Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 470

— Так, — выразительно посмотрел на него генерал, — ты мне зубы тут не заговаривай, знаток–провизор. Ты зачем с парнями в гараж полез? Почему ОМОН не дождался?

— Послушай, Петр, — смущенно проворчал Гуров. — В конце концов, я старший, это моя провинность. Да и риска особого не было.

— Ох, ребята, — устало махнул рукой Орлов. — Ну, что вы, в самом деле, как дети. Женщин своих не жалеете, так меня, старика, пожалели бы. Друга старого! Мне–то каково будет, если с вами что–то случится, я за вас во всех отношениях отвечаю. Не наигрались еще? До полковников дослужились, а вам все с пистолетиками побегать хочется? «Стой, руки вверх!»

— Ну, ты, — откашлялся Гуров, глядя в крышку стола, — палку–то не перегибай. Какая там опасность… С нами было трое молодых крепких и опытных оперативников. Стрелять бы никто не стал. Это яснее ясного и… и ладно, прости, Петр.

— Ох, устал я с вами, — покачал головой Орлов. — Тебе рапорт показать? Я могу запросить в МУРе. Это рапорт старшего лейтенанта Борисова о расходовании двух боевых патронов во время задержания…

— Да это он для острастки, — тут же вмешался Крячко. — Это фактически были выстрелы в воздух. Предупредительные.

— Ну да… Одна пуля Борисова расплющилась о противоположные ворота бокса, пролетев в проем в стене, вторая застряла в кирпичной кладке правее. Есть еще и третья, которая рикошетом отлетела от стены над головой того же самого Борисова и была найдена экспертами в смотровой яме. Совсем никакой стрельбы и никакой опасности.

— Вообще–то это хорошо, что они первыми выстрелили, — тихо заключил Крячко. — Это рычаг против них на допросе. Вооруженное сопротивление…

Гуров толкнул под столом напарника ногой, и Стас тут же замолчал. Он снял с руки часы и принялся старательно возиться с металлическим браслетом, как будто никакого разговора и не было. Гуров сложил руки в замок, оперся на них подбородком и, с сочувствием глядя на Орлова, тихо произнес:

— Стареешь, Петр. И ты стареешь, и мы стареем. Вот ты уже и брюзжишь на старых друзей. А ведь это наша работа. Наша работа лазить за преступниками, твоя — волноваться за нас. В нашей работе всегда надо работать прежде всего головой. И ты это знаешь, и мы это знаем. И если уж ситуация была такова, то мы ее со Стасом просчитали сто раз. Я же понимаю, что порой на тебя находит, и ты нам немного завидуешь. Завидуешь, что мы можем иногда вот так, лицом к лицу с преступниками, что мы все еще сыщики. А ты хоть и наш начальник, но уже администратор. Руководить оперативниками — это уже немного не то, а ты ведь сыщик по натуре, Петр. До мозга костей.

— Мудрый Гуров, — усмехнулся Орлов. — Всегда всем все разъяснит, всегда докажет свою правоту, всегда добьется, чтобы было по его, и всегда знает, что он прав. Ладно, мужики, давайте к делу. Итак, что мы имеем?

— Самое главное, — погасив пробивавшуюся было улыбку, тут же ответил Гуров, — что во втором боксе мы нашли машину Курвихина. Случайность, невероятная случайность, но так бывает.

— Случайность, — многозначительно поднял палец Крячко, — есть закономерный результат долгой и кропотливой работы в данном направлении.

— Ну да, — согласился Гуров. — Надо отметить Андрея Шишкова, чьими стараниями мы так быстро, хотя и случайно вышли на угнанную машину Курвихина. Номера на ней перебиты, документы изготовлены для перегона мастерски. Покупатель сознался, что знал обо всем. И что машина в угоне, и что документы липовые.

— Кто он, этот кавказец? — спросил Орлов.

— Некто Мамедов. Его сейчас пробивают по всем каналам, но, скорее всего, он просто перекупщик. Отгонит машину на Кавказ, там она, скорее всего, попадет в Азербайджан, а оттуда, через третьи уже руки, в Среднюю Азию. Нам больше интересны сами угонщики. Пока МУР занимается механиками из этого подпольного гаража, разрабатывает всю цепочку и вычисляет хозяев этого бизнеса, нам следует покрутить парней. Удалось пока выяснить лишь то, что «БМВ» Курвихина в бокс пригнали они.

