Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 428

Гуров сбросил вызов, так и не дождавшись ответа, после чего набрал номер снова. И снова ничего, кроме длинных безликих гудков.

– Лева!

– Да слышу я, слышу, – с нескрываемыми нотками раздражения откликнулся напарник. – Ты не вкусил заветного плода. Вкусишь еще. Какие твои годы, Стас!

– Ты мне льстишь. – Крячко глубоко затянулся и выпустил клуб дыма в окно. Краем глаза заметил, как Гуров убрал-таки мобильник в карман. – Что? Жена так и не отвечает?

– Не отвечает.

– Вот она, семейная жизнь во всей красе, – театрально вздохнул Станислав. – Я потому так старательно и избегаю брачных уз…

– Стас, сделай мне одолжение. Заглохни! – недовольно зыркнул в его сторону Лев.

Крячко хотел было сказать еще что-то, но в последний момент благоразумно передумал. Никогда прежде он еще не наблюдал напарника в таком разбалансированном состоянии. Всегда спокойный и невозмутимый, полковник Гуров последние три дня был неузнаваем. И Станислав в общих чертах знал причину такой перемены. Жена Гурова Мария уехала на гастроли в Испанию, а накануне отъезда супруги из-за чего-то повздорили. Из-за чего – Крячко не знал. Но с момента своего отъезда Мария упорно не давала о себе знать. Не звонила сама и не отвечала на звонки мужа. Гуров даже не знал, благополучно ли она долетела, и именно этот аспект беспокоил его больше всего.

– Я сам виноват, – покаялся Лев после продолжительной паузы. Крячко удивленно изогнул бровь. Делиться сугубо личным тоже было не в стиле Гурова. – В последнее время работа стала для меня важнее семьи…

– А разве когда-то было иначе? – Крячко не пытался поддеть напарника. Он чувствовал, что именно сейчас тот нуждается в терпеливом собеседнике. Нуждается в друге.

Гуров покачал головой. Вновь бросил взгляд на навигатор. Автомобиль вкатился в коттеджный поселок.

– Я умел переключаться. Не всегда, но достаточно часто. Использовал любую паузу в работе для того, чтобы уделить Маше внимание. Она делилась со мной чем-то важным для нее… Я слушал… А в этот раз все как-то навалилось, Стас. Да ты и не хуже меня знаешь. Когда у нас в последний раз была хотя бы маленькая передышка?

– Честно говоря, не припомню.

– Вот и я не припомню… А для Маши эти гастроли были очень важны. Фактически решалась ее дальнейшая карьера. Сейчас я это понимаю… – Лев повернул руль и заставил автомобиль съехать с основной дороги. – Но задним умом, как известно, мы все гении. В общем, ей нужна была моя поддержка, а я остался холоден и равнодушен. Она все правильно высказала мне перед отъездом… Но теперь-то что? Маша не выходит на связь. Обиделась… Я ее понимаю. Но и она должна понять, что я волнуюсь за нее. Приедет – мы во всем разберемся. А сейчас… Мне только нужно знать, что с ней все в порядке.

– С ней все в порядке, Лева. Сам знаешь, если что, тебе бы сообщили.

– Знаю. Но все равно… На душе неспокойно, Стас.

– Это я понимаю. – Крячко докурил сигарету и выбросил окурок в окно. – Но наберись терпения, Лева. Твоя жена – здравомыслящий человек. Ей нужно немного времени. А потом она сама позвонит. Когда остынет.

Машина тем временем остановилась напротив небольшого двухэтажного коттеджа с красной черепицей на крыше. Цепкий взгляд сыщика тут же зафиксировал открытую калитку, ведущую на территорию. Лев огляделся, не торопясь покидать салон автомобиля, расстегнул пиджак, достал табельное оружие. Крячко проделал то же самое.

– Я пойду первым, – сказал он, распахнул дверцу с пассажирской стороны и ступил на асфальт.

Лучи солнца отражались от узких окон-бойниц коттеджа Романа Ведерника. Крячко полностью распахнул калитку и, держа пистолет дулом вниз, направился по тропинке к дому. Поднялся на крыльцо. Повернул ручку двери, и та легко поддалась.

– Думаю, мы опоздали, – раздался за его спиной голос Гурова.

– Почему это? – Стас повернул голову и проследил за взглядом напарника.

