Обещание (ЛП) - Лав Белла - Страница 20

Он откинул голову назад, его глаза искали мои, затем он слабо улыбнулся и покачал головой.

— Мы ещё не готовы к имбирю, детка.

Что бы это ни значило. Прилив страха и возбуждения, который прошёл через меня, подсказали мне, что он был абсолютно прав.

— Просто, если мы будем ждать меня, Финн, то, возможно, никогда не будем готовы, — сказала я, наклонившись, чтобы поцеловать его в подбородок. — Возможно, тебе придётся немного поднажать.

Он лишь приподнял брови. Нет, он был прав. Имбирь явно выходил за мои рамки. Лучше оставить всё как есть.

Просто я так сильно любила имбирь.

Он поднял меня и повёл в спальню. Положил меня на кровать и навис надо мной. Это был мой любимый вид Финна — его тело, распростёртое над моим, опирающимся на локти, его мускулы напряжены, он целовал меня, улыбался мне или просто смотрел на меня сверху вниз.

Полагаю, я не слишком следила за тем, как получила своего Финна.

Глава 11

Джейн

Солнечный свет, золотисто-милый и мягкий, проникал в спальню. Он струился по моему лицу. Я натянула покрывало на голову и протянула руку. Смятые простыни, пушистые подушки и их много. Запах секса и Финна.

Я улыбнулась в подушку.

Что-то толкнуло меня в руку. Что-то резиновое и настойчивое. И снова подтолкнуло.

Я медленно стянула с себя простыни и повернула голову, чтобы заглянуть за край кровати.

Собака улыбнулась мне в ответ. Он очень вежливо сидел рядом с кроватью, очень похожий на немецкую овчарку, с длинной чёрной мордой, открытой пастью, полузакрытыми глазами и высунутым языком.

— Макс, — прошептала я. — Привет.

Он встал, завилял хвостом и обнюхал меня с головы до ног, наверное, потому что так хорошо разбирался в этом. Затем он лизнул меня и сел обратно, приоткрыв рот в ожидающей собачьей улыбке.

— Ты ведь знаешь про стейк, правда? — прошептала я.

— Макс… — раздался голос Финна, который тихо позвал его. Макс вскочил и рысью вышел из комнаты, не оглядываясь. На трёх ногах.

Я сидела и смотрела ему вслед, гадая, что случилось с его четвёртой ногой, когда это произошло, и успел ли Финн подхватить его до или после.

Должно быть, все эти размышления привели мой мозг в состояние предкофеиновой готовности, потому что я вдруг вспомнила, что мне пора на работу.

Я вскочила и поспешила в ванную. Быстро приняв душ, я вышла и обнаружила там толстое сложенное полотенце, на котором лежала свежая зубная щётка, расчёска и маленький фен.

— Это всё для меня? — воскликнула я.

— Нет, — донеслось из другой комнаты. — Это для женщины, которая придет позже.

— Да? Ну, я собираюсь засунуть зубную щетку в унитаз, так что не говори ей.

— Обязательно.

Я потрогала расчёску.

— Я привезла свои вещи из отеля.

— Не знал, что у тебя есть.

Я улыбнулась, поскольку то же самое сказала вчера вечером о его кухне, и потрогала зубную щётку. Она была ярко-красной.

— Откуда у тебя запас лишних зубных щёток? Много подруг?

— Нет, у меня есть членство в «Costco».

Я рассмеялась, и мой взгляд упал на зарядное устройство. Зарядное устройство для телефона. Такое, которое подходило к моему телефону. Вчера его здесь не было.

Я коснулась его кончиками пальцев, а затем закрыла глаза.

Затем, поскольку он пошёл на всё это, я использовала всё, что он мне принёс, даже то, что не нужно. Я даже сбегала в спальню, достала из сумки свой телефон и подключила его. Затем улыбнулась и посмотрела на него, сидевшего на крышке унитаза.

А потом пошла на кухню.

Он сидел на длинной встроенной скамье рядом со столом. Его волосы были взъерошены, лицо небритое, глаза тёмные и великолепные, он смотрел на меня. Я неуверенно улыбнулась, и он протянул мне руку.

Когда я уходила, то увидела Макса, резвившегося на зелёной траве. Финн взял мои пальцы и притянул меня к себе на колени. Затем он поцеловал меня. Это был неплохой способ проснуться. Даже если я опаздывала.

