Обещание (ЛП) - Лав Белла - Страница 18

Я остановился за её машиной и заглушил мотор. Она хорошо выглядела в джинсах и маленькой белой рубашке, волосы убраны назад, на ногах сандалии, ногти покрашены в какой-то причудливый переливающийся цвет, а в руках она держала что-то огромное.

Она улыбнулась и подняла сверток. Он был в форме ребенка.

Меня пронзил страх. Нет. Нет, на это ушло бы девять месяцев.

— Цыплёнок! — радостно воскликнула она, подняв его чуть выше.

Я? Страх перешёл в панику. Нет, она. Она имела в виду, что это цыплёнок.

Я выскочил из грузовика, и она подошла с цыплёнком, чтобы я мог полюбоваться им, что я послушно и сделал.

— Он прекрасен. — Она засияла.

— Я знаю. Свободного выгула. — Я осмотрел бумажную упаковку.

— Больше нет. — Она засмеялась и заглянула через моё плечо в грузовик.

— Где Макс?

— Друг привезёт его утром.

— Ты оставляешь свою собаку у друзей?

— Когда им нужно что-то спасти или вынюхать, я это делаю. — Она улыбнулась.

— Вау. Хорошая собака.

— Да, хорошая собака.

Мы закончили ухмыляться друг другу, она бросила цыплёнка мне в руки и повернулась к дому.

— Я собирался заказать пиццу, — сказал я, немного неловко балансируя цыплёнком.

— О, нет, нет, нет. Не сегодня. — Она начала тянуться к одному из пакетов с продуктами, которые стояли тремя кучами на моём маленьком крыльце.

Я притянул её к себе за локоть, прижав к своему животу, а цыплёнок — между нами. А затем опустил свой рот к её рту.

— Ты скучала по мне?

Она дышала мне в губы.

— Да.

— Ты думала обо мне?

— Весь день. То есть нет, совсем немного.

Я засмеялся, а она подпрыгнула в воздух и царапнула каблуками своих босоножек мою спину. Я хрюкнул и поймал её свободной рукой. Цыплёнок опять оказался между нами.

— Девочка, или ты, или цыплёнок. Я не могу делать и то, и другое.

— Ну, ты же не хочешь пропустить моё коронное блюдо. — Она поцеловала меня, а затем опустилась на землю.

Мы внесли внутрь около четырёхсот пакетов с продуктами и сумку с её вещами, которую она забрала из отеля. Я направил её к самым важным вещам — холодильнику, шкафам — всему, что она могла бы найти сама. Затем, увидев, что от меня никакой помощи, я расслабился, пока она начала подготовку к вторжению.

Я сел на один из табуретов у кухонной стойки, взял в руки пиво и начал наблюдать за представлением. Она была похожа на какого-то демона. Быстро двигающегося, опасного. Такого, который разбрасывал муку повсюду. Она была великолепна, компетентна и ужасающа. Ей определённо нужен поварской колпак. Я, конечно, понятия не имел, как это будет на вкус, но выглядело так, будто для грёбаной курицы пришлось приложить немало усилий.

— Всё дело в соусе, — объяснила она.

— Тебе это нравится, — сказал я, жестом указав на переполненную столешницу едой, мисками и разделочными досками.

Она подняла глаза. Вечернее солнце проникало в окна и заставляло её светиться красными и жёлтыми оттенками.

— Да, мне нравится.

Джейни хорошо смотрелась на моей кухне.

Она приготовила мне напиток, передала что-то, что было перемешано, смешано и хорошо охлаждено. Оно было розовым.

Я отпил глоток, кивнул и поставил его на место.

— Девушкам понравится.

Её лицо выглядело самодовольным.

— Тебе нравится?

Я наполовину пожал плечами.

— Вкусно.

Её лицо стало печальным.

— Тебе не нравится.

Я подошёл и поцеловал её в макушку.

— Мне понравилось. Оно чертовски ледяное, а на вкус как фруктовый сад. Я хочу заниматься в нем сексом.

Она обняла меня за плечи и усмехнулась.

— Осторожнее с этим, эта груша очень колючая.

— А может, и не сексом.

Она рассмеялась.

— Я приготовлю тебе что-нибудь пивное. Или виски.

Мой взгляд скользнул через её плечо на столешницу, заваленную добычей после похода по магазинам, затем я потянулся за неё и взял со столешницы незнакомый нож.

— Твой?

Её лицо слегка покраснело.

