Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 872

Но, с другой стороны, и убийство, и ограбление произошли ночью, возможно, в это время суток подходы к дому имеют некую брешь, которую и использовали преступники.

– Вот здесь спальня Игоря Владимировича, – указал Борис на солидную дубовую дверь.

Поднявшись по лестнице, он и Гуров оказались в небольшом коридорчике. В спокойном и неярком свете невидимых ламп перед взорами представали обшитые дубовыми панелями стены и персидские ковры. Кроме этой двери, Лев заметил еще две.

– А эти куда ведут? – спросил он.

– Справа – дверь в спальню супруги, слева – в помещение с экспонатами. Мы между собой называем его «музей». Там две комнаты, вход из общего коридора.

– В который ведет вот эта самая дверь? – уточнил Гуров.

– Да, именно так.

– А мы сможем сейчас зайти туда?

– Для этого сначала нужно будет отключить звуковую сигнализацию, иначе мы тут всю округу перепугаем, – ответил Борис.

– Хорошо, тогда сначала пройдем в спальню.

Лев подошел к массивной двери и, повернув ручку, приоткрыл ее. Солидный и качественный дверной замок привлек его внимание.

– Ваш хозяин запирался у себя в комнате, когда ночевал один?

Вопрос вызвал у Бориса явное замешательство, и он с минуту размышлял, прежде чем дать ответ.

– Боюсь, что не смогу сказать вам, – наконец проговорил он. – Наша задача – контроль внешней территории, в доме мы бываем очень редко, и, в сущности, повседневные привычки хозяина нам неизвестны. Когда уходит, когда приходит, кто бывает в гостях – вот практически вся информация, которую мы имеем о жизни хозяев. Разные «тонкости» нам недоступны. Так что не смогу вам сказать. Возможно, запирался, а возможно, и нет. В конце концов, он у себя дома. Во дворе охрана, здесь кругом камеры.

– Ты сейчас упомянул о гостях. Часто они приходили сюда?

– Вообще-то нет, – немного подумав, ответил Борис. – Игорь Владимирович не любил шумных сборищ. Когда дома была его супруга, к ней, как я уже говорил, могла зайти соседка, а в остальном… нет, гости бывали нечасто. В основном деловые партнеры и те, кому Игорь Владимирович хотел показать коллекцию.

– Он часто приобретал новые экспонаты?

– Этого я не знаю. Иногда что-то привозили, но единственно, что можем видеть мы, – это коробки и упаковки. Распечатывали вещи, как сами понимаете, в доме, поэтому мне трудно сказать, когда это были экспонаты для коллекции, а когда обычные бытовые покупки.

– Понятно. А кроме гостей и деловых партнеров, кто еще бывал в доме?

– Технический персонал: горничные, повара, мойщики окон. С ними занималась супруга Игоря Владимировича.

– Повара тоже были приходящие?

– Да. Я ведь уже говорил, хозяин не терпел в доме посторонних. Обслуживающий персонал мог работать в доме только в присутствии хозяев.

– И при включенных видеокамерах? – с некоторым сарказмом уточнил Гуров.

– Разумеется, – без всякой иронии ответил Борис. – Игорь Владимирович очень трепетно относился к вопросам безопасности.

– С какой периодичностью обычно появлялся здесь этот самый обслуживающий персонал, о котором ты упомянул?

– Горничные приходили три раза в неделю – понедельник, среда и суббота. Поваров вызывала Тамара Максимовна по мере надобности. Здесь какой-то четкой системы не было, все определялось планами хозяйки. Иногда привозили уже готовые блюда из ресторана, легкий завтрак Тамара Максимовна предпочитала готовить сама.

– Понятно. Кто там еще у нас остался? Кажется, мойщики окон. А они как часто здесь появлялись?

– Приблизительно раз в месяц. Чтобы вам было понятнее – речь идет не только о помывке окон, а обо всем внешнем виде дома. Периодически приезжала специальная бригада, они чистили крышу, фасады, устраняли мелкие повреждения в отделке и прочее в таком духе. На чердаке есть слуховые окна, рамы там не открываются, это просто элемент декора. Но, сами понимаете, если этот элемент будет загрязнен, вид у дома будет уже совсем не тот.

– Правильно, какой же это декор, если кругом одна грязь, – чуть усмехнувшись, согласился Лев.

