Обещание (ЛП) - Лав Белла - Страница 12

Я прислонил свой рот к её уху и прошептал:

— Ты такая чертовски тугая.

— Я так много сделала, — прошептала она в ответ.

— Хорошо. — Я перекинул её колено через свою руку и вошёл в неё с такой силой, что трахал её, пока мы не сместились до самого изголовья, быстрый и безжалостный трах, без пощады к её неопытности, и она была рядом, подстегивая меня, откинув голову назад, её горло было бледным, потным на изгибе, она тихо скандировала моё имя:

— О, Финн, о, Финн, блядь..... Финн.

Я почувствовал, что оргазм накатил на меня, как ураган, настигнув сильно и быстро. Я приподнялся на локте и просунул руку между нашими телами, поглаживая её клитор. Она вскрикнула, потом замерла, и я почувствовал, как её тело начало сжиматься вокруг меня.

Да, блядь!

Я вошёл ещё раз и достиг кульминации в громовой, ревущей волне огня и жара. Я входил в неё снова и снова, не в силах насытиться, а она держалась за меня до самого конца, встречая меня удар за ударом, пока наши тела не кончили.

Я долго лежал на ней, едва поддерживая себя, чтобы не задушить её. Её плоть продолжала пульсировать вокруг меня, остатки оргазма, которые я не хотел пропустить.

— Ну что ж, — сказала она хриплым голосом. — Думаю, теперь я расслабилась.

Я неистово рассмеялся и вытащил её, перевернув на бок. Затем поцеловал её влажную голову.

— Мне нравится, когда ты во мне, — прошептала она.

— Мне тоже, — сказал я.

Очень. Может быть, даже слишком. Это могло оказаться проблемой.

Глава 6

Джейн

Мы лежали в кровати Финна с мягкими белыми простынями и удивительными подушками. Лунный свет заливал комнату. Видимо, каким-то образом за те бесконечные мгновения, пока тело Финна было прижато к моему, время сдвинулось с мёртвой точки. Взошла луна, совы сидели на деревьях. Я даже не помнила, чтобы что-то из этого происходило.

Финн лежал рядом со мной. Его бедро было прижато к моему, горячее и твёрдое. Одна его рука перекинута через подушки над нашими головами. В лунном свете его мышцы похожи на скульптуру. Его дыхание было медленным и ритмичным, но он не спал. Я знала это. Он слушал, как я дышала, чувствовал мою ногу рядом со своей, наблюдал за изгибами моего тела в лунном свете.

— Ты знаешь, как мне хорошо? — спросила я.

— Около одиннадцати по шкале от одного до десяти, — ответил он, его голос был грубым и сексуальным, — просто, потому что...

Я повернула голову в сторону и посмотрела на него.

— Не слишком ли ты самоуверен? — он покачал головой.

— М-м-м. Просто уверен. — Рука, которая лежала на подушках, опустилась и обвила мою спину.

Я рассматривала залитый лунным светом потолок.

— Разве это не определение самоуверенности?

— Нет. Самоуверенные люди — это глупые люди, которые слишком высокомерно относятся к вещам, в которых ни черта не смыслят.

— О! — Я последовала за его рукой и прижалась ближе, лицом к нему, пока наши тела не соприкоснулись от груди до колен, моя грудь — с его рёбрами, а киска — с его талией. Он обхватил заднюю часть моего колена и провёл им по своему паху, касаясь его мягкого, изогнутого члена.

— Это странно, Финн, потому что я могла бы поклясться, что ты был дерзким.

— Нет. — Он слабо улыбнулся. Его глаза всё ещё были закрыты.

— Хм, — сказала я скептически. — Ну, может быть, восемь из десяти.

Он тихонько фыркнул.

Я прижалась к нему, почувствовав себя очень, очень хорошо.

— Сегодня у меня было больше секса, чем в... ну, ты знаешь, когда я спала с кем-то в последний раз?

— На прошлой неделе, — предположил он, чтобы поддержать игру. Я покачала головой.

— Это было... давно. У меня нет времени и сил на отношения. Проверять и обращать внимание.

Подбадривание. Постоянное сияние.

