Обещание (ЛП) - Лав Белла - Страница 16

— Нет. — Я покачала головой, посмотрев на свои накрашенные ногти на сверкающей зелёной траве. — Нет. Ты не мусор, Финн, даже близко нет.

Он являлся тёмной, жёсткой магией вуду, а я — яркой, блестящей оболочкой.

Он наклонился вперёд и прижался ртом к моему уху.

— Я устал быть твоим мусором, Джейни, — сказал он очень тихо. Я вздрогнула. — Слышишь меня?

— Слышу, — прошептала я в ответ.

Он коснулся своей челюстью моей скулы.

— Я думаю, ты вела себя смело, когда поцеловала меня в тринадцать лет.

— Вела.

— А сейчас — нет. — Я сделала успокаивающий вдох.

— Я… это сложно.

— Со мной — нет.

— Так и должно быть, — сказала я. Так как я была босиком, он был выше на шесть дюймов, поэтому мне пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с его голубыми глазами.

— Я запуталась.

Солнечный свет пробился сквозь спутанные ветви и осветил его лицо.

— Нам хорошо вместе. Как это может сбить с толку?

— Дело не только в сексе, — возразила я с покрасневшим лицом.

— Я говорю не о сексе.

Ой.

— Ты знаешь, что мой телефон умер прошлой ночью? — спросила я яростно. Обвинительно.

Он приподнял тёмную бровь.

— Я этого не знал.

— Ну, это так.

Наступила минута созерцательного молчания. Его глаза изучали мои, несомненно, замечая в них всё то, что заставило бы здравомыслящего человека бежать. Затем уголки его рта слегка приподнялись.

— Хорошо. С этим мы справимся. Куплю несколько зарядных устройств.

Я сглотнула.

Он провёл рукой по моему затылку и потянул меня вперёд, пока моя грудь не соприкоснулась с его. Лицо Финна оказалось прямо над моим.

— Ты сейчас чувствуешь себя растерянной?

Я покачала головой, хотя так оно и было. Почему мне хотелось плакать? Почему я ещё не убежала? Почему позволяла ему приближать меня к себе так близко, пока пальцы моих ног не коснулись его рабочих ботинок, и я не упёрлась ладонями в его грудь?

— Нет, Финн, — тихо сказала я, хотя моё тело напряглось. — Я нисколько не запуталась.

— Хорошо, — пробормотал он. По моему телу пробежали мурашки. Он наклонился к моей шее и поцеловал её, затем лизнул под мочкой уха и щёлкнул языком.

— Значит, у нас всё хорошо?

— У нас всё хорошо.

— Ты в деле? — моё тело охватил жар, и везде, к чему он прикасался вчера, покалывало, как будто на меня нанесли золотую линию. И он прикасался ко мне везде.

— Я в деле, — прошептала я.

Он провёл рукой по подолу моего летнего платья и по ноге. Я замерла.

— Не думаю, что здесь подходящее место, — прошептала я.

— Это идеальное место, — возразил он, покусывая мою шею. Финн был прав.

— Но....

— Но… что? — похоже, его не очень интересовал мой ответ. Он опустил руку и просунул её между моих ног.

Я бросила взгляд на тисовую изгородь. Вдалеке, возможно у подъездной дорожки, я услышала голоса.

— Но кто-то может, — мой голос упал до крошечного шёпота, — услышать нас.

Когда я произнесла эти слова, по мне пробежала мелкая дрожь.

— О, — сказал он очень тихо. Как будто что-то увидел. Или понял что-то.

Как будто он что-то знал.

Он потянулся ко мне, чтобы задрать юбку и сжать мою попу своими твёрдыми руками.

— Финн, — прошептала я, задохнувшись.

— Что?

— Ты... — я собиралась сказать «не можешь». «Ты не можешь». Мысленно в голове изменила на «не должен», но почему-то получилось, как вопрос. — Должны ли мы?

Он усмехнулся, посмотрев на меня.

— Я думал, ты в деле, Джейни МакИнни.

Уверена, что это был вызов.

Вся моя карьера строилась на вызовах. Я деликатно приподняла бровь.

— О, я в деле. — Его улыбка стала ещё шире.

— Давай посмотрим, что у тебя есть.

— У меня есть много... О! — я задохнулась, когда он слегка согнул ноги, крепко сжал руками мою задницу и приподнял меня, чтобы усадить на край стола для пикника.

