уже работает… Ну а то, что взяли «синедрион», – вообще выше всяческих похвал.

Поведал Петр и о том, что нового было в главке за последние несколько дней. По его словам, Макаров практически закончил расследование по убийству Штукаева. Установил и заказчика, и исполнителя. Но и тот, и другой уже сами в «мире ином». Фауста нашли буквально вчера, с пулевым ранением височной части черепной коробки. Джума Тбилисский был найден еще раньше.

– Но в любом случае сделанное вами – это, так сказать, событие года для нашей «конторы». Все же, как ни суди, а вы целый район освободили от криминального беспредела!

Выслушав Орлова, Лев произнес с непонятным оттенком ироничной горечи:

– Спасибо, конечно, за такую оценку, но дай бог, чтобы наша работа не оказалась пустопорожним «мартышкиным трудом».

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Петр.

– А ты что, не в курсе? – столь же саркастично рассмеялся Крячко. – Вчера вечером из СИЗО были отпущены Тыркин, Сукнов, Шадряк и еще несколько человек из горбылевских. Правда, их отпустили под подписку о невыезде. Но это им не помешает замести следы и надавить на свидетелей. Считай, что они отделались легким испугом. Единственно, кто еще в СИЗО, – это «синедрионисты» Пельмень, Дрын, Жареный и вся их банда. Но и они имеют хорошие шансы выйти.

– Да будет вам! Серьезно?! – Орлов недоуменно потряс головой.

– А что тут особенного? – уже откровенно рассмеялся Гуров. – Дело-то для нас обыденное. Со всех участников помывки в сауне как-то так незаметно уже сняли статьи об интиме с несовершеннолетними. А уж статьи о разворовывании бюджетных средств совместно с горбылевской чинушней, о незаконном предпринимательстве, неуплате налогов, организации торговли наркотой и проституции, в том числе и с привлечением несовершеннолетних, забыли еще раньше.

– И… Что же теперь? – вздохнул помрачневший генерал.

– Еще на недельку паузу затянут, а потом потихоньку выпустят, как будто ничего и не было… – Лев улыбнулся и широко развел руками. – Но кое в чем тамошняя областная прокуратура свою крутизну все-таки явила. Майору Романову начали шить дело о превышении им служебных полномочий. Оказывается, он не имел права задерживать «членов клуба», которые всего-то навсего решили ночью поиграть в войнушку на руинах химбазы, причем с неведомо откуда взятым боевым оружием. Предоставленные Романовым материалы видеосъемки в момент задержания проигнорированы как недействительные. А еще он не имел права врываться в сауну, где культурно отдыхали добропорядочные, уважаемые люди. Так что это еще большой вопрос, кто рискует оказаться на скамье подсудимых.

– Романова могут осудить?!! – Орлов ошарашенно всплеснул руками и совсем не по-генеральски выразился в «несколько этажей»: – Е… … … дивизию!!! То-то я гляжу, что сегодня Топорицкий меня поздравлял с успешным расследованием и та-а-ак ехидно ухмылялся при этом…

– Кстати, о Топорицком! Он что, так и чадит в министерстве? – с каким-то подтекстом осведомился Крячко.

– Да нет… Вроде бы его забирают в правительство какой-то мелкой сошкой, но при весьма крупных полномочиях. – Петр безнадежно махнул рукой.

Судя по выражению лица Орлова, совсем недавно переполнявшая его радость окончательно испарилась, оставив после себя лишь разочарование. Внутренне испытав сочувствие к своему другу-начальнику, Стас продолжил:

– Когда мы допрашивали банщиков, один рассказал, что этим летом у них там вместе с Шадряком парился и развлекался с малолетками какой-то большой человек из Москвы. По всем приметам, Топорицкий. Так что, будет момент, передай ему привет от массажистки Милы по прозвищу Няша. Он ее все время заказывал.

В глазах Петра промелькнули непонятные искорки, и он задумчиво обронил:

– А что? Это дело! Как только начнет ехидить, сразу же вставлю ему такую шпильку! Слушайте, мужики, вот вы общались с Григоренко, с Романовым, с другими тамошними операми, они-то что думают о том бардаке, который у них творится?

Откинувшись на спинку стула и глядя в пространство, Гуров ответил генералу:

– Видишь ли, суть дела в том, что тамошняя система не вчера на свет появилась и не завтра умрет. Тем более что она постоянно подпитывается нашей всеобщей системой взаимоподдержки коррумпированной чинушни. Как говорят? Хороших людей, конечно, больше, в том числе их немало и среди чиновничества. Но плохие-то всегда лучше организованы. Они живут по принципу джунглей: мы с тобой одной крови! И в этом их сила: став Системой, они и порядочных людей ломают под себя. Есть понятие: «вертикаль власти». Так ведь и коррупционеры создали свою, параллельную вертикаль. И она, между прочим, иной раз куда мощнее и жестче, чем официальная.

– Да, Лева прав, – стиснув меж собой костяшки кулаков, энергично кивнул Крячко. – В тамошних краях, да как и почти везде в провинции, уже давно образовались целые прокурорские, судейские, адвокатские, ментовские и всякие иные кланы. Скажем, тамошний областной прокурор – муж зампреда областного суда. Один их сын – прокурор большого пригородного района, другой – начальник райотдела в другом районе. Свояк прокурора области – глава областного департамента экономического развития. Его родной брат – кем-то там в Госдуме… И так далее и так далее…

– Да-а-а! Веселенькая ситуация! – Скрестив руки на груди, Орлов тягостно вздохнул.

– Если честно, то после каждой такой командировки в провинцию я возвращаюсь в Москву жутким пессимистом, – снова заговорил Гуров. – У нас-то и тут хватает всякой хреноты. Но уж там – и вовсе, как говорится, мама не горюй! Вот мы же давали тебе информацию по осужденному на двенадцать лет Ивану Ромашину. Хоть что-то сдвинуть удалось?