Посвященные в любовь... (СИ) - Варс Ирина - Страница 71

— Маш, ты здесь? — раздался голос Ивана, и он заглянул в сад. — Мы с детьми тебя потеряли.

— Прости, мой родной. Мы с Мией заговорились. Надеюсь, Дед Мороз еще не появился?

— Нет. Но это странно. Машина во дворе стоит. Может, он у себя переодевается? Или…

— Или поднялся в мансарду? Ладно, во всяком случае и у нас, и у него еще есть время.

— Маша, а как можно мои подарки оставить под елочкой? — спросила Мия. Можно я отдам их вам с Ваней? И вы их положите сами.

— Можно, — улыбнулись вместе Иван и Маша.

То, что услышал только что Мика пригвоздило его к небольшому дивану, на котором он сидел. Потрясло? Нет. Тряхануло так, что искры полетели, затронув душу и сердце. Его завертело в потоке эмоций от радости и восхищения до грусти и жалости.

— Машенька, моя звездочка недосягаемая, — мысленно он обращался к ней. — Как же я обманулся в этой жизни, почему не почувствовал тебя, не побежал за тобой? Чем я прогневал судьбу, что она нанесла мне такой удар? Для меня ты стала эталоном Женщины, Матери, Жены… Я засыпаю, думая о тебе, и просыпаюсь с надеждой, что увижу тебя. Я придумываю предлоги, чтобы только быть рядом с тобой. Мне стыдно, что Иван расшарил все мои мысли до того, как я во время сожжения манускрипта прокричал, что люблю тебя и буду любить до последнего биения сердца…

Странно, что после всего услышанного я почувствовал искренность в словах Мии. Мне даже стало жалко ее. Как получилось, что Тея не обращала внимания на то, что девочку, да и мальчиков, надо готовить к будущей взрослой жизни? Неужели Ванька прав, когда в открытую посоветовал присмотреться к дочери Арса. Так и быть, приглашу племянницу в свою студию.

Стоп! Какая она мне племянница? Племянница — это дочь брата или сестры. А ведь между нами нет никакого родства: ни ближнего, ни дальнего. Мой родной брат Васька сохранил документы, в которых фамилию Колкер, наш мерзкий папашка сменил на фамилию Колокольцев. После чего организовал секту и погубил тысячи людей. На наше счастье Васька случайно столкнулся с Арсом. А на следующий день Римас принял единственно правильное решение: пригласить нас в семью, дать нам с Васькой свою фамилию и свое отчество. Помню, когда я сказал, что фамилия мамы и деда была Бронштейн, он хохотал до слез. А потом сказал: «Бронштейн? Это точно судьба! Но, если вы не против, мы с Верушкой хотим вам дать мою фамилию — Штейн?» И мы с Васькой ухватились за эту фамилию, как за спасательный круг. С того момента мы почувствовали себя в семье. Отец и мама дали нам все: любовь, поддержку, помощь, образование, квартиры, стартовый капитал… Они и есть наши с Васькой самые родные, самые главные родители.

— Черт! — Мика подскочил, взглянув на часы. Через пять минут я должен быть в гостиной.

Быстро надел шапку с бородой, взял посох, и с радостью пошел дарить детям веселье и веру в волшебство.

Дед Мороз был великолепен. Дети визжали от радости. Даже младшие Горские охотно шли с ним на контакт.

Вышли смело к Деду Морозу и бойко прочитали стишок и ответили на его вопросы. Снегурочку Мика не приглашал. Еще в прошлом году Вера предупредила сына, чтобы искал Снегурочку среди красавиц помоложе. Но какая тут Снегурочка? Конечно, он мечтал о Маше. Но продвинутые Хрюрики могли преподнести сюрприз, узнав в Снегурке свою маму. Поэтому он решил, что справится сам.

И вдруг откуда ни возьмись в гостиную влетает очаровательная Снегурочка и нежным голоском просит прощения у всех за опоздание. Затем подбегает к Деду Морозу и, заглядывая в его глаза, просит простить ее, что заставила себя ждать. Мика вглядывается в ее лицо и… понимает, что это Мия! Черт, черт, черт! Он с трудом выдыхает, но подмигивает ей, принимая игру.

Все прошло весело и интересно. Дети были рады. Подарки всем понравились. Надо сказать, что Мика всегда самостоятельно покупал отличные подарки детям родственников и близких. Случайно он узнал, что Иван помогает детскому дому не только устраивать елки, но и выделяет средства на ремонт, одежду, лечение детей. И не просто перечисляет деньги, но и отслеживает, чтобы деньги работали на детей. Мика тут же примкнул к нему. В этом году к ним присоединился Саша. Так что ИП «Три брата. Праздник Круглый Год» оправдало свое название.

Смущаясь от своей выходки, Мия помчалась в свою комнату и закрылась на ключ. Маша написала ей сразу, что она молодец и что всем понравилась ее инициатива, даже Мике. Мия просидела в комнате больше часа. И все это время она думала о Маше и Мике.

Маша… она такая красивая и умная. Никогда не скажешь, что она родила пятерых детишек! Фигура у нее изумительная. А Мика… он смотрит только на Машу, а она на своего мужа. Ваня и Маша очень красивая пара. И они действительно любят друг друга.

Выглянув в коридор, Мия быстро пробежала в душевую и так же быстро вернулась обратно. Гости начинают прибывать. Пора спускаться вниз.

Вера и Маша еще раз окинули взглядом новогодний стол. Вспомнили, как несколько лет назад они так устали, что забыли подать горчицу, хрен и холодец, о котором так мечтал Римас.

— Маш, а помнишь, когда мы с Римом забыли о тортах, а ты принесла с собой потрясающие шу.

— Помню, конечно. И Арс приехал тогда с двумя тортами, которые Женя забыл прислать. А вы забыли, что заказывали у Жени эти торты, — принялись они смеяться.

— Зато какие шу у тебя получились! У-у-у, — просто сказочные!

— Правда?! — Значит, я не напрасно их испекла.

— Маша, ты чудо! Может, попробуем по одной штучке? — предложила Вера.

— Лучше пойдем и проверим, не появились ли там дегустаторы. И переодеваться пора.

Я не люблю, когда мне лезут в душу…

Никогда бы Маша не поверила, если бы ей сказали, что Римас Штейн попался на десерте. Ну ладно, Сашка. Но чтобы Римас Александрович?!

Застав главу семейства с одним из сыновей в «холодной» комнате, Вера и Маша не поверили своим глазам. Римас и Сашка, блаженно улыбаясь, лакомились пирожными. Но когда не Сашка, а Римас произнес: «Сынок, еще по одному и пойдем, а то как бы нас не застукали», — Вера и Маша не выдержали. Они так громко расхохотались, что Римас и Саша, резко обернувшись, чуть не выронили пирожные. Пойманные с поличным, они по-детски спрятали руку за спину, чем вызвали еще больший хохот.

Вера и Маша не могли остановиться. И надо же было оказаться поблизости Мике и Ивану. Услышав звонкий смех Маши и Веры, оба направились к «холодной» комнате и прибалдели. Увидев главу стаи и рядом Сашку с пирожными в руках, Иван и Мика, не сдержавшись, заржали.

Но Римас с гордо поднятой головой доел пирожное, поцеловал жену и Машу, вышел из комнаты и, глядя на Мику и Ивана, сказал: «Нечего ржать! Я просто вспомнил детство. А сын поддержал меня. Можно подумать, вы сюда не за тем же шли?»

— Конечно, за тем же, — решил поддержать реноме Римаса Иван.

— Должны же мы были попробовать конечный продукт, — заявил Мика. — Вот это все, — указал он на короб, — вот этими рученьками мы вместе с Ванькой кремом наполнили. И за это только по ложечке крема от Маши получили. И, схватив по пирожному, вышли с намерением вернуться сюда вновь.

— Маш, пойдем переодеваться. Не знаю, как у тебя, но у меня все мышцы лица болят от смеха. Я даже не смогу сдержать себя от смеха при виде Рима. Эта картинка впечаталась навсегда.

— Нет, Вера, нужно себя пересилить. Ты же знаешь, какие мужчины ранимые.

— Не то что мы, хрупкие и нежные девочки, — расхохотались они вновь. — Слушай, как все-таки здорово, что Римас пригласил из нашего ресторана одного из шеф-поваров и официантов. Они и приготовят, и подадут, и уберут. А я, балда такая, все эти годы отказывалась от таких услуг.

— Так вот откуда такие ароматы!

Вот уже несколько лет Римас не приглашал гостей. А тех, кто приходил по зову сердца и искренне желал встретить Новый год с ним и его близкими, встречал радушно.