— Да.

— Ты путешествуешь с ножами?

— Я не путешествую с ними. А купила его сегодня днём. Я не знала, что у тебя есть.

— Нож? Ты не думала, что у меня есть нож здесь, в доме?

— Это не нож, — высокопарно пояснила она. — Это «Kyocera». Керамический. Очень красивый.

— Очень дорогой?

Виноватый румянец на её щеках усилился.

— Ну, типа того.

Я перевернул его, изучая.

— Зачем ты его купила?

— Могу я забрать его? Пока ты его не сломал.

Я протянул его.

— Это нож, Джейн.

— Он керамический.

Я задумчиво кивнул.

— Ты купила небьющийся керамический нож, чтобы нарезать овощи для сегодняшнего ужина, — сказал я это вслух.

Она заколебалась, потом опустила глаза и принялась за нарезку.

— Что ещё сказать, я люблю готовить.

— Это хорошо, — сказал я весьма скептическим тоном, потому что на самом деле это ничего не объясняло.

Она принялась кромсать стебель сельдерея.

— Это моя слабость. Я вижу кухонное оборудование, и мне нужно его приобрести.

— Хорошо. — Я наблюдал за ней. Её голова была наклонена. А лицо напряжено.

— У всех нас есть слабости, — медленно сказал я. — Если твоя — ножи, то мы справимся. — Я оглянулся на нож. — Я думаю.

Она слегка улыбнулась и подняла голову.

— На самом деле у меня гораздо больше ножей, чем нужно.

— Наверное, тебе не стоит говорить мне об этом. — Она засмеялась, и её тело начало расслабляться.

Потому что, как мне казалось, если Джейн нужны ножи, блендеры или дуршлаги, чтобы быть в порядке, то кого это, блядь, волновало? Некоторым людям нужен был метамфетамин или нравилось открывать огонь по толпам невинных людей. Если Джейни нужен кухонный инвентарь, то трудно представить, что из-за этого пострадает мир.

«Кроме ножей», — подумал я, просканировав взглядом то, как она держала его в руке, так грамотно и непринужденно. Ножи были немного пугающими.

Может быть, мы как-нибудь поговорим о ножах.

Джейн

Я почувствовала энергию Финна, немного мрачную, но очень отзывчивую, и он продолжал смотреть на нож. Возможно, это нужно объяснить немного лучше.

Я вздохнула.

— Дело не только в ножах. Дело во всем, — призналась я, опустив голову и сосредоточив взгляд на нарезке. — У меня гораздо больше вещей, чем я когда-либо смогу использовать, даже если буду готовить дома, чего я почти никогда не делала. Но мне это нравится, — добавила я, с нежностью вспомнив все мои дружелюбные блендеры, прочные чеснокодавилки и кухонные ножницы из нержавеющей стали, стоявшие в моей сверкающей, почти не используемой квартире. Некоторые люди назвали бы их домом, но я жила там так мало, что это было скорее хранилищем. Для всех моих красивых кухонных игрушек.

Но что-то произошло, когда я купила вещи для кухни. Я почувствовала себя... безопаснее.

Возможно, это было от осознания того, что мой дом хорошо укомплектован, чтобы стать домом, если когда-нибудь возникнет такая ситуация.

— Наверное, мне стоит перестать покупать вещи, — призналась я, оглядев гору покупок, которые сделала.

— Не стоит. — Мрачность в его голосе заставила меня поднять голову.

— Ты абсолютно не должна останавливаться. — Он взял в руки набор мерных ложек, находившихся всё ещё в пластиковой упаковке. Они были прямоугольные, с покатыми боками, из нержавеющей стали.

— Красивые, — сказал он дружелюбно. Я снова рассмеялся и забрал их.

— Не стоит хвалить мерные ложки, Финн. — Я положила их на стол. — Хотя они первоклассные.

Он откинулся на спинку стула, явно довольный тем, что в его доме теперь имелись первоклассные мерные ложки.

— Так что мы будем есть?

— Ладно, это долгая история.

Уголки его рта изогнулись.

— Подумал. — Он откупорил ещё одну бутылку пива.

Я приступила к остальным овощам, нож проходил через них как сквозь масло. Да, «Kyocera» была экстравагантной находкой — с помощью него нельзя было раздробить зубчик чеснока, но это был потрясающий нож. Пока я работала, успевала объяснить Финну сложную природу моей курицы. Он в основном выглядел терпеливым. В конце я добавила: