Академия неформат (СИ) - Зябкова Наталия - Страница 32

− Не-е-ет! – немедленно заныли девушки, − В конце влюблённые умирают!

Жаклин вспомнила, что проходила в университете это произведение. В нем шла речь о рыцаре, вернувшемся с войны и заставшем дома разгром, а вместо любимой жены − свежую могилу. Погоревав, он привёл поместье в порядок, встретил красивую женщину – из простых крестьянок. Решив, что сполна отдал дань обществу, рыцарь хотел жениться на этой женщине – ведь он был истинно благороден. Тут неожиданно, начал являться призрак его почившей жены, которая никак не хотела смириться с тем, что умерла. Она всячески мучила мужа, которого при жизни очень любила. Он разрывался между умершей женой и новой любовью, а в итоге, призрак выпил все силы из цветущей возлюбленной рыцаря, а он сам умер от горя.

− Пьеса хороша, − кивнула Жаклин. – Однако, к празднованию весеннего карнавала не слишком подходит. – Может, попробуем поставить комедию?

− «Вилейская вдова»! – тут же предложил Гарвей, хитро улыбаясь. Жаклин, к своему стыду, не могла вспомнить такой пьесы. Однако, мужская половина аудитории, кроме Патрика, заулыбались вслед за ним.

− Сомневаюсь, что эта пьеса подойдёт, − ответил за Жаклин Джейд, − У нас, конечно, учатся взрослые люди, но в учебном заведении такую постановку попросту не поймут. − Может выберем всё-таки сказочный сюжет?

− Как ты правильно заметил, мы давно не дети! – уязвлённо возразил Гарвей. – Хорошо бы сюжет «с перчинкой» − интереснее будет играть, и зрители останутся довольны.

Тут Жаклин осенило: ещё на третьем курсе академии разбитная подруга Аннет дала ей почитать роман о любви принца и простой девушки Франзины: пьеса по этому роману удовлетворила бы и мужскую аудиторию и женскую! В ней довольно романтики и так желаемой Гарвеем «перчинки», можно добавить в действие веселой кутерьмы, а конец… да попросту переделать! Это же обыкновенная университетская постановка, а не историческая реконструкция или спектакль на театральных подмостках.

− Я предлагаю поставить «Историю Великосветской Франзины» Орландо Вильереаль – её в общих чертах знают все.

− Но ведь в конце король осудил бывшую возлюбленную – её бросили за решетку, и должны были повесить, однако она умерла, не дожив до казни. Наверно король сжалился над бывшей возлюбленной и приказал дать ей яд, − заметила Рози. – Трудно эту историю назвать комедией.

− Хорошая мысль! – Патрик поднялся со сценического возвышения. – История Великосветской Франзины прекрасно подойдёт к карнавалу. Есть переработанная версия романа Вильереаля – она малоизвестна, но намного позитивнее и гораздо более сказочная. Можно поискать в библиотеке – наверняка, найдётся.

− Ты увлекаешься дамскими романами? – немедленно подпустил шпильку Гарвей.

− Это любимая мамина история. Она предпочитает её общеизвестной версии, − спокойно ответил Шульман.

− История девушки из низов, ставшей по воле судьбы куртизанкой, а потом, благодаря любви короля возвысившейся и вставшей позади трона? Будет интересно! – подхватила Рози Валенсо. У Пренеля как раз так и прописано, только надо будет разбить историю на роли, реплики и сцены… Я возьмусь!

Жаклин по-новому взглянула на эту несуразную студентку, так стремящуюся выделиться и… безоглядно влюблённую в Шалена.

− Вы успеете? – забеспокоилась она. – Это большая работа! Чтобы только на учёбе не сказалось. Может, кого в помощь дать? Джейд?

− Да, помогу, конечно! – серьёзно ответил Шален. От Жаклин не ускользнуло, что Рози медленно моргнула и едва заметно ей кивнула.

− Если никто не возражает, тогда будем ставить это произведение.

Девушка оглядела студентов: некоторые из них стояли с недовольным выражением на лицах, но молчали.

− Тогда решено! – заключила она. – Итак: Рози и Джейд напишут сценарий – двух недель вам хватит? Остальные, кто хочет участвовать в постановке, прочтут роман…

− «Франзина» Витторо Пренеля, − подсказал Шульман.

