Чёрный цветок, несущий смерть (СИ) - Лисицына Ксения - Страница 64

Приобняв её за плечи, Казначей решил провести для неё с девочками экскурсию по новому дому. Берти за руку с Адалин ускакали вперёд, забегая по пути во все помещения. Некогда тихое и заброшенное поместье наполнилось шумом и детским смехом, буквально оживая на глазах. Высокие разрисованные потолки, фрески на стенах, некоторые комнаты утопали в зелени, которая свисала с потолков, стен, стояла в позолоченных горшках на полу. Прислуга убрала ещё не все комнаты, в некоторых до сих пор было пыльно, мебель накрыта чехлами и на потолке паутина. Девушки заверили её, что в ближайшие дни все комнаты будут убраны, даже если пока и не будут использоваться.

— Ты раскрыла заговор, но почему так слепа во всём, что касается отношений между людьми? Ингвару есть, кому его утешить. Саркан, который тоже горюет, переживая смерть брата. Габи, которая последние несколько лет всегда рядом со своим королём, — она, и правда, удивилась, узнав, что девушка, которая помогла ей в ночь бала, оказалась возлюбленной брата. — Моя девочка, ты всегда волнуешься о других в ущерб себе. Ты сделала за моих ребят столько грязной работы, что уверен, тебе сейчас хуже в несколько тысяч раз где-то внутри. На самом деле, тот, кто действительно нуждается в поддержке близких — ты. Так что отбрось подальше сомнения и принимай мою заботу добровольно, иначе я не посмотрю, что ты — Великий и Ужасный Чёрный Бриллиант Айварса, свяжу и насильно буду обнимать и кормить с ложечки! Ты только посмотри на себя! Худющая, как палка! Я уже начинаю сомневаться, что слухи о сраженном твоей красотой принце Рановии правдивы. Разве принцы бросаются на кости? — со смешком закончил мужчина.

Его последние слова отрезвили девушку, а где-то в глубине бедное сердце кольнуло иголкой сожаления. Но ей не хотелось показывать кому-либо, как тяжело далось это решение. Она защищалась, как умела.

— Принцы не бросаются на кости, только на принцесс, — ответила она ему, осклабившись. — Но прежде, чем начать эту новую жизнью, я хочу закончить одно важное для меня дело. Присмотришь ещё пару дней за моими владениями и подопечными?

— Всё, что пожелаешь, моя принцесса.

Острые вершины скалистых гор покрывала толстая шапка снега, которая не таяла даже в тёплое время года. Узкие тропинки, местами заваленные камнями и отколовшимися от пиков кусками горной породы, извивались, уходя ввысь. Эти великаны давили на неё, заставляя чувствовать себя в ловушке. Но солнце склонялось к закату, а она всё шла вперёд, иногда оборачиваясь на плетущуюся позади Берти. Ох, девочка просто отказалась отпускать её в путешествие в одиночку, вцепившись в её ноги, когда Мэл снаряжала коня. Поэтому сейчас две маленькие фигуры забирались всё выше и выше.

К горному поселению они вышли в ночной темноте, держась за руки. Мэлантэ уверенно двигалась по следу тонкой белой линии, что вырывалась из кулона на шее. Пройдя поселение насквозь, они остановились у небольшого одноэтажного деревянного дома на краю деревни, за которым начинался редкий лес. Несмотря на осеннее время, в горах было жутко холодно, особенно ночью. Редкие, но жгуче-ледяные порывы ветра промораживали до косточек. Поэтому, когда она постучала, играть отчаяние не пришлось. Было неприятно осознавать, что из-за её желания прийти сюда, может заболеть Берти.

За тяжелой деревянной дверью было тихо. И она постучала громче, молясь о том, чтобы боги были милосердны. Мэл так волновалась за своего ребёнка, что ужас от встречи с ней, на время отступил. Вот послышались неуверенные шаги, и деревянная преграда со скрипом отворилась настолько, чтобы находящийся внутри человек смог разглядеть гостей.

— Извините за вторжение. Мы не рассчитали время на дорогу, заблудились в ночи и замёрзли. Можно отогреться у вас? Мой ребёнок очень замёрз в пути, она может заболеть. Пожалуйста, я заплачу, сколько попросите! — она боялась того, что эта дверь захлопнется, едва закончится её речь, но она распахнулась шире, пропуская ночных посетителей внутрь.