— Много чего? — в его голосе слышалось веселье.

— Идей.

Его низкий смех пронёсся надо мной.

— Давай послушаем их, тигрёнок. — Он шагнул между моих ног. Я почувствовала, как его эрекция прижалась ко мне, а его взгляд пробежался по моему телу.

— Я просто немного боюсь, — прошептала я.

Его взгляд сфокусировался на моих глазах.

— Нет, не боишься. Ты взволнована.

— Ты всё время говоришь мне, когда я боюсь, а когда нет, — пожаловалась я как можно твёрже, учитывая, что он запустил руку мне под юбку, а я этого хотела.

— Это потому, что ты всё время ошибаешься, — сказал он и, перевернув руку, провел пальцами по моим губам.

Я уверена, что он хотел, чтобы то, что произошло дальше, было просто поцелуем, прикосновением, проверкой. Чтобы нам стало жарко, и, возможно, если он будет действительно хорош, я кончу очень быстро. Но тут до меня дошло, как брёвна, упавшие с грузовика, что Финн пришёл за мной.

За мной.

Конечно, это могло быть связано с тем, что он был зол и не любил, когда его подкалывали, но я не представляла Финна таким парнем, который выслеживал кого-то, чтобы отчитать.

Он бы просто отписался от них.

Но он пришёл за мной.

Я почувствовала, как моё сердце раскололось от этого осознания, открылось. И в это отверстие проскользнуло множество важных вещей: мои знания о плохих мальчиках и неприятностях, которые они доставляли; моя клятва никогда не подпускать никого достаточно близко, чтобы увидеть пустоту внутри; мои благие намерения никогда не устраивать сексуальные конгрегации на заднем дворе клиента.

Все эти и другие вещи рухнули в щель моего внезапно открывшегося сердца. Финн пришёл за мной.

Ладно, возможно, я немного сошла с ума.

Наши роли после того поцелуя на реке поменялись местами, потому что, хотя Финн мог начать этот поцелуй, я, несомненно, его закончила.

Я оттолкнула его руку и резко села.

— Вау, — тихо сказал он.

— Ты здесь не главный, приятель, — прошептала я и переместилась на край стола, чтобы обхватить коленями его бёдра. Его рот изогнулся навстречу моим губам.

Жёсткий шов его джинсов тёрся об меня, грубо надавливая на мой клитор, и я начала пыхтеть и издавать безумные звуки, пытаясь взобраться на его тело.

Он отстранился, разорвал упаковку презерватива, которая материализовалась из воздуха, пока я возилась с его брюками, расстегивая их. Через секунду он потянул меня вперёд и вошёл жестко и быстро на всю длину, откинул голову назад и стиснул челюсти, напрягая мышцы шеи.

Я вскрикнула, уронила голову на его плечо, когда Финн поднял меня и повернул нас так, что он прислонился спиной к столу, удерживая меня.

— Опусти ноги, — грубо приказал он, крепко сжав мои руки.

Я так и сделала, а он согнул ноги, чтобы опуститься ниже, изменив угол наклона. Мои ноги были раздвинуты и не касались земли, но были близки к ней. Это было неудобно и некомфортно больше для него, чем для меня, и я действительно думала, что наш эксперимент с этой позицией должен закончиться, когда он откинулся назад, слегка подняв меня вперёд, и мои ноги болтались в воздухе, а он вошёл в меня и ударил или создал какое-то место безумного удовольствия.

Я громко задохнулась, а потом застонала.

— Господи, Финн, — прошептала я. Он продолжал двигаться так, что это не могло быть удобно для него, но дарило волшебство мне.

Он медленно опустил нас, усадил на скамью, и я прильнула к нему, когда он опустил лиф моего платья и поцеловал мою грудь под лучами восходящего солнца. Я стала зависима, стремясь вновь обрести это ощущение: одна нога на земле, одно колено на скамье, голова наклонена, спина выгнута дугой. Он поставил локти на стол позади себя, приподнял бёдра и снова начал входить в меня.

Наслаждение прошло сквозь меня, как волна. Началось в моих ногах, двинулось вверх по спине, по попе, по груди и животу. Я была как наэлектризованная. Поэтому откинула голову назад и с жёстким, резким криком опустилась на его колени, приняв его в себя сильно и быстро.