Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 77

В главном офисе «Народной сотовой связи» особого переполоха не наблюдалось. Сразу за входом в фойе поместили большой портрет Григоряна в траурной рамке с надписью: «Скорбим!» Встретить Гурова вышла миловидная женщина – вице-президент акционерного общества по связям с общественностью.

– Анна Селезнева, – представилась она. – Пройдемте в мой кабинет, я отвечу на все ваши вопросы. Если не смогу что-то прояснить, подключим профильного специалиста.

– Я бы хотел сначала осмотреть кабинет Григоряна. Там и поговорить заодно сможем.

– Как вам будет угодно, – с немного печальной улыбкой согласилась женщина. – Нам всем очень жаль, что с Багдасаром Суреновичем случилось такое несчастье.

– А что, его все любили? – поинтересовался Гуров, направляясь следом за Селезневой.

– Нет, конечно, – ответила она. – Он был строгим человеком, и иногда его решения вызывали недовольство в коллективе. Но в целом все они были справедливы. Могу вас заверить, смерти ему в корпорации никто не желал.

– А за ее пределами?

– У Багдасара Суреновича, как и у многих бизнесменов, были недоброжелатели, – слегка уклончиво ответила вице-президент. – Некоторое время ему даже анонимные письма с угрозами приходили. Но мог ли кто-то желать его смерти, а тем более убить, этого я вам сказать не могу – не владею подобной информацией.

– А кого из недоброжелателей вы можете назвать?

– Ну, список получится достаточно большой, – ответила Селезнева. – Багдасар Суренович был эффектным управленцем. Компания при нем начала существенно развивать рынок услуг, заметно потеснив конкурентов. В принципе все руководители крупных операторов сотовой связи его недолюбливали. Часто критиковали на всевозможных мероприятиях, пытались всяческими способами скомпрометировать его. В общем, применяли различные способы воздействия, чтобы сместить с занимаемой должности. Но криминала при этом точно не было.

– А как к нему относились другие акционеры? – задал вопрос Гуров, когда они вошли в кабинет Григоряна. – Есть информация, что им были не очень довольны.

– Это лишь слухи, распространяемые конкурентами, чтобы подорвать престиж компании, – заученно отрапортовала Селезнева. – На последнем собрании акционеров никакой критики в адрес Багдасара Суреновича не прозвучало. Напротив, продление срока его работы на занимаемой должности поддержали единогласно.

– Не буду настаивать на обратном. Что выросло, то выросло! – улыбнулся Лев. – Вы не будете возражать, если я тут осмотрюсь?

– Видите ли, у Багдасара Суреновича могут находиться документы, представляющие коммерческую тайну, – встрепенулась Селезнева, но он тут же оборвал ее:

– Меня ваши корпоративные секреты не интересуют! Моя задача – найти убийцу. Если желаете, я могу вернуться с ордером на обыск, и тогда весь офис компании перевернут вверх дном.

– Не стоит, товарищ полковник, – произнес мужчина, вошедший в этот момент в кабинет, и представился: – Арнаутов Игорь Павлович, вице-президент по корпоративной безопасности. Вы можете осмотреть и изъять все, что угодно. Разрешение от руководства получено. Единственная просьба – не делать обнаруженную информацию достоянием общественности.

– Вот, спасибо! Вы меня прямо обрадовали, – съязвил Лев. – А само ваше руководство не желает со мной пообщаться?

– К сожалению, Андрей Васильевич сейчас в командировке. Прибудет только завтра, – ответил Арнаутов, совершенно не обратив внимания на насмешку полковника. – Если пожелаете, завтра же он с вами и встретится.

Осмотр кабинета Григоряна немного дал Гурову. Он изъял только рабочий ноутбук и несколько ежедневников. Арнаутов сообщил, что у бизнесмена был личный ноутбук, с которым он не расставался. Скорее всего, именно его оплавленные остатки эксперты извлекли из взорванной машины. Если так, то извлечь из компьютера вряд ли что удастся. Да и Селезнева с начальником безопасности слишком мало знали об одном из своих руководителей либо отвечали уклончиво, ожидая личного прибытия шефа в офис. Гуров не был уверен, что спецы найдут в рабочем ноутбуке Григоряна полезную для расследования информацию, и пожалел потраченного на осмотр офиса времени.