− Да! За остальные полтора месяца до карнавала, мы должны успеть распределить роли, выучить их, поставить сам спектакль… Декорации, думаю, можно сделать, пока готовится спектакль, а костюмы будем заказывать ближе к премьере. У нас много работы!

− Кстати, − заметил Шален, − проигрывать сцены и учить реплики можно, пока будем писать пьесу – прямо «на лету»! Быстрее получится, а нам с Рози можно будет больше времени взять на написание, чтобы не перенапрягаться.

− Отличная мысль, − похвалила Жаклин. – Тогда на сегодня всё.

Она вышла первой, и припустила со всех ног в библиотеку, чтобы не столкнуться с Шульманом. Отвлекающее чтиво на несколько вечеров было обеспечено.

***

У себя, ещё раз пройдясь по учебному плану для пятого курса, Жаклин наконец решила расслабиться. Завтра её ждали две лекции – зелья с пятым курсом и материалы – с первым. Девушка поймала себя на мысли, что преподавание дается ей уже намного спокойнее. Если бы не этот случай с Шульманом… Она вздохнула, взяла принесенный из библиотеки роман и уселась в кресло, под лампу.

Жаклин успела подзабыть «Историю Великосветской Франзины», показавшуюся тогда очень сухо изложенной, изобилующей разными политическими деталями, и представлявшей саму Франзину распущенной стервозной особой.

− О чём я думала, беря к постановке историю куртизанки? – пробормотала она, и со вздохом открыла книгу…

Глаза слипались, Жаклин зевнула и, наконец оторвалась от чтения, перелистывая последнюю страницу. Стрелки на часах показывали без пяти час – она не поверила своим глазам! Не удивительно, что мать Патрика так любила этот роман! Полный нежных чувств, неожиданных поворотов и юмористических моментов, связанных в основном со слугами… Да, из него может получиться великолепный спектакль.

Девушка не хотела себе признаваться, что каждый раз, читая об объятиях и поцелуях, она видела перед собой лицо Патрика, ощущала прикосновение его рук, вспоминала слова, обращённые только к ней… Достаточно! Если всё время думать о нём, легче не станет!

Она решила смыть воспоминания горячим душем, прежде чем лечь в постель. Связав волосы в высокий пучок, Жаклин подставила лицо под теплые, постепенно набиравшие температуру струи. Послевкусие от романа было щемящим и приятным – Франзина осталась с королём – он выделил ей маленькое поместье неподалёку от дворца и приезжал так часто, как мог. После смерти королевы, он забрал возлюбленную к себе: чтобы не привлекать к себе внимания, она давно перестала делать экзотический макияж и рядиться в яркие платья. Влюблённые прожили вместе до самой старости и умерли почти одновременно.

Вспоминая отношения отца с матерью, Жаклин задумалась – бывает ли на самом деле такая любовь? Ни одна из знакомых ей пар не сохранила трепетного отношения друг к другу. Тётя вспоминала мужа с уважением, но не слишком горевала после его смерти.

Отец постоянно попрекал мать, что бы она ни делала − та обижалась, но продолжала терпеть…

− Не хочу терпеть! – прошептала Жаклин, обращаясь к самой себе. – Не хочу зависеть или постоянно ощущать разницу в положении! Лучше уж остаться одной, чем из года в год чувствовать, как угасает любовь, сменяясь глухим раздражением, постепенно перерастая в ненависть.

Она напоследок ещё раз плеснула водой в лицо и выключила душ.

Непривычная к поздним бдениям, она, конечно, проспала. Выбрав одно из похожих синих форменных платьев в шкафу, наскоро причесалась и уложила волосы при помощи магии, в который раз вспомнив с благодарностью урок мадам Крифи. Волосы держались весь день без шпилек и средств ля укладки − это сильно экономило время, которого катастрофически не хватает по утрам.

До лекции с пятым курсом оставалось пятнадцать минут – ни о каком завтраке не могло быть и речи! А ещё нужно было дойти до кафедры, взять журналы и ключ от аудитории… Девушка поскорее закрыла дверь в свою комнату, и почти бегом направилась в сторону выхода.

Когда она, запыхавшись, вошла на кафедру, то застала там почти весь преподавательский состав. Поздоровавшись, не теряя времени, она взяла журнал пятого курса и потянулась к стенду с ключами… Крючок, на котором обычно висел ключ от аудитории зельеварения, пустовал. Жаклин посмотрела на пол – не свалился ли случайно? На идеально вымытом полу никакого ключа не оказалось и в помине.