Посвященные в любовь... (СИ) - Варс Ирина - Страница 17

По просьбе Андрея Михайловского он привез для Ивана какие-то очень редкие бальзамы. Заодно привез всем бальзамы для ног. А Маше и Вере — косметику Premium класса, которую в Израиле днем с огнем не отыщешь.

Маша использовала особый бальзам тогда, когда чувствовала напряжение и боль в ногах мужа. Сегодня тот самый случай. Иван с каждой минутой чувствовал, как ему становится легче.

— Воробушек мой, ты возрождаешь меня к жизни. Скажи мне, пожалуйста, я не совсем понял, что от тебя хотела Тея?

— Тея искала в нашей спальне своего мужа. Она обвинила меня в том, что я изменяю тебе с Арсом.

— Что за дурь!

— Римас записал видео для сына. А Мика успел оттащить ее, когда она собиралась ударить меня.

— Вот ведь дрянь какая! — зло прошипел Иван сквозь зубы. Она, наверное, в своем безумии тебя напугала. Жаль Арса, но я начинаю понимать, что с ней происходит. Неужели он этого не понял? И ее жаль. Ее подсадили на что-то типа наркотиков вне зависимости от ее желания. Мика первым догадался и попытался предупредить Арса. В результате они поссорились.

— Ванечка, я не знала. Получается, она жертва чьей-то игры. Бедная женщина… Неужели нельзя ей помочь?

— Ты это очень правильно заметила. Она стала жертвой чьей-то игры. И я догадываюсь чьей. Надеюсь, что лечение поможет, если не будут медлить.

— Римас пригласил Арса, чтобы мы вместе решили этот вопрос.

— Маш, а где наши дети? Они должны были принести мой портфель и цветы для тебя и Веры.

— Вот ведь Хрюрики! Портфель бросили в гостиной, а цветов, Ванечка, нет! — рассмеялась Маша.

— Значит, пока несли, успели поломать стебли.

— Мы не хотели… — выглянули из-за двери невинные мордашки близнецов. — ПапАрс пришел и разозлился на папМика. Они ругались. А мы побежали по лестнице и уронили цветы. Они поломались. Бабулечка обрезала их чуть-чуть, поставила в маленькие вазочки и сказала, что сама их принесет.

— Я вас понял, мои хорошие, и не сержусь.

— Папулечка, мы тебя очень любим, — прижались к Ивану сыновья. И он даже закрыл глаза от нахлынувшей нежности.

— А можно мы пойдем к Евгеше Захаровне?

— Сашенька, а почему ты так называешь Евгению Захаровну? — удивилась Маша.

— Так называет ее Татьяна Захаровна. И так короче на целую букву.

— А как ты сосчитал, сколько букв?

— удивился Иван.

— Бабулечка с нами занимается математикой. Мы уже считаем до сорока. А я до ста. Мне нравится, а Нилке не очень. Ему английский нравится.

— Давай договоримся, сынок, называть няню Евгешей может только ее сестра Татьяна Захаровна или подруги, — объяснил ему Иван. Ты понял?

— Да.

— А вот с математикой ты меня порадовал, мой родной, — обнял его Иван.

Я с удовольствием тоже буду с вами заниматься. Договорились?

— Да, папочка. Мы с Нилом будем хорошо учиться. А ты ножками скоро будешь ходить?

— Я тоже буду стараться, мои родные.

Евгения Захаровна повела детей мыть руки и кормить. А Римас позвонил Ивану и спросил, можно ли к ним с Машей подняться.

— Конечно, Римас Александрович.

— Ваня, мы с тобой договаривались, что ты называешь меня…

— Прости, отец. Иногда забываю. Привычка.

Арс с Теей вошли в гостиную первыми.

— Привет, Иван, — протянул он руку для пожатия. Как лечение?

«Веселящие» таблетки

— Спасибо, Арс. Ползаю потихоньку.

В гостиную вошли Римас, Вера и с ними Мика.

Тея сидела как натянутая струна и готова была испепелить взглядом Машу.

— Маша, я приношу свои извинения за выходку моей жены, — сказал Арсений.

— Я не держу на нее зла, Арс. Мне просто хочется, чтобы Тея поняла, что у меня есть любимый муж, и я люблю его больше жизни. Ты сам прекрасно знаешь, что мы с тобой нигде, кроме как на праздниках в этом доме не встречались. Измена и ложь никогда в моей семье не приживутся. Так меня воспитывали мои родители и суровая реальность, в которой я жила до встречи с Ваней. И сейчас мне бы очень хотелось увидеть доказательства измены.

— Тея, у тебя есть, что представить нам, — спросил Арс.

— Конечно, любимый! — вызывающе воскликнула она и достала из кармана брюк фотографию.

— Не понял. Тея, это что?

— Доказательство. Читай на обратной стороне, как эта дрянь пишет тебе: «Твоя навсегда».

— Тея, если не прекратишь оскорбления в адрес Маши, я буду говорить с тобой по-другому. С чего ты решила, что эта надпись адресована мне?

— Ну это же ты рядом стоишь! Или не узнаешь себя?

— Тея, я тебя не узнаю. Это фотошоп. Причем самого низкого качества. Здесь тупо пытались соединить несоединимое. Здесь две абсолютно разные фотографии! Даже по временам года. На моей половине лето, а на Машиной — зима.

— Это ты пытаешься вывернуться, дорогой. Но факт есть факт.

— Какой факт?! Посмотри сюда внимательно.

— Арс, позволь мне взглянуть на то, что предъявляют моей жене в качестве доказательства измены?

— Да это же наша с Машей фотография у театра! Это было в январе. Мы с Машей ходили в театр на «Костюмера». А перед началом решили сфотографироваться на память. Там моей рукой было написано: «Люблю навсегда!» А Маша в ответ написала: «Твоя навсегда!» Странно. Как эта фотография попала в чужие руки?

Иван вдруг замолчал и закрыл глаза. Никто не прерывал его. В семье, кроме Теи, все знали, что это означает.

— Могу я задать Тее несколько вопросов, Арс, — спросил он спустя время.

— Да, конечно.

— Тея, скажи, пожалуйста, ты два года назад увлеклась кинезиотейпированием. Я прав?

— Да. И что?

— Сколько раз ты посещала кабинет кинезиотейпирования Федора Кострова?

— Не помню. Но много. Там очень хорошая атмосфера.

— Ну да, настолько хорошая, что состоятельным посетителям, начиная со второй серии наклеивания тейпов, добавляют в бальзам странные компоненты, постепенно увеличивая дозу.

— Скажи, стоимость услуги менялась или оставалась неизменной?

— Конечно, менялась. Ваня, все компоненты шли из заграницы, поэтому и цены повышались.

— И еще два вопроса. Лично с тобой работал Дмитрий Лавров?

— О, Димочка. Он настоящий волшебник. У него такие нежные руки. После его массажей я засыпала надолго и просыпалась удовлетворенная, бодрая и красивая. Жаль, что он сейчас в командировке в Швейцарии. Вчера со мной работал его родственник.

— Никита Князь?

— Да. Очень интересный, брутальный мужчина.

— Это он дал тебе эту фотографию в обмен на таблетки?

— Да. Это витаминный комплекс. Мне после них всегда хорошо и легко. И sex после них угарный, правда, дорогой? Тебе же нравилось?!

— Как давно ты их принимаешь?

— Около года. Сначала по одной штучке в неделю. Сейчас по 2–3 таблетки. А вчера он дал всего одну, но большую. А ты, Ваня, знаком с Никитой?

— Да. И очень хорошо.

Вера сидела, прикрыв рот ладонью. Ее рука подрагивала, в глазах стояли слезы.

В глазах Мики застыл ужас. Несколько лет назад он подрабатывал диджеем в ночном клубе. Чего там только не насмотрелся. В том числе и на эффект «веселящих убийц». Он тогда уволился из клуба и ни минуты не пожалел об этом.

Когда понял, что Тея что-то принимает, попытался поговорить с Арсом. Объяснить ему, что ее поведение похоже на прием «весёлок», так называли эту отраву. И стоила она нехило.

Разговора у них не получилось. Арс озверел и попытался ударить Мику, но тот мгновенно отреагировал и ответил мощным ударом в грудь. В ответ услышал: «Воспитали сиротку».

Арс через некоторое время приехал к нему в студию просить прощения. Мика, конечно, пожал ему руку. Но тепла между ними больше не было. Арс для него перестал быть кумиром. Скорпионы обид не прощают.

— Маша, прости, если сможешь, — обратился к ней Арс.

— Я все понимаю, Арс. Я сразу сказала, что не держу на Тею зла. Ей нужна помощь. Экстренная. С вашего позволения я пойду к детям.

Маше показалось, что за эти полчаса Арс постарел лет на десять. Может… время еще не упущено? Жалко всех: и четверых деток, и Тею, и Арса, и Римаса с Верой… Вот уж кто не виноват в этой чудовищной истории, — подумала она.