Академия неформат (СИ) - Зябкова Наталия - Страница 39

− Я имею ввиду, не пишите ничего об этом родным, а тем более Уне Грейвз. Мне и так хватает проблем. А я, взамен не стану распространяться о вашем романе с Шульманом.

Девушка сжала кулаки, до боли.

− Вы неправильно поняли. Нет никакого романа, − ответила она ровным тоном.

− Вам виднее, − пожал плечами Вайс. – Вы, конечно, меня не послушаете, но всё-таки скажу: будьте осторожнее. Это в Тербравосе вы преподаватель, а они студенты. За пределами университета, высокородные – а у нас нет других студентов – станут вести себя совсем по-иному. Боюсь, для их родни, вы будете стоять на ступени едва ли выше прислуги.

− Благодарю вас, − холодно сказала Жаклин. – Ваш секрет я сохраню. Хотя не понимаю, как в глазах общества наличие семьи может повлиять на работу.

− Это негласный указ короля, − пояснил Вайс. – Принц Тристан знает, но попросил не раздражать отца – он может найти более подходящую, по его мнению, кандидатуру на моё место. Почему-то монарх считает, что жена и дети будут отвлекать от нужд университета. Так что вы теперь понимаете, насколько шатко моё положение.

− Можете не беспокоиться – я не стану ни с кем это обсуждать, − повторила девушка.

Вайс кивнул и произнёс:

− В таком случае больше вас не задерживаю.

***

Последующие пару недель Жаклин запомнила плохо – мир казался погруженным в тёмное вязкое облако, не пропускавшее ни лучика солнца. Она ходила по коридорам как сомнамбула, улыбалась через силу, здоровалась со студентами и преподавателями, вела лекции, даже умудрялась проводить по субботам занятия в драмкружке. А по вечерам, пытаясь отвлечься книгами от мыслей о Патрике, поражалась самой себе: как может человек, почти в одно мгновение, стать дороже всех на свете? И почему так больно, когда на лекции он отводит взгляд, а после урока старается поскорее пройти мимо?

Пару раз она замечала на себе тяжёлый взгляд Айвы, сидящей теперь далеко от Гарвея. Принц сильно изменился – погасла хитрая ухмылка, червонный туз больше не искал целей, надёжно заняв место между страниц рабочего дневника Жаклин. Майсона Слая больше не дразнили, оставив наконец в покое – он теперь был занят в пьесе, в роли незадачливого слуги, вечно что-то путающего.

Рози Валенсо оказалась действительно очень энергичной и талантливой – она была везде: приготовила пьесу для постановки, безупречно разложив по ролям роман о Великосветской Франзине. Сделала эскизы костюмов, нашла в городе портных, готовых взяться за большой заказ, выбирала ткани, рисовала декорации… Ещё успевала ходить каждый день в больничный корпус к Шалену и учиться.

Но, как известно, рано или поздно заканчивается и плохое, и хорошее. Джейд восстановил здоровье и теперь занимался наравне со всеми. Рози, забросила «смертный» макияж и увлечение помадой для укладки волос. В результате, она превратилась в милую пухлышку с огромными голубыми глазами и темной кудрявой шевелюрой, сверкая по всякому поводу улыбкой, словно начищенная медаль бравого солдата, полученная за отвагу.

Они с Шаленом должны были играть Герцога Швабского и его жену – противную парочку, строившую козни королю и Франзине. Голос Джейда постепенно обретал прежнюю уверенность и глубину, а к отсутствию татуировок быстро привыкли, словно их и не было.

Боль от холодности Патрика постепенно утихала – её место заняла пустота. Наверно так появляются рубцы на сердце, думала Жаклин, в очередной раз спускаясь в библиотеку, чтобы забрать свой экземпляр недавно отпечатанного справочного пособия по редким реликтовым растениям.

Привычно взглянув на витрину с гримуаром Шарангра, она ахнула – та была пуста!

***

− Не ахайте! Меня она тоже пугает с непривычки! – Корнелия Ланж появилась из-за стеллажей со стопкой толстых коричневых томов в руках. – Тут, кстати, ваш экземпляр заказанного справочника. Их только вчера принесли из типографии.