Слева от крыльца, напротив высоких полукруглых вазонов, лежала огромная кавказская овчарка с густой черной шерстью. Полураскрытая пасть застыла в свирепом оскале. Лужа крови под головой уже успела частично подсохнуть. Большие зеленые мухи безжалостно атаковали застывшие открытые глаза.

Гуров быстро спустился с крыльца и присел на корточки рядом с мертвой псиной. Овчарка была убита выстрелом в голову. Лев огляделся и заметил, как что-то блеснуло в траве на расстоянии трех метров. Прошел в заданном направлении, нагнулся и, подобрав гильзу, мрачно произнес:

– Точно такая же гильза, как и те две в отеле.

Он сунул гильзу в карман. Станислав не стал дожидаться напарника и вошел в дом. Несмотря на то что прихожая уже была освещена солнечными лучами, люстра под потолком оказалась включенной. В гостиной справа негромко работал телевизор. Напольный торшер рядом с ним тоже светился тусклым светом. Осторожно и бесшумно переступая с ноги на ногу, он прошел дальше. Миновал кухню. Толкнул дверь в спальню. Осмотрелся. Никого…

– Я проверю второй этаж, – негромко сообщил Гуров.

Крячко согласно кивнул. Ногой толкнул дверь в следующую комнату. И снова никого не обнаружил. Заглянул в туалет, затем в ванную комнату… Маленький обмылок, опутанный темными волосами, валялся на полу возле раковины. Кран слегка подтекал…

Станислав опустил оружие и вернулся в гостиную. Машинально выключил телевизор. Гасить торшер не стал.

– Стас! – донесся сверху голос Гурова. – Поднимайся. Он здесь.

Крячко быстро взлетел по широкой лестнице на второй этаж. На самой верхней ступеньке растеклась небольшая лужица крови. Дальний конец длинного узкого коридора тонул во мраке. Невысокая арка справа вела в просторную светлую комнату. Перешагнув порог, он сразу наткнулся взглядом на Ведерника. Хозяин дома сидел привязанным к стулу с низко опущенной головой. Голый волосатый торс был залит кровью. Несколько кровавых пятен красовались и на полу. Гуров продемонстрировал напарнику новую гильзу:

– Идентична, тут и экспертизы не нужно.

Станислав опустил оружие и приблизился к связанной жертве. Осторожно приподнял голову за подбородок. Лицо Романа Ведерника представляло собой кровавое месиво. Разбитые губы, сломанный нос, гематомы на скулах… Общую картину завершало пулевое отверстие между бровей. Но при всем при этом опознать его было можно.

– Ты прежде видел Ведерника? – спросил Лев.

– Видел. – Крячко отпустил голову убитого, и та снова безжизненно упала на грудь. – Это он. Но почему связан? Избит?

– Полагаю, убийце нужна была от него какая-то информация, – высказался Гуров, выходя через арку обратно в коридор. – И, скорее всего, в итоге он ее получил… Ведерник не спал. Мадам Бордо сообщила ему об убитых в отеле девочках. Когда киллер проник на территорию и застрелил собаку, Ведерник услышал его и кинулся на второй этаж, рассчитывая спрятаться там. Но убийца оказался быстрее и ловчее жертвы. Он настиг его уже наверху лестницы, – указал Лев на верхнюю ступеньку с лужицей крови. – Припечатал его тут. Возможно, лишил при этом сознания. Затем был допрос с пристрастием и рукоприкладством… А когда киллер выбил из Ведерника нужные ему сведения, он просто пристрелил его и ушел.

– И какие сведения ему были нужны?

– Стас, я лишь обрисовал тебе картину, как я ее себе представляю, – натянуто улыбнулся Гуров. – Но я не ясновидящий. Вот возьмем этого засранца, и ты первым делом обо всем его и расспросишь. Идет?

– Идет, – буркнул Крячко. – Я, как ты знаешь, тоже умею допросы с пристрастием устраивать.

– Не сомневаюсь. – Лев достал телефон. – А пока вызови бригаду и на всякий случай осмотри остальные комнаты.

– А ты кому звонить собрался? – полюбопытствовал Станислав.

– Орлову. Хочу получить ответ на один очень интересный вопрос.

– Орлову? В половине пятого утра?

Но Лев уже набрал номер.

– Гуров? Какого черта?.. – Заспанный голос генерала пытался звучать грозно. – Ты на часы когда-нибудь смотришь?

– Дело безотлагательное, Петр Николаевич, иначе я не стал бы вас беспокоить…