По дороге домой к бизнесмену он получил известие о том, что машину бандитов нашли. Как Лев и предполагал, она была брошена на стоянке неподалеку от места покушения. Машина числилась в угоне. Сегодня утром об этом заявил ее владелец. Его проверяли, но, скорее всего, к убийству тот не имел отношения. С угнанным автомобилем работали эксперты, но и там было мало шансов, что найдется что-то полезное.

Алиев действовал хоть и достаточно эффективно, но однообразно, и этот факт непременно нужно было использовать. Пока бандиту везло, но это не могло продолжаться вечно. Лев чувствовал, что решение головоломки где-то близко, но пока не мог нащупать его.

А вот Станислав друга порадовал. Ему удалось обнаружить запись камеры видеофиксации, на которой отчетливо различалось лицо водителя угнанного «Hyundai Sonata». В полицейской базе данных он не числился. Тогда подключился Орлов и запросил проверку информации о Пироге через ФСБ, но Гурову что-то подсказывало, что и там парень не «засветился». Зато теперь у полиции имелась фотография подозреваемого. Оставалось дождаться ответа из миграционной службы, и личность Пирога будет установлена.

Эта ниточка куда больше порадовала Гурова, чем разговор с женой Григоряна. Причем, несмотря на то что сам бизнесмен в разговоре с ним называл ее женой, Алена Коновалова оказалась лишь сожительницей – официально брак Григоряна с ней не был зарегистрирован. По словам девушки, бизнесмен постоянно обещал ей жениться, но все время мешали какие-то дела.

Определить, насколько искренне Алена горюет по своему бойфренду, Лев так и не смог. Было непонятно, то ли Коновалову сильно расстраивает потеря наследства, на которое ей теперь не придется претендовать, то ли утрата дорогого человека, либо и то, и другое вместе. По крайней мере, об этих двух вещах она говорила не умолкая и каждый раз утверждая, что предупреждала Багдасарчика об опасности угроз. А когда Лев попросил показать какие-либо доказательства этого, заявила, что все письма с угрозами Григорян сжег.

Единственное полезное, что почерпнул Гуров от общения с девушкой, это сведения о родственниках бизнесмена. Ни родителей, ни детей у Григоряна не было. Мать умерла лет десять назад, а отец – в прошлом году. Детьми он так и не обзавелся. По крайней мере, Коновалова заявила, что законных отпрысков у бизнесмена нет, а о незаконнорожденных она ничего и никогда не слышала.

Зато братьев и сестер у Григоряна было немало – семь человек. Причем, что удивительно для многодетной семьи, отношений они друг с другом не поддерживали. Почему так случилось, Коновалова не могла объяснить. Сказала только, что окончательный разлад в семье произошел после смерти матери. Из-за чего-то все дети переругались, и Григорян не только не встречался ни с кем из братьев и сестер, но даже не созванивался с ними.

– Багдасарчик на меня обещал завещание оформить, но так и не собрался, как и в ЗАГС, – жалобно лепетала Алена. – Что теперь с его деньгами будет? Разорвут на клочки родственники все состояние! Как же я теперь без Багдасарчика жить буду?

Гурову надоело слушать бесконечные причитания Коноваловой. Осознав, что ничего полезного от нее не добьется, он настоял на том, чтобы осмотреть кабинет бизнесмена, и неожиданно застал там полный бардак: ящики столов были открыты, бумаги из них валялись где попало, даже книги из шкафов были частично вынуты.

– Я тут паспорт Багдасарчика искала, – неумело попыталась оправдаться Алена. – Его же для похорон предъявить нужно будет?

– А разве он паспорт не с собой носил? – поинтересовался Лев.

– Не всегда. Только когда в командировки отправлялся, – снова заплакав, пояснила Коновалова.

Гуров понял, что, разбираясь сейчас в бумагах убитого бизнесмена, потеряет кучу времени, которого у него не было. Причем сделает это, скорее всего, без какой-либо существенной пользы. Он вызвал на квартиру Григоряна оперов и экспертов для изъятия бумаг и попросил Коновалову больше ничего не трогать в кабинете. Девушка заверила его, что ни к чему теперь не прикоснется.