Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 822

– От слов своих потом не откажешься? – отставляя официальный тон, спросил Гуров. – Тебе ведь тоже немало светит.

– Дело уже не во мне, а в принципе. Он как лоха меня развел, а я его пощадить должен? Хрен он угадал. Давай, как тебя там, капитан, майор, полковник? Пиши, пока злоба во мне кипит.

Лев достал телефон, включил диктофон и приготовился слушать.

Глава 12

Как и предполагал Гуров, тогда, во время разборок между Закиром и Крупом, именно Рогоз работал сразу на две стороны, это он сдал своего хозяина за посуленный конкурентом куш. Купился Рогоз на раздел доходов от всех предприятий Крупа. Ему надоело ходить в «шестерках», выполнять грязную работу и получать за свои труды жалкие крохи. Так он считал тогда.

Именно он, по приказу Закира, организовал серию взрывов и поджогов на складах и в магазинах Крупа. А после ходил с ним по развалинам и костерил на чем свет стоит «мерзавца Закира». Ох, и посмеялся он тогда над Крупом. Вот ведь остолоп, жалуется на убытки тому, кто сам эти убытки и организовал. Ну не ржака ли?

Затем сгорел дом Закира, и тот кинул предъяву Рогозу. Как так вышло, что он, правая рука Крупа, не знал о том, что тот замышляет? Почему не предупредил? Почему не предотвратил? Тогда они с Закиром крепко поцапались, Рогоз даже подумывал о том, чтобы расторгнуть устный договор с взрывным греком. Но тот вовремя одумался. Даже извинился перед Рогозом, правда, в своей манере, но все же извинения были принесены, конфликт замят, а Крупу вынесен смертный приговор. Слова Закира Рогоз помнил дословно: пока Круп жив, спокойно вести бизнес невозможно. Так Рогоз получил официальный заказ на своего босса. И плюсом – десять процентов от будущих доходов. В качестве оплаты услуги, так сказать.

Он начал разрабатывать план, при котором его не «подтянут за мягкое место». Выход нашелся легко. В жертву пришлось принести водителя Крупа, но кто считает жертвы во время войны? Автомобиль Крупа взорвался где-то посреди трассы, полиция нашла останки обгоревших тел двух человек и вставную челюсть, которой Рогоз обзавелся буквально за неделю до взрыва. Подбросить в салон протез дело двух минут, а тело? Да просто расходный материал. Даже не труп, а просто человек, от которого нет пользы. Водитель Крупа вопросы задавать не приучен, кого посадили в салон, того и везет, так что тут все прошло гладко.

Так Рогоз получил свидетельство о смерти и могилу в центре истринского кладбища. Вышли и издержки. Появиться на людях он теперь не мог, и к красавице Ляле закатиться среди ночи тоже не вариант. Так и жил под чужим именем да с чужой внешностью. Сколько времени еще собирался скрываться? Как знать? Закир все время поводы находил, чтобы отсрочить этот момент. Только у Рогоза терпение к концу подходит, как Закир ему новый аргумент на блюде преподносит. То в полиции дело пересмотреть решили, то за Лялей подозрительная слежка идет, то еще какая-то шляпа. И все у Закира гладко, и все-то в кон.

Теперь-то до Рогоза дошло, что невыгодно было Закиру его в свободное плавание отпускать, ведь, по сути, обязанности Рогоза ничуть не изменились, как был он «шестеркой» при Крупе, так и остался «шестеркой», только хозяин достался рангом пониже. И с бабками от бизнеса Крупа тоже непонятки шли. На круг Рогоз стал иметь чуть ли не втрое меньше, чем имел у Крупа. Как так выходило, он и сам не знал, но на словах Закир из кожи вон лез, чтобы поднять доход, да вот без Крупа он что-то не шел.

Проглотил Рогоз и эту мульку. А куда ему деваться? Он ведь покойник. И «крыса» в придачу. Крепко его Закир подставил и на крючок основательно подсадил. Пусть и был этот крючок обоюдоострый, так как Закир убийством Крупа не меньше Рогоза замазался, но сути это не меняло. Не Рогоз Закира на крючке держал, а наоборот.

Мало-помалу Рогоз привык к новой роли и к новой жизни. Одно ему покоя не давало: разлука с Лялей. Пока жили вместе, он и не думал, что она так сильно ему в душу запала. А как разлучили обстоятельства, так Рогоз и понял всю силу своего чувства к покинутой женщине. А когда понял, начал строить планы, как вернуть себе свое. Вроде бы уже придумал способ, как им снова съехаться, не потеряв при этом дохода от бизнеса, а тут новая беда. Два месяца назад поздно вечером влетел к нему Закир и с порога объявил, что в Москве видели Крупа. Живого Крупа.