— Что на них есть?

— Очень мало, — раскрывая папку и доставая лист бумаги с текстом, ответил Крячко. — Это Шмарков Александр Николаевич, 1984 года рождения. Москвич. В мастерской и по месту жительства его знают по кличке Шура Шмон. Не судим, но на примете у участковой службы давно. Так сказать, в группе риска. Агрессивен, но алкоголем не злоупотребляет. Он в их дуэте был за отвлекающего. Или хозяина отвлечь, или полицию задержать, если засекут во время угона. Думаю, несколько эпизодов с угонами ему докажут, потому что с такой ролью он обязательно должен был мордой своей засветиться.

— Мы его возле бокса первым стреножили, — напомнил Гуров. — Жаль, труднее теперь с ним будет работать. Он же практически не оказывал сопротивления. Не успел, Саша Малкин поработал. Ладно, читай, Станислав, про второго.

— Второй — личность более известная, правда, в специфических кругах, — продолжил Крячко. — Раззуваев Юрий Вадимович, 1986 года рождения, кличка Жора. У этого Жоры за плечами, в отличие от Шмона, богатое прошлое. Во–первых, три с половиной курса МАДИ[1], между прочим, факультет автомобильного транспорта.

— Даже так, — хмыкнул Орлов. — Даже не спрашиваю, какую роль играл в их дуэте этот Жора. Значит, наблатыкался машины вскрывать и образование побоку, пора зарабатывать.

— И это еще не все, — продолжил Крячко. — Раззуваев дважды проходил по делам об угонах автотранспорта. Первый раз он оказался свидетелем, а второй раз его вина не была доказана. Мы выясним, конечно, нюансы, но, насколько удалось узнать на бегу, это дело тогда вел скандально известный следователь Сырников, уволенный позже за систематические нарушения.

— То, что не попался, говорит о его хитрости, — согласился Орлов.

— Это уж точно, — кивнул Крячко и выразительно посмотрел на своих друзей. — Вы знаете, что очень характерно именно для Жоры? То, что его все знают.

— В смысле? — недоуменно посмотрел на него Лев.

— В том смысле, что проводился сбор информации по агентурным источникам, и почти во всех преступных группировках, во всех разобщенных и не разобщенных группах Жору знают. Естественно, знают его рядовые участники, но они не могут определенно сказать, что связывает этого Жору с их командирами. А о делах Жора говорит только с людьми авторитетными, с теми, кто принимает решения.

— Ну, понятно, — кивнул Орлов. — Жора в преступной среде фигура востребованная благодаря своим техническим талантам и намекам на техническое образование. Без одного года бакалавр, говоришь? Любопытно. А остальные задержанные в боксе на тот момент?

— Да, — махнул рукой Лев, сосредоточенно глядя в окно, — это все шушера. Мелочь, которая знает только порученное ей дело. Один обеспечивает «легенду», ремонтируя отечественный «чермет», второй работает по иномаркам, которые ему пригонят, и не знает никого и ничего.

— Покупателя знает, — пожал плечами Орлов. — Знает Жору и Шмона. Хотя он, конечно, не подтвердит, что они угонщики, а покупатель вообще может не знать про липовые документы. Так он на суде и заявит.

— Будем работать с угонщиками, — подвел итог Гуров. — Мы их сразу развели по разным машинам и по разным камерам, и никто из них не знает того, что произошло при задержании его напарника. Тут есть поле для маневра, есть на чем и крутить.

Гуров сидел за столом в одном из кабинетов МУРа, который им с Крячко выделили для работы с задержанными угонщиками. Через несколько часов ими займется следователь, а пока надо парней «крутить» и «колоть», как говорят сыщики. «Крутить» — означает определять причастность к данному преступлению и другим аналогичным, «колоть» — получать признательные показания. Сложный процесс, требующий немалого опыта, знания психологии преступников, причем не сидевших еще преступников, и мгновенной реакции во время допроса. А еще умения задавить своим авторитетом допрашиваемого. Это тоже момент не последний. Бесхарактерный, вялый оперативник или следователь никогда не добьется того, чего может почти мгновенно добиться оперативник энергичный, агрессивный, харизматичный.