Вообще-то мне хотелось бы немного контроля, немного заботы. Но это было слишком утомительно, как, если бы я была подключена к сети целый день. При таком раскладе я могла быть яркой и сияющей звездой двенадцать-четырнадцать часов в сутки за отличную зарплату, а ночью блекнуть в полном одиночестве. Никто не видел, из чего я сделана: внутри пустая, но снаружи как большой яркий и светящийся прожектор.

Это было здорово. Действительно здорово.

— Ах... — Финн открыл глаза и повернул голову. — Знаешь, Джейни, это не обязательно должно быть так, как у твоих родителей. — Я подняла брови.

— Если ты ещё раз заговоришь о наших родителях, я уйду. — Он перевернул нас так, что его тело оказалось позади моего.

— Договорились, — сказал он. — У меня нет желания говорить о наших семьях или прошлом. Мы просто будем делать то, что считаем нужным.

Его рука, тяжёлая и теплая, опустилась на мою талию. Его вес должен был раздражать: мне не нравилось слышать дыхание в постели рядом с собой по ночам, не говоря уже о том, чтобы на меня опиралась тяжёлая мужская рука. Но конкретно эта тяжёлая мужская рука, судя по всему, не была проблемой.

— Мне нравится то, что происходит сейчас, — тихо сказала я.

— Мне тоже, — пробормотал он в ответ, его голос стал тяжёлым и медленным.

Сегодня много чего произошло. Я поехала домой с парнем. Занималась с ним сексом в машине. И сосала его член. В грязи. И, возможно, будет ещё больше. Я надеялась.

— Но, если из-за тебя произойдет ещё одна вещь, — прошептала я лунному воздуху, — это будет доказательством того, что ты вудуист.

Ещё одна неожиданная, неконтролируемая, яркая, захватывающая вещь.

На следующее утро я проспала впервые... в жизни.

***

Солнце будит меня в шесть, без нескольких минут. Я поглубже вжалась в мягкую подушку, избегая лучи и пытаясь сориентироваться.

Затем почувствовала тепло мужского тела рядом с собой. И быстро сориентировалась.

Вскочив с кровати и стараясь не шуметь, начала хватать на ходу предметы одежды. Они были разбросаны по коридору от спальни до кухни. Я подхватила сумку, и из неё вывалился телефон. Я рефлекторно прикоснулась к кнопкам, чтобы оживить его, пока одной рукой натягивала юбку.

Телефон был разряжен.

Я замерла, юбка наполовину задралась на икрах. Мне стало холодно. И страшно. Мой телефон никогда раньше не разряжался. Для меня было ритуалом включать его в розетку. В машине, дома, в гостиничных номерах — я переступила через этот ритуал.

На кухне у Финна я уставилась в его пустой, чёрный экран и не увидела ничего, кроме мутного отражения своего лица. Восход солнца ударил мне в затылок бледным теплом.

Если мне и требовалось доказательство того, что прошлой ночью я переступила опасную черту, то оно было прямо здесь. Доказательство того, как легко позволить своим приоритетам ускользнуть. Сползти к своим корням.

Я до конца надела юбку, натянула через голову рубашку и бросилась к двери. Не собиралась позволять чему-то тянуть меня обратно вниз, даже Финну Данте и самому лучшему сексу на земле.

Это единственный парень, которого волновало нечто большее, чем мой глянцевый снимок. Страница из журнала. Сливки общества. Не то, чтобы это была их вина. Я никогда не давала мужчинам шанса захотеть или ожидать чего-то большего. Финн был единственным.

Я почувствовала лёгкий озноб. Это ведь могло что-то значить, не так ли? Что он был единственным?

Мое сердце заколотилось.

Я на цыпочках вернулась в спальню и посмотрела на его расслабленное лицо, с таким волшебным ртом, который проделывал со мной такое дерьмо. В животе у меня появилось ощущение невесомости и трепета. Я очень, очень хотела его поцеловать. Но он был вудуистом. А я не верила в магию.

Ладно, вообще-то, это меня до смерти пугало.

И я уже знала, что случится, если ты прокатишься на волне до конца. Разобьёшься вдребезги.

Я выскользнула за дверь, освещённая ярким рассветом, оставив на подушке рядом с ним нацарапанное прощание.

Потом я побежала.

Финн

Я проснулся в пустой кровати и с запиской.

Я прекрасно провела время. Рада, что ты появился в конце моего пути.