Академия неформат (СИ) - Зябкова Наталия - Страница 8

Пока они шли меж зданий, студентка говорила:

− Вы не обижайтесь на Гарвея − он вообще-то не злой. Не понимаю, что с ним? Обычно так галантен, а тут…

− Похоже, он галантен, когда это выгодно, − спокойно произнесла Жаклин.

− Но у него не было конфликтов с преподавателями! – воскликнула Айва.

− Вы с ним встречаетесь? – напрямую спросила Жаклин.

− Нет, что вы! Мы друзья… − опустила глаза целительница. – Всем известно: у него есть невеста, они чуть не с детства помолвлены.

Жаклин недоверчиво воззрилась на неё, но тут вспомнила, что у знатных семей порою принято заключать подобные соглашения. Видя вокруг студентов, обыкновенных молодых людей, ей приходилось напоминать себе, что все они принадлежат к определенным кругам.

− А можно спросить: что произошло между вами?

− Ничего особенного, − ответила Жаклин. – Гарвей совершил недостойный поступок, а я прямо сказала об этом.

Они дошли до колонки, и девушка стала смывать кровь с руки. Тут в воздухе поплыл мелодичный звон, а потом часы на университетской башне отбили четыре часа.

− Который час? − подскочила девушка.

− Только что четыре отбило, вы же слышали! – удивлённо ответила Айва.

− Можно вас попросить о ещё одной услуге? – студентка кивнула. – Подскажите пожалуйста, как мне найти кабинет ректора?

***

Следуя подсказкам Айвы, Жаклин неслась на всех парах, в безлюдных местах срываясь на бег. Пришлось рысью пересечь всю площадь, пройти мимо столовой, свернуть за угол, пробежать по аллее мимо длинной стеклянной оранжереи, ещё раз свернуть и, наконец, выйти к громадному учебному корпусу. Там она спросила дорогу у проходящих студентов и поспешила к указанной ими неприметной двери. Там нужно было подняться на второй этаж по ещё одной витой мраморной лестнице, оценить красоту которой девушка просто не успела. В коридорах было многолюдно – только что закончились очередные занятия. Не замечая никого, Жаклин неслась к заветной дубовой двери в самом конце коридора за небольшим вестибюлем.

На двери висела зеркально отполированная медная табличка: «Альберт Вайс, ректор». Достигнув цели, она резко остановилась, немного отдышалась и постучала. Дверь открыли изнутри – она едва успела отдёрнуть руку от ручки, чтобы позорно не ввалиться в кабинет.

− Вы заблудились? – спросил ректор с удивлением смотря на раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо девушки.

− Да, − лгать не имело смысла.

− Что ж, не удивительно. Я сам заплутал, когда впервые попал на территорию, − кивнул Вайс, пропуская Жаклин в уютный небольшой кабинет. Девушка не успела удивиться его размерам, увидев следующую дверь, а перед нею длинный стол секретаря с аккуратно разложенными папками и бумагами.

− Селин, пожалуйста пока никого не пускайте – у меня собеседование с новым преподавателем зельеварения и материаловедения, – он бросил короткий взгляд на потупившуюся Жаклин и добавил:

− Принесите пожалуйста… Мадемуазель Тризо, что вы будете: чин, морс?

− Если можно, воды, − попросила Жаклин.

− Селин, принесите мадемуазель стакан воды и чашку квана для меня.

Маленькая седовласая старушка с головой, покрытой трогательными кудряшками, в круглых очках с толстыми линзами, поднялась из-за стола и направилась за расписанную яркими цветами ширму в углу, а ректор открыл дверь в свой кабинет и сделал приглашающее движение.

Почему-то Жаклин так и думала, что кабинет Вайса будет именно таким: строгим, удобным и не слишком огромным. Возможно, это резные дубовые панели сужали пространство, а может, тёмно-изумрудный цвет штофа на стенах…Однако, здесь помещался помпезный рабочий стол, покрытый зелёным сукном в тон, два массивных кресла, очень удобный на вид кожаный диван напротив окна и небольшой удлинённый столик с шестью стульями… И ещё оставалось место – помещение не казалось загромождённым. На стенах висели две большие картины в деревянных рамах – бурное море, корабль, борющийся с волнами на фоне мастерски выписанного багряного заката, и старая мельница рядом с заросшим ряской прудом.

− Это оригиналы, − улыбнулся ректор, заметив интерес девушки. – Король выделил их нам из своей коллекции. Я слышал, вы вели кружок рисования мандал?

− Да, − девушка почувствовала, как кровь забилась в висках, опаляя щеки румянцем.

− Очень хорошо, − кивнул ректор, проходя к одному из кресел, указывая Жаклин на другое. – Если будет желание и время, можно будет открыть такой же у нас. На самом деле, это очень полезное занятие: развивает моторику, систематизирует мысли…

Открылась дверь и на пороге показалась секретарь, державшая в одной руке поднос с водой и кваном, а другой пытавшаяся сладить с дверной ручкой. Жаклин, не задумываясь, кинулась ей на помощь, отбирая поднос.

− Что вы, дорогая! – у Селин оказался неожиданно молодой задорный голос. – Я привыкла! Не отбирайте мой хлеб! – она улыбнулась. Толстые линзы очков делали глаза старушки непропорционально огромными, добавляя в облик что-то стрекозиное. Жаклин не помнила бабушку – та умерла, когда ей исполнилось пять. Однако, ей почему-то захотелось, чтобы она была похожей на Селин.

− Поставьте уж этот поднос, − притворно ворчливо закончила секретарь. – Альберт вас ждал слишком долго, чтобы терять время ещё и на это!

Девушка не могла понять, в чём дело, но в её словах сквозила едва уловимая двусмысленность, словно она намекала не только на опоздание. Кончики губ Селин поднялись выше – Жаклин могла поклясться, что она ей подмигнула, а потом развернулась и скрылась за дверью.

***

− Садитесь, придите в себя, − ректор указал на одно из кресел, − Селин, как всегда, набивает мне цену. Больше встреч на сегодня не назначено, так что я вполне могу уделить вам время. Если хотите, могу даже провести небольшую экскурсию, − он улыбнулся, − чтобы вы больше не плутали по территории.

Он опустился в кресло напротив, отпил квана и спросил:

− Вы успели пообедать? Нашли столовую?

− Да, спасибо, − кивнула Жаклин, а потом вдруг выпалила:

− Почему у вас в университете студенты дежурят в столовой, да ещё моют посуду вручную?

− О, это часть учебно-воспитательной программы, утверждённой наследным принцем Тристаном, − спокойно ответил Вайс. – Как вам известно, у нас учатся дети из очень знатных и богатых семей. Принц считает необходимым, чтобы молодые люди имели представление не только о профессиональных навыках или занятиях, принятых в этих кругах, но знали на собственном опыте, как живут обыкновенные граждане, в быту в том числе.

Отметив недоверчивый взгляд новой преподавательницы, он пояснил:

− Это одна из правдивых легенд нашего учебного заведения. Его Высочество лично объяснил мне причину такой политики. Однажды его корабль потерпел крушение на пустынном берегу близ Виалорки – очень малонаселенного скалистого района. Несколько человек, бывших с ним, получили ранения – принцу пришлось лично ухаживать за ними и добывать пропитание несколько дней до прибытия помощи. Поэтому он настаивает, что прогрессивная молодёжь должна уметь не только танцевать, драться и вести интриги, а также приготовить еду, вычистить одежду, оказать первую помощь. Кстати, это касается не только целителей – на первом курсе мадам Брино ведет обязательный курс медпомощи для всех факультетов. Также, подобный труд ведёт к существенному снижению склонности к снобизму – бичу многих семейств. У нас очень не приветствуется заносчивое поведение. В университете мы стараемся создать атмосферу равенства и взаимного уважения, не акцентируя внимания на семейные регалии.

− Вы хотите сказать, что даже принц моет посуду?

− Да, когда ему выпадает дежурство в столовой, а также следит за чистотой в своей комнате.

Жаклин глотнула воды, пытаясь уложить в голове новую информацию.

− Вы немного отдохнули? – спросил ректор, когда она отставила стакан. – Тогда приступим к собеседованию. Хочу заранее извиниться за свой вопрос, но всё же, как вы думаете, почему Уна Грейвз на это место порекомендовала именно вас?