Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 615

Стас достаточно сжато изложил то, что пару минут назад рассказывал Гурову. Выслушав его, Петр сокрушенно вздохнул.

— Ну, вот же, блин, получил очень интересную информацию. Можно сказать, зацепил чрезвычайно важную ниточку. Так? Так! И вот из-за нескольких минут дури весь свой успех свел на нет. А ведь сегодня можно было бы продолжить разработку этого направления… — с назидательной многозначительностью в голосе заключил он.

— Слушай, а тебе не кажется, что ты сейчас порешь излишнюю горячку и спешишь с «раздачей пряников»? — неожиданно спросил его Лев.

— О чем это ты? — насторожился Петр, выжидающе почесывая кончик носа.

— Да знаешь, мне не совсем понятна логика твоего решения насчет Стаса, в смысле его скоропалительного отстранения. — Гуров говорил спокойно и убедительно. — Ну, если Джулия и в самом деле что-то там засняла, я пока что не вижу никаких явных причин тому, чтобы она куда-то все это вдруг стала выкладывать… Заметь: это ведь палка о двух концах. Если она и себя засветит в «YouTube», то ей — я уверен! — будет не до «коллекционирования» своих любовников.

Слушая его, Орлов саркастично хмыкнул. Но Лев, игнорируя такого рода междометия, все так же невозмутимо продолжил:

— …Скорее всего, Золотилов об этой стороне жизни своей доченьки мало что знает. Не исключаю даже и того, что он убежден в ее невинности и непорочности. Это первое. Второе. Да, имеет место быть факт интима с условно несовершеннолетней. Но! Спровоцированный ею самой, причем с использованием какого-то мощного стимулятора-афродизиака. Он-то и свел до нуля порог самоконтроля Стаса, что можно приравнять к невменяемому состоянию. Ты это учитываешь? Поэтому еще раз подумай — есть ли реальный резон столь жестко реагировать на случившееся? Что изменит его отстранение от этого дела?

Орлов некоторое время хмурился и морщился, после чего сердито, с расстановкой объявил:

— Так надо! Этого требует логика событий. Да, вероятность того, что видео с интимным приключением Стаса попадет в Интернет, не очень велика. Но она есть. И вот, представь себе, это случилось. Какой будет первый вопрос его непосредственному начальнику? Правильно: ты знал о проступке своего подчиненного? Знал. А если знал, то почему не была своевременно проведена служебная проверка? Почему опер Крячко не был отстранен от ведения этого дела? И что мне на это ответить? Ведь вся язва тут не в том, что я могу получить шишек и слететь с этого кресла — да чихать бы на него! Могут быть пересмотрены многие мои прежние решения, в том числе и кадровые. Пострадают и совершенно непричастные люди. А они этого заслуживают?

Против этой генеральской логики что-либо возразить было трудно. Безнадежно отмахнувшись, Гуров с разочарованным вздохом отвернулся. Понимая, что он сейчас думает о его демарше, Петр несколько даже вспылил.

— Лева! Уж от тебя такого камня в спину я не ожидал! — довольно резко сказал он с обидой в голосе. — Уж ты-то первый должен был сказать Стасу о его крайне несерьезном отношении к своему моральному облику. А ты, наоборот, взялся его выгораживать. Впору подумать о том, что уже и ты под влиянием Стаса пересмотрел некоторые свои былые убеждения.

Гуров, окинув его удивленным взглядом, негромко рассмеялся.

— Петь, ты чего? Переутомился? — спросил он с некоторым даже сочувствием. — Ты чего это так болезненно стал реагировать на элементарные вещи? О каком выгораживании речь? Стасу насчет его простофильства я еще до тебя сказал. Нет, ну а что теперь, надо устроить коллективное харакири в связи со случившимся? Конечно, ты — начальник, тебе виднее. На твои прерогативы никто и не покушается. Отстранил и отстранил… Я просто высказал на это свою точку зрения — и только лишь. Ну, поработаю один — ничего страшного. Разве что сроки завершения дела отодвинутся, и довольно существенно…

Орлов, судя по его виду, уже и сам понял, что явно перебрал по части эмоций. Крякнув, он почесал затылок и чуть сконфуженно пробурчал:

— Да-а уж, блин… Своими выкрутасами вы запросто до инфаркта доведете… Я имею в виду нашего почтеннейшего Станислава Васильевича — низкий ему поклон, что скучать не дает. Ладно, как говорится, проехали. Что у тебя, Лева?