Дом был простенький. Грубо обструганная деревянная мебель, старая, но выбеленная каменная печь, тканевые половички на деревянном полу. И тепло. На ночь хозяйка хорошо натопила печь. Кожу на руках слегка пощипывало, когда тёплая волна прошла по ледяным пальцам.

— Вы можете положить ребёнка в этой комнате, я сейчас принесу ей отвара, пусть выпьет и может лечь отдохнуть, — женщина ушла на кухню, где шуршала высушенной травой. А она перенесла дочь на кровать, сняв с неё верхнюю одежду и укутывая в тёплое одеяло.

— Сейчас, солнышко, сейчас согреешься, — она приняла тёплый стакан и глоток за глотком отпаивала малышку целебным отваром.

Девочка выпила всё до дна и неловко улыбнулась знахарке, стоявшей у кровати, а потом легла на подушку, накрылась одеялом почти до глаз и закрыла их, переносясь в сонное царство. Это вызвало у герцогини волну облегчения. И Мэл счастливо улыбнулась, погладив её по волосам, прежде чем проследовать на кухню за хозяйкой.

— Большое спасибо, что пустили нас с Берти. Моё имя — Мэлантэ Эксетер. Как я могу обращаться к вам? — оставшись наедине с ней, ей было чертовски неловко. Девушка присела на край стула на кухне и смотрела в пол.

Женщина была, вряд ли старше сорока, очень миловидная, сероглазая, с не полной, но пышной фигурой. И волосы. Седые пряди ровным водопадом ложились на её плечи. В ней чувствовалась внутренняя сила.

— Лилит, — она выставляла на стол тарелки с едой, от которой поднимался еле заметный пар. — Ваша дочь совсем не похожа на вас внешне. Хотя сходство ваших душ заметно невооруженным глазом.

— Она самое дорогое, что есть у меня теперь. Я спасла её из лап рабовладельцев в Рановии. С того времени мы неразлучны, — она честно ответила на завуалированный вопрос Лилит. Обвела любопытным взглядом помещение, изучая детали, перед тем, как спросить. — А где ваши родные?

Мясная похлёбка приятно грела замёрзшие внутренности. Вкусная еда и защита от холода гор — единственное, что ей нужно было этой ночью. Но вместе с горячей едой возвращалась и нервозность. Страх быть неузнанной, страх быть отвергнутой, страх разочарования.

— Мой муж давно погиб на охоте. Дочь тоже чуть не погибла. Я надеюсь, что не погибла. Надеюсь, у неё все хорошо, — Лилит не нравилась эта тема разговора, но она вежливо отвечала на вопрос. — Что понадобилось герцогине соседних земель в горах?

Вопрос застиг девушку врасплох. Неужели и в горы дошли вести о ней? А потом она усмехнулась, осознав, что сама представилась новой герцогской фамилией. Не удивительно, что женщина смогла провести параллель.

— Меня привело вот это, — между ними на деревянный стол лёг кулон четырёхлистника. Её собеседница подхватила его рваным движением дрожащей руки. И сжала в кулаке.

Лихорадочным взглядом она изучала её лицо, но не находила знакомые черты, цвет волос и глаз. Холодный, почти ледяной взгляд пригвоздил девушку к стулу.

— Откуда у вас этот амулет? — и голос принадлежал тоже истинной северянке. Мэл невольно поёжилась от сочившейся угрозы. Отчаяние в глазах Лилит пристыдило её, заставив заговорить. Что могла подумать женщина, которой принесли подарок дочери? Кажется, это было подобно тому, если бы она положила отрубленную голову её ребёнка на стол.

Мэлантэ сосредоточилась, закрыв глаза, снимая тёмную маску и обнажая своё истинное лицо и тату Теней.

— А откуда он мог у меня оказаться…мама? — эту фраза девушка прошептала с закрытыми глазами. Крепко смежив веки, она почти не дышала, ожидая реакции. Боялась открыть глаза и просто посмотреть на Лилит, словно, только она сделает это, тут же умрёт, не сойдя с места. Минута тишины, в течение которой она умерла и воскресла несколько тысяч раз, оказалась той ещё пыткой.

А затем послышался звук скрежета ножек стула по полу, тихие неуверенные шаги и прикосновение тёплой руки к её руке. Она вздрогнула и открыла серебристые глаза, со вспыхивающими на глубине искрами. Лилит сидела на коленях перед девушкой, взяв её руки в свои и упав головой на колени Мэл. Она целовала холодные ладошки, и слёзы из серых глаз катились прямо по пальцам дочери.