– Вот именно. Поэтому время от времени приезжали эти вот самые чистильщики. Приборкой дома занимались, как правило, женщины, а в этой бригаде работали только мужчины. У них было специальное снаряжение, чтобы работать на высоте, лестницы и все прочее, что нужно.

Слушая рассказ Бориса, Гуров обходил спальню со знакомой по фотографиям огромной кроватью. Он хотел изучить расположение комнаты и возможности проникновения в нее извне. Возможностей таких было две – окно и входная дверь. Добротная деревянная рама, если верить утверждениям охранника, была закрыта изнутри, а чтобы войти в дверь, даже если она не была заперта, пришлось бы сначала как-то проникнуть в дом и пройти всеми замысловатыми коридорами, которые только что миновали Гуров и Борис.

Логическая цепочка снова приводила в тупик.

– В этой комнате тоже есть камеры? – поинтересовался Лев, обводя взглядом пространство.

– Да, разумеется. Видеонаблюдение установлено во всех помещениях дома. Камеры можно отключить в любой комнате по желанию, и, когда хозяева дома, в спальнях они, по всей видимости, отключены. Но когда коттедж стоит пустой, видеосистема активирована полностью.

– Что ж, можно только похвалить такую тщательную заботу о безопасности. Только что-то я здесь ничего не нахожу, – заметил Гуров, продолжая тщетно осматривать комнату и действительно не замечая нигде никаких «технических средств».

– В жилых помещениях камеры скрыты, – чуть улыбнувшись, произнес Борис. – Посетителям необязательно знать, что за ними наблюдают. Кроме того, есть люди, которых это не на шутку нервирует.

– Понятно. А когда выяснилось, что ваш хозяин мертв, какие из камер были отключены? И вообще, как все это произошло? Как вы узнали о трагедии, если, как ты сам сказал, были не вхожи во «внутренние покои»?

– Игорь Владимирович утром собирался ехать по делам, я знал об этом. Он должен был выехать в девять, чтоб к десяти успеть на встречу. Однако не появился ни в девять, ни в десять. Дима, его водитель, давно уже пришел, мы все ждали, что он вот-вот появится, но так и не дождались. В двенадцать я решил позвонить ему, хотя, честно говоря, и тогда еще сомневался, стоит ли.

– Боялся получить нагоняй? – улыбнулся Лев.

– Да, Игорь Владимирович не любил, когда вмешиваются в его дела. Но слишком уж долго его не было, и, учитывая, что на этот день была назначена встреча, все выглядело довольно… странно.

– Он был обязательным человеком? На встречи не опаздывал?

– Да, в этом отношении Игорь Владимировичи был очень дисциплинированным. Так вот, я рискнул позвонить и услышал в ответ только гудки.

– Хозяин не брал трубку?

– Да. Тут уж мы не на шутку забеспокоились и решили нарушить правила и войти в дом. Запасные ключи от дома хранятся у нас в специальном… месте. Я взял их, и мы с Павликом вошли внутрь.

– Кто это, Павлик?

– Один из моих ребят.

– Когда вы вошли, «противовоздушная сирена» не сработала?

– Нет. Я ведь говорил вам, когда хозяева дома, звуковую сигнализацию отключают. Мы поднялись в спальню и увидели, что хозяин лежит в кровати. За все время работы здесь я даже не могу припомнить случая, чтобы он спал так долго. В недоумении мы подошли поближе, чтобы разбудить его, и…

– Увидели пулевое отверстие? – закончил трудную фразу Гуров.

– Да, – с явным усилием выдавил Борис.

– Что было дальше?

– Ничего особенного. Мы сообщили остальным, вызвали полицейских. Где-то через полчаса приехала бригада, они начали все здесь осматривать, проводить допросы. Потом вызвали машину, чтобы увезти труп. Потом уехали сами. Потом приехали вы.

– Понятно. Действительно ничего особенного. Так что там с камерами? Что было включено, а что отключено сегодняшним утром?

– Практически то же, что и всегда, когда дома находился кто-то из хозяев, – ответил Борис. – Полностью включена вся система в «музее», то есть и видеонаблюдение, и звуковая сигнализация, и… да, собственно, и все. Еще Игорь Владимирович обычно включает видеокамеру в том небольшом коридорчике, где мы только что с вами были. Но сегодня она почему-то была отключена.