Чёрный цветок, несущий смерть (СИ) - Лисицына Ксения - Страница 59

— Что? — переспросил принц, который пытался расслышать, что сказала девушка.

— Чтобы поймать Тень, её нужно отпустить. Никто из нас не любит, когда ограничивают или удерживают. Не стоит пытаться поймать Тень. Секрет прост. Нужно отпустить и сделать так, чтобы ей захотелось вернуться самой, — ветер свистел так, что уши закладывало, но Мэлантэ была уверена, что её прекрасно слышат сейчас. Сзади крепко обнимали за плечи чужие руки. Парень стоял, почти прижавшись к ней вплотную, так, что она готова поклясться, среди этой бушующей стихии, слышала и вздрагивала от каждого его выдоха.

И этот безнадёжно болезненный вздох тоже уловила:

— Как жаль, что я не умею отпускать, — одна рука соскользнула с её плеча, и ласково убрала волосы назад, а потом чуть ниже, прямо во впадинку за ухом легли горячие сухие губы. Невесомые поцелуи заставляли бедное сердце трепетать, а рассудок и вовсе поплыл настолько, что девушка чуть не отпустила штурвал, но вовремя спохватилась и вернула управление в свои руки.

— Тебе придётся научиться, Сар. Нам всем нужно уметь вовремя отпускать.

— Но не сегодня. Сегодня я побуду эгоистом, — он зафиксировал штурвал и прижал её спиной к рулевому колесу. Хриплый голос, растягивая гласные, шептал, — И самый главный аргумент, я ведь буду до смерти скучать, если ты уедешь. Готова взять на себя ответственность за мою смерть?

Горячие губы прочертили дорожку от уха к губам. Этот поцелуй не был похож на прошлый, в нём не было злости или спешки. Нежный, как прикосновение холодного шёлка к разгоряченной коже. Ласковый, как первое касание матери к новорожденному ребёнку. Он позвал ей за собой, и она с головой прыгнула в холодное солёное море, которое оказалось чертовски горячим.

Для Райсара этот поцелуй был последним рубежом. Прыжком в пропасть, из-за боязни, что оттолкнут. А потом и взлётом в небеса, когда на него, наконец, ответили. Поздно. Он больше никогда её не отпустит. Не в этой жизни. Не в этом мире.

Глава 31

Саркан нашёл её в королевской галерее за изучением портретов и скульптур правителей Рановии. Она как раз смотрела на мужчину, который удивительным образом напоминал ей Райсара. Дедушка принца — король Лиган обладал похожим обаянием и беззаботной мальчишечьей улыбкой. На картине ему было чуть больше сорока, но свет, который излучало его лицо, он не утратил с возрастом.

— Мы выезжаем через пару часов. Собирайся, Мэл, — сказал Саркан, останавливаясь у неё за спиной.

— Что? Но ты ведь говорил, что у нас есть ещё несколько дней перед отъездом? — слова младшего принца оказались слишком неожиданными для герцогини.

— Отец связался со мной на рассвете сегодня. В округе не спокойно, поэтому он настаивает на незамедлительном возвращении. Это не обсуждается. Мне самому пришлось поспешно закончить дела по соглашениям, даже принцесса приедет отдельно чуть позже, — Саркан тоже чувствовал себя неловко, принося неприятную весть, — Пока есть время, попрощайся с ним. Последний раз я видел его в зале Совета.

— Спасибо. Прости, мне надо идти, — она, словно стрела, вылетела из галереи, ловко лавируя по коридорам чужого дворца. К залу Совета подошла как раз, когда оттуда шумя и галдя, начали выходить мужчины почтеннейших семейств. Пока вся эта процессия миновала холл, она устала кланяться. С радостным вздохом устремилась ко входу, молясь, чтобы принц не ушёл другим путём.

Одна из огромных дверей в зал была распахнута. Мэл так спешила, чтобы успеть объясниться с ним перед отъездом, подгоняемая вперёд ветром счастливых воспоминаний о звёздной ночи на яхте. Так что не заметила, что внутри, о чём-то рассказывая, на кресле примостился глава Совета. Разговор шёл на повышенных тонах, и она не решалась прервать собеседников. Прижалась к закрытой створке двери, намереваясь медленно отступать в сторону своего крыла. Но громкие голоса и странное ощущение буквально вжало её в деревянную перегородку, заставляя прислушиваться к чужому диалогу.

