Академия неформат (СИ) - Зябкова Наталия - Страница 13

— Что ты сделала? — выкрикнул Гарвей, бессильно повалившись на стул.

— Я? Ничего, — ответила Жаклин. — Похоже, ваша игрушка сломалась. Советую поразмыслить, что могло этому способствовать. А мы, с вашего позволения, продолжим занятие. Так как у нас урок по предмету «магические субстанции и материалы» то темой его станет живой металл.

Она обвела аудиторию взглядом, с удовлетворением отмечая, что студенты, до этого момента, с интересом следившие за её перепалкой с Гарвеем, теперь смотрят лишь в сторону кафедры. «Так, — подумала она, — первая главная веха пройдена! Как говорила профессор Уна Грейвз, если сразу не привлечёшь внимание аудитории, потом собрать его будет намного сложнее».

— Как известно, — продолжала она, — живой метал — встречается в природе крайне редко, но не это обуславливает его высокую стоимость. Кто знает, что делает его таким дорогим?

Она вновь оглядела помещение — девушка в форме целителей, на вид совсем ребёнок, робко подняла руку.

— Да, мадемуазель… Представьтесь, пожалуйста.

— Корин Дорси, — ответила та звонким голоском. — Может быть, живой металл дорог из-за того, что его сложно добыть?

— Благодарю вас, Корин! Отчасти вы правы. Живой металл, второе его название – полиаморф, действительно очень сложен в добыче. Известно единственное в мире месторождение — в округе Ксантория, что на востоке нашей страны. По названию месторождения этот металл ещё называют ксантрий…

Тут она заметила ещё одну поднятую руку.

— Да, мсье Шульман?

Парень с зелёными волосами поднялся, неуверенно улыбаясь.

— Всего лишь сьер, но благодарю такое обращение…

По аудитории поползли смешки. Жаклин немного запаниковала, но Патрик продолжал:

— Я хочу дополнить ответ Корин. Ксантрий самый дорогой из металлов, потому что из него изготавливают послушные и сильные артефакты: он отзывчив к воздействию и обучаем.

— Всё верно, Патрик! Вам с мадемуазель Дорси по баллу за правильные ответы.

Она раскрыла журнал и записала отметки карандашом.

— К счастью, в лаборатории нашего университета нашлось немного ксантрия, а потому, я смогу продемонстрировать его свойства наглядно. А сейчас занесите в конспект сведения о металле — они на доске.

Жаклин подождала, пока студенты запишут, отметив, что Гарвей, буравя её тяжёлым взглядом, так и не притронулся к своей тетради. Зато Риан Майвель, сидевший с ним рядом, сосредоточенно писал, то и дело поглядывая на доску.

— На самом деле, все свойства ксантрия до конца не изучены, — продолжала Жаклин. — Известно только, что он способен принимать разные формы по велению мага, накапливать энергию и сообщать действие, обусловленное используемым заклинанием, другим предметам.

— А что это значит? — спросила с места красивая брюнетка во втором ряду.

— Говоря простым языком, крупицы ксантрия достаточно, чтобы, например, обыкновенный перстень, стал настоящим магическим предметом. Он будет нести в себе свойства, которые вы в него заложите. Сегодня я хочу провести с вами опыт: мы прямо в этой аудитории, создадим магический артефакт. Кто желает выступать добровольцем?

Гарвей и Шульман одновременно подняли руки.

— Сьер Шульман, подойдите, пожалуйста ко мне.

— Ну, конечно! — немедленно отозвался брюнет. — Кто бы сомневался!

— Гарвей, уймись уже! — девушка не подозревала, что улыбчивый зеленоволосый парень способен на такой жёсткий тон.

— Ах-ах! Не тебе, «дядюшка», рассказывать, что мне делать! — скривился Гарвей, однако, больше не проронил ни слова.

***

Патрик вышел к кафедре. Жаклин, отметила про себя, насколько можно ошибиться в человеке, доверяя лишь первому впечатлению. Ей казалось, что он не способен на серьёзность. В столовой она слишком растерялась и смутилась, не успев как следует его рассмотреть, лишь подивилась: зачем красить волосы в такой необычный цвет? Сейчас рядом с ней стоял словно другой человек – тяжеловатая нижняя челюсть и упрямый подбородок говорили о твёрдости характера, а сосредоточенно-спокойное выражение лица выдавало уверенность в себе. Однако в уголках сияющих голубых глаз затаилась улыбка, выдававшая весёлого доброжелательного мальчишку, затаившегося до времени и готового в любой момент сбросить личину серьёзности.