Словно и не было минуту назад весьма острой эмоциональной пикировки, Гуров рассказал о том, что удалось вечером «накопать» в Интернете. Он сумел найти интернет-версии нескольких газет, где были опубликованы материалы об убийстве, случившемся на свадьбе магната Золотилова.

Как поведал корреспондент «Вечернего проспекта», он встретился с одним из представителей богемы, приглашенной на торжество. Известный рэпер Микки, который, как и многие другие его коллеги по цеху, для собравшихся исполнил в «ракушке» пару своих коронных номеров, припомнил, что видел, как некая дама в светло-кофейном платье пыталась куда-то увести с собой Виктора Лещева. Однако тот, как отметил свидетель, явил категоричное несогласие с притязаниями незнакомки.

Участница трио «Бретельки», носящая сценический псевдоним Катуська, сама пыталась познакомиться поближе с «этим приятным в общении дядечкой», но тот сказал ей, что его планы на этот вечер уже связаны с другой. При этом свидетелем их общения стала некая особа в платье «а-ля де Помпадур», которая с явным, даже желчным недовольством вслушивалась в этот разговор. Отсюда, считала Катуська, следовало то, что Виктор Лещев знаки внимания незнакомки отверг и она могла приревновать его к другой, что и стало мотивом убийства.

Интернет-версия газеты «По горячим следам» уверяла читателей в том, что убийство совершено сторонним человеком, пробравшимся на территорию золотиловской «латифундии» какими-то окольными путями. По словам корреспондента, за день до случившегося рыбаки, удившие с надувных лодок, заметили незнакомца, который, лишь делая вид, что ловит рыбу, на самом деле через бинокль изучал берег мыса, где и базируется «латифундия».

Учитывая скудость фактов, реально способствующих продвижению в расследовании, Гуров сообщил о своем намерении еще раз встретиться с новобрачными и Джулией Золотиловой.

Результаты, достигнутые Львом, и его планы на предстоящий день Орлов однозначно одобрил и, дав Стасу кое-какие уточнения по порученному ему делу, в заключение добавил:

— Давайте, мужики, за дело! Только, это… Ради бога — без заскоков и прибабахов. А то я точно не доживу до пенсии!..

Когда опера вышли из его кабинета, заметно поскучневший Крячко грустно посетовал в песенном ключе:

— Вот и расстали-и-ись, вот и расста-а-лись мы навсегда…

— Да будет тебе! — Гуров ободряюще хлопнул его по плечу. — Вот эти дела скоро закончим, и опять нас сунут в какой-нибудь общий, неподъемный хомут. Все будет нормально!

Секретарша Верочка, безумолчно болтавшая по телефону, видимо отвечая на вопрос своей собеседницы, с таинственностью в голосе на всю приемную сообщила:

— Нет, рыбачить мы ездили на речку Буть… Ну да, она так и называется — Буть. Да, мне это слово тоже кое-что напоминает… Ой, это еще что! Там лес-то называется Меланьиным. Кстати, грибов там — полно…

При упоминании про речку Буть и Меланьин лес у Гурова словно что-то щелкнуло в памяти. Хлопнув себя по лбу, он пояснил с интересом покосившемуся в его сторону Стасу:

— Ну, то-очно!.. Знаю, откуда в памяти застрял этот усопший Лещев — спасибо Верочке. Так-то Лещевых помню троих. И вот помню же, что Виктор Лещев — наверняка из истории с убийством Слепцова. Но вот уверенности в этом как-то не было. Видимо, уже старею… И — смотри-ка, услышал кодовые слова — названия речки и леса, и все сразу же стало на свои места.

Крячко, помотав головой, иронично хмыкнул:

— На память он жалуется — стареет, видите ли… Мне бы хотя б половину таких возможностей. Любишь прибедняться! А что там за дело-то было?

— Ты что, не помнишь? Та история в свое время наделала много шуму в Москве и Подмосковье… — Лев ностальгически улыбнулся.

Он ничуть не преувеличил, сказав о громкой шумихе вокруг происшествия в подмосковном лесу. Да и в самом деле, убийство зама председателя Мосгорисполкома Слепцова — это не какой-нибудь там заурядный мордобой двух алкашей, не поделивших стакан бормотухи. Это происшествие произвело эффект взорвавшегося фугаса. По меркам той поры подобное событие попахивало политикой. А то как же иначе?! Посягнуть на жизнь крупного советского руководителя мог только гнусный наймит западных спецслужб, кровно заинтересованных воспрепятствовать поступательному процессу строительства коммунизма.