— Ваша сестра ещё спит в целебном коконе, но целители говорят о том, что хоть она идёт на поправку, однако ещё не скоро сможет занять трон. Но не это самое ужасное. Вчера пришли вести из Второго королевства. Они узнали каким-то образом о роли королевской семьи в заговоре против Айварса и выразили ноту недоверия, требуя пересмотра ряда соглашений. Нам перекрыли поставку важного производственного компонента для целебных зелий. Второе королевство требует назначение новых переговоров. Посольство во главе с принцессой прибудет через неделю, — вещал глава Совета, сконцентрировавшись на Райсаре.

— Почему в путешествие не отправился наследник? Я давно не видел Тарха, — голос принца был задумчив. Ещё бы. Насолила вся семья, а расхлёбывает как всегда крайний.

— Ваше высочество, я полагаю, что новые соглашения предложат скрепить династическим браком, поэтому принцесса хочет заранее познакомиться с вами, — уверенно ответил глава, будто уже что-то знал.

— Значит, принцесса зря утруждается, отправляясь в подобное путешествие. Я уже говорил, что не намерен жениться по указке Совета. Я сам выберу себе супругу, — твёрдо ответил наследник, недовольно хмурясь.

— У меня есть подозрения, что свой выбор ты уже сделал, Райсар. Но знай, что Совет никогда не одобрит на роль будущей королевы побродяжку Ингвара. Мы благодарны ей за спасение Лэйи, но обнародование информации про королевскую семью нанесло непоправимый вред экономики Рановии, — зло пробурчал глава, а она почти наяву увидела, как на лбу мужчины образовались хмурые складки. — Нам придётся очень постараться, чтобы восстановить отношения с союзными королевствами.

— Она — герцогиня, имейте уважение! Почти принцесса! — возмутился принц.

— Райсар, тебе самому-то не смешно? Она не аристократка по рождению, даже не купеческая дочь! Выскочка без доли магии, которая даже ничего наследникам передать не сможет! Ингвар подобрал её незнамо где, приблизил к себе, по непонятным лично мне мотивам, и теперь эта девка думает, что равна нашим принцессам по рождению и крови?! Мой принц, брак вашей сестры Сариэль с наследным принцем уже решен, брачный договор подписан обеими сторонами, Айварсу этого будет достаточно, чтобы простить нас за этот казус с заговором. Ваш брак с принцессой второго королевства, да с любой другой принцессой оставшихся семи королевств, сможет восстановить и укрепить наши позиции на международной арене, заключить военные, торговые союзы! Ваша сестра ещё не готова занять трон, вы наша единственная надежда, чтобы избежать людских волнений. Как думаете, отреагирует народ, когда трон останется без кровного правителя? Да такого ни разу в истории не было! Райсар, ты единственный наследник, который сейчас может быть коронован. Пришло время тебе исполнить свой долг, и выбор сделать, который будет на благо твоего королевства. Мы три года сквозь пальцы смотрели на твои бесконечные плавания и путешествия, дали время на все твои юношеские бесшабашные желания с надеждой, что однажды, когда тебя попросят принять ответственность за страну, ты не откажешься, — последние слова председатель говорил чуть не плача. Вероятно, мужчина с принцем были в хороших отношениях. Слишком уж вольно тот обращался к наследнику.

А она затаила дыхание, ожидая того, что сейчас он возмутится. Что принц вступится за неё, за них. Что всё, о чем он говорил ей вчера, было правдой. Не могло быть просто сном. И с каждым стуком сердца, оглушающим, словно звон медных тарелок менестрелей в тишине, надежда на благополучный исход таяла.

Ей не нравилось, что Сар молчал. Так и не сказав ничего в ответ своему советчику. Эта тягостная липкая неприятная тишина подтолкнула её выйти на свет. Внутри закипала обида на весь мир. Снова обманута, снова не нужна.

— Добрый день, — злость придала ей уверенности, и она сделала самый великолепный реверанс, который только делала когда-либо. Прямая спина, ровная линия плеч и гордо задранный вверх подбородок. Что ж, даже побродяжка чему-то научилась при дворе! — Прошу прощения, что отрываю вас от важного разговора, но хотелось бы предупредить, что через несколько часов делегация Айварса отбывает на родину. Мы благодарим вас за гостеприимство и с нетерпением будем ждать прибытия принцессы Сариэль! — звонкий дружелюбный голос совсем не выдавал того, что его владелица подслушала не предназначающую для её ушей информацию. — Прощайте!