— Я познакомилась с Максом, — сказала я ему.

— Хорошо.

— Он обнюхал меня под одеялом.

— Он очень хорош в своём деле.

— Могу я спросить, что случилось с его лапой? — тихо спросила я, хотя мне следовало бы оставить это без внимания, потому что внутри меня зародилось плохое предчувствие. Я уже знала, что для Макса это не закончилось ничем хорошим, но теперь поняла, что это было плохо и для Финна. Я поняла это по тому, как застыло всё его тело, за исключением глаз, которые стали мёртвыми.

— Конечно.

— Что случилось с его лапой?

— Её оторвало бомбой в Афганистане.

Как будто слова были вырезаны из лука, мои глаза наполнились горячими, жгучими слезами. Я посмотрела в окно на Макса, который рылся в высокой траве. Даже не могла представить себе этот момент — взрыв бомбы. Но ещё больший, более чёрный страх зародился в моей груди.

— Господи, Финн, — тихо сказала я.

Он пожал плечами.

— Могло быть и хуже. Он мог погибнуть совсем.

— Или ты, — сказала я, мой голос странно дрожал.

— Или я, — согласился он. — Но всё, что мы оставили после себя в тот день, — это лапа Макса, и можно считать что нм повезло, — сказал он. Его глаза смотрели вдаль.

Я обхватила его за плечи и приблизила свое лицо к его, кончики наших носов почти соприкоснулись.

— Я принесла кое-что для него, — сказала я, подражая своим голосом его более низкому тону.

Его отрешённый взгляд переместился на меня.

— Ты принесла что-то для Макса? — я кивнула.

— Стейк. — Улыбка дрогнула на его губах. Его глаза словно перефокусировались, и он словно вернулся сюда.

— Ты принесла моей собаке стейк?

— Думаешь, ему понравится?

— Ты с ума сошла? — сказал он, и теперь Финн был снова здесь, в комнате со мной. — Ему понравится. И тебе. Мне придётся отталкивать его с дороги всякий раз, когда ты будешь возвращаться домой. Образуется очередь. Мне придётся пробиваться к тебе.

Он сказал «дом»?

— Надеюсь, ты выиграешь, — пробормотала я, прикоснувшись губами к его губам, потрясённая тем, как приятно было помогать Финну, возвращать его из тёмного места, в которое он забрался. И всё это с бифштексом для его собаки.

Я сделала мысленную пометку, что в следующий раз принесу домой свинину. Потом бекон. Если понадобится, я пройду через всю скотобойню, лишь бы у Финна перестал появляться этот уходящий взгляд.

Пока мы разговаривали, он раздвинул ноги, и я проскользнула между ними, опустилась на скамейку, положив голову на его локоть. Я перекинула свои ноги через его. Вероятно, всё это выглядело как приглашение, и Финн принял его, просунув руку между моих бёдер.

— Я не думаю... не могу... — я жестом показала между ног. — Я уже кончила. Много раз кончила прошлой ночью.

— Очень много.

Я подняла брови. Он просунул руку чуть дальше.

— Финн, я не знаю… — я обхватила пальцами его бицепс. — Я горячая, замученная и распухшая.

Его взгляд был тёмным и непоколебимым.

— Я хочу немного этого. — Он откинул шёлковую рубашку в сторону, сдвинул её с груди и провёл ладонью по моей прохладной коже. Независимо от того, что я сказала, и что было правдой, по мне пробежала дрожь удовольствия, а сосок затвердел.

Он приподнял бровь.

Я улыбнулась в ответ.

— Тогда ладно.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы — мягко, нежно, а потом опустился ниже, соскользнул с колен на подушки скамьи, целуя грудь, живот, пока я не растянулась на скамье, свесив одну ногу, а Финн не оказался между моих бёдер, задрал юбку, переместив бесконечный поцелуй на горячее место между моих ног.

Раздался грохот, от которого задрожал кухонный стол. Я подпрыгнула, и тут же заиграла приглушённая джазовая песня. Это был телефон Финна.

Финн не стал поднимать голову, просто отодвинул мои трусики в сторону и нагнулся ко мне.

Я постучала по его голове.

— Твой телефон звонит, — сказала я ему после трёх звонков и отсутствия движения с его стороны.