− У вас есть предмет, который вы хотели бы сделать артефактом? – спросила Жаклин.

− Э-э-э… Честно говоря, я думал, что вы предоставите опытные материалы, − тихо ответил Патрик.

− Да, конечно! У меня есть несколько на выбор: пара недорогих колец, серебряная серёжка, булавка для галстука, брошь… Это куплено на обыкновенной летней ярмарке. Выбирайте!

Парень поколебался и протянул руку к булавке.

− Покажите, пожалуйста, будущий артефакт товарищам, − подсказала Жаклин и добавила намного громче, чтобы было слышно в дальних углах аудитории:

− Обратите внимание: заготовка должна быть без отметок и надписей. Если до того на неё было наложено какое-нибудь заклятье, необходимо его нейтрализовать и очистить заготовку от остаточных энергий огненной, водной или земной стихией. Вы знаете, как это делается?

Посыпались утвердительные восклицания.

− Напомню: если предмет из негорючего материала, нужно пронести его несколько раз через пламя свечи, камина или костра, или на десять минут положить в проточную воду. Если артефакт хрупкий или из бумаги, его можно на сутки присыпать солью – она олицетворяет земную стихию. Предложенные предметы были мной предварительно очищены в трёх стихиях.

Девушка взяла со стола серебряный футляр размерами со спичечный коробок, который отыскала в одном из «шкафов с сокровищами» − так она окрестила лабораторные стеллажи. На самом деле, она ещё ни разу не работала с полиаморфом – простой учительнице и библиотекарю он был не по карману. Однако она хорошо запомнила, как эффектно провёл урок по этому металлу старенький профессор Кордарио, сотворив заколку-бабочку, преумножающую красоту для Лионеллы Конти, будущей королевы выпускного бала.

«Профессор Кордарио, посвящаю этот урок вам», − прошептала Жаклин, и кончиком лабораторного ножа сняла тоненькую стружку с блестящей поверхности ксантрия. Девушка с удовлетворением отметила, как быстро затягивается оставленная ею бороздка – материал был отличного качества, без примесей. Она поместила стружку на выбранную Патриком булавку, отложила нож и громко произнесла:

− А теперь следим внимательно. Сьер Шульман, определите цель – желательно одну – которую должен выполнять ваш артефакт. Если хотите, можете озвучить.

Патрик чуть помедлил, а потом произнёс:

− Пусть приносит удачу!

− Это хорошая цель, только слишком размытая. Для создания артефакта необходимо очень чётко определить, что он должен исполнять. Вообще, в магии лучше избегать неопределённости и возможностей двоякой трактовки. Поэтому выберем такую формулировку: «пусть притягивает выгодные владельцу события один раз в сутки».

− А почему так мало − только один раз в сутки? – спросил кто-то.

− Потому что злоупотреблять силой артефакта не стоит, сейчас поймёте из-за чего. Теперь, когда формулировка определена, мы должны выбрать подпитывающий источник – обычно это личная сила мага. Именно по этой причине советуют иногда снимать артефакты, особенно при плохом самочувствии.

Она сделала небольшую паузу, чтобы усилить драматический эффект и перевести дух, а потом продолжала:

− Заклинание активации, чтобы разбудить металл, есть на доске – надеюсь, вы его записали. После произнесения этого заклинания у вас будет ровно двадцать секунд, чтобы задать цель, а потом нужно сразу сказать удерживающее заклинание – оно тоже на доске. Если всё сделано правильно, ваш артефакт готов.

− А что будет, если не уложишься в двадцать секунд? – Патрик уже заметно нервничал − булавка подрагивала в пальцах.

− В таком случае, вы зря изведете дорогой материал, а предмет, который собирались сделать магическим, будет больше непригоден. По этой причине необходимо тщательно продумывать цели и умещать формулировку в коротком предложении. Будет проще, если записать – меньше вероятность сбиться. Я помогу вам.