Рогоз чуть со стула не упал. Как живого? Он же в вертолете взорвался, Рогоз сам свидетелем был. Нет, сказал Закир, не взорвался. Разгуливает по Москве как ни в чем не бывало. И это бы еще полбеды, да только на днях он в Истринский район укатил, верные люди донесли. Стали думать, к кому мог податься Круп? Вспомнили про братьев Кургановых, раньше они в группировку Крупа входили, а после его смерти Закиру в наследство достались. Между собой братья в кровном родстве ходили, а Крупу то ли двоюродными, то ли троюродными приходились. Кургановы парни крепкие, еще не старые, за такими укрыться – никто не страшен.

Решили: надо ехать к Кургановым и как-то с Крупом договариваться. Приехали, договориться не сумели. Круп их сразу послал куда подальше, заявил, что заберет свой бизнес назад, а людям Закира про его подлянки все выложит. И про Рогоза, суку продажную, обещал рассказать. Уламывали они Крупа долго, а как поняли, что договориться не получится, так и порешили того на месте. Круп не успел охнуть, а уж на тот свет отправился. На этот раз по-настоящему.

Стали думать, куда труп девать. Закир перетрусил, велел тело в мешковину завернуть и в подвале спрятать. Стремно, мол, посветлу трупак в багажнике таскать. Сказал, потом людей своих пришлет, они разберутся. Рогоз и успокоился. Забыл о трупе, будто его и не было. А тут к нему братья Кургановы нагрянули. Просто так, ни с чего. О том, что Рогоз жив, они знали, в одну ведь банду входили. Рогоз после смерти Крупа месяца через три объявился, рассказал историю о том, как чудом спасся, все бывшие дружки за него порадовались и начали привыкать к новой внешности Рогоза.

Когда Кургановы на пороге возникли, Рогоз сразу понял: дело плохо. Так и вышло. Они прошли в дом, расселись в гостиной на креслах, точно к себе домой пришли. И Рогоза не новым прозвищем, а старым называть стали. Сперва кругами ходили, потом Рогоз не выдержал, велел выкладывать, с чем пришли. Они и выложили. Про труп Крупа в подвале их дома, про предательство Рогоза и про подлость Закира.

Он прямо спросил, чего те хотят взамен на молчание? Те и завернули. Такую цену ломанули, у Рогоза аж челюсть свело. Сразу он не согласился, обещал подумать. Щедрые Кургановы дали ему на раздумье целый месяц. В конце месяца, мол, приедем, ты уж нас встреть по-людски. И про конверт с бабосами не забудь. После этого отчалили, а Рогоз помчался к Закиру. Устроил ему разнос за то, что труп у Кургановых оставил. Тот поохал, повздыхал, а потом заявил: от Кургановых надо избавляться. Лишние свидетели им, мол, ни к чему. Рогоз покряхтел, повздыхал, но с Закиром согласился. Кургановы – что обоюдоострый меч над головой, в любой момент сорваться могут.

Случай разобраться с ними все не представлялся. Труп Крупа никто так и не забирал. Закир попросту умыл руки, скинув, по обыкновению, грязную работу на Рогоза. Тот бы предпочел с Кургановыми добазариться полюбовно, но Закир в этом вопросе оказался непреклонен. Убрать, и точка. Боялся, сука, что они его перед его же людьми подставят. Пусть не сразу, при случае, но обязательно подставят.

Только Рогоз сообразил, как с братьями поступить, а тут новая беда. Сорока на хвосте принесла, что Ляля его с кем-то спуталась. Подарочки дорогие принимает, а может, что и похлеще. Взбесился Рогоз, хотел сразу к Ляле поехать и башку ей оторвать. Но дела остановили, а пока он с ними разбирался, немного утихомирился. Начал соображать, как новую проблему решить. Думал, думал, так ничего и не придумал. Пришел к выводу, что пусть сама Ляля расскажет, когда узнает, что он, Рогоз, жив, и поперся в «Сосны».

Встреча с Лялей прошла не так, как он ожидал. Да и ясности в вопрос не внесла. Уехал ни с чем. А тут Закир по какому-то делу вызвал. Он заметил, что Рогоз чернее тучи, начал выспрашивать, в чем проблема. Рогоз возьми, да и расскажи все Закиру. Грек его на смех не поднял, наоборот, посочувствовал. И пообещал выяснить, кто на Лялю виды имеет и насколько там все серьезно. Ты, мол, на мелочи не отвлекайся, эту проблему я за тебя решу, а ты решай с братьями.