Библиотекарь не стесняясь потянула носом:

− Обожаю, как пахнут свежеотпечатанные книги! А гримуар от греха подальше, закрыли в подвале – в его родном саркофаге. Неужели вы не слышали? Его снова пытались украсть! Не знаю только, как бы вынесли эдакую громадину незаметно. Смотритель услыхал грохот посреди ночи и поднял тревогу. Воры сбежали, а опасную книгу нашли на полу, завёрнутую в большой кусок холста.

− Когда это произошло? – спросила Жаклин.

− Позавчера. Такой шум был! Вы наверно очень крепко спите, если ничего не слышали.

Девушка пожала плечами: на самом деле, ей удалось уснуть почти под утро – возможно тогда и произошло неудавшееся похищение.

Корнелия положила стопку на библиотекарскую конторку, взяла верхнюю книгу и протянула её Жаклин:

− Вот, это ваш. Обратите внимание: ребята-печатники осваивают цвет – книга снабжена иллюстрациями! Это пробные экземпляры. Цветовая гамма пока бедна – зеленый, желтый, красный и синий, без особых переходов оттенков. Но они совершенствуются!

Девушка открыла книгу на цветных вклейках – библиотекарь оказалась права: пока что цвет только портил прекрасно выписанные черно-белые изображения, придавая им простоты. Казалось, будто рисунки сделаны взрослым и раскрашены ребёнком.

− Но на самом деле это им придаёт шарма, правда? – щебетала библиотекарь, не замечая отсутствия энтузиазма у собеседницы.

− Всё-таки главная ценность книги не в иллюстрациях, а в содержании, − немного отрезвила её Жаклин. Но мадемуазель Ланж не желала так просто сдаваться.

− Тут я могу с вами поспорить! – возразила она. – Через пару десятилетий этим книгам не будет цены, как раз из-за того, что это наш самый первый, ограниченный цветной тираж! Кроме того, − она заговорщически понизила голос, − Принц приложил руку к их набору и изданию!

− Неужели Гарвей увлекается книгопечатаньем? – удивилась Жаклин. – Не замечала у него такой склонности.

Библиотекарь ничего не ответила. С загадочной улыбкой она начала раскладывать книги, потом полезла в картотеку… Жаклин поблагодарила за книгу, разобравшись, что разговор окончен.

− Я поброжу немного? – спросила она. – Хочу поискать что-нибудь − отвлечься от работы по вечерам.

− О! – немедленно вновь оживилась мадемуазель Ланж. – Позавчера получила целую партию новых романов с материка! Есть несколько весьма заслуживающие внимания!

Она посмотрела по сторонам, что было излишне – библиотека пустовала – и прошептала:

− «Порочная страсть» Бёртона Конзистори − очень рекомендую! Необыкновенный сюжет! Кстати, вы знаете, многие очень успешные романы написаны женщинами! Правда, под мужскими псевдонимами… Этот Бёртон Конзистори, по-моему, из таких – либо дама, либо очень тонкий знаток женской натуры. Возьмите – не пожалеете! Пока ещё остался экземпляр – я сегодня его закончила читать. Под таким впечатлением!

Жаклин подумала, что ей сейчас для восстановления душевного равновесия не хватало только «Порочной страсти». Однако, не желая обижать Корнелию, она согласилась взять роман.

− Книга на третьем стеллаже, в уголке, − улыбнулась библиотекарь. – Я уже успела поставить её на место. Там же рядом – остальные новинки. Специально оформила стенд – не промахнётесь! Рядом с окном.

Девушка отправилась разыскивать новинки – это оказалось не так просто, как утверждала мадемуазель Ланж. У библиотекаря университета Тербравоса было очень странное понятие, где нужно размещать самое новое и интересное – в самом конце зала. По логике Корнелии, чтобы добраться до интересующей книги, студенту придётся пройти мимо многих других – вдруг его заинтересует ещё что-то? Кроме того, учебные материалы и пособия она располагала ближе ко входу, по требованию преподавателей, чтобы облегчить к ним доступ.

В итоге, после десятиминутного блуждания меж стеллажей, прихватив по дороге томик «Занимательного зельеварения для домохозяек» Селины Бико и «В помощь бытовому заклинателю» Ефимиуса Дроппа она вышла к заветной полке, украшенной свежими рекламными проспектами: «На воздушном шаре», «Среди племён диких улли», «Хитрая трактирщица» и, конечно, «Порочная страсть».