Вторая Академия (СИ) - Силаева Ольга - Страница 13

– Это желание быстро испаряется.

– Помолчи, – бросил Зеро. – Дай мне честный ответ.

Ещё одно мгновение на весах. Ещё одно испытание.

– Я хочу узнать, – тихо сказала я, – что случилось с моим отцом. Ещё я хочу власти. Хочу показать моей сестре, что я способнее её, хочу прославить наше имя. Не желаю, чтобы меня презирали всю жизнь. Но прежде всего… я хочу получить ответы.

Глаза Зеро сузились.

– Сидды всегда будут презирать тебя из-за отсутствия дара. Это не изменится.

– Я буду знать, что они неправы, – отчеканила я. – Сейчас – нет.

– То есть сейчас ты сама считаешь себя пустым местом. Интересно.

Я возмущённо открыла рот, чтобы сказать, что он извратил мои слова, но Рэй сделал предупреждающий жест, и я смолчала.

– И ты готова к жестокости? – произнёс Зеро спокойно. – К безжалостности? Насилие – такой же инструмент, как и информация. Ты сумеешь им воспользоваться? Отнять чью-то жизнь? Второго приданого, чтобы пожертвовать им, у тебя нет.

Он успел узнать обо мне даже это. Проклятье.

Я почувствовала, как дрожат пальцы. Словно перед лордом Джавусом, когда мы с Ксаром заблудились в приморских скалах ещё совсем детьми и заставили всех искать нас и волноваться. Но даже тогда мне не было так страшно, как сейчас, когда моя судьба зависела от моего ответа. А Рэй, искоса, но очень напряженно глядящий на меня, даже не пытался мне помочь.

Чёрные глаза Зеро гипнотизировали. У меня не было сил отвести взгляд, солгать, даже подумать. Он не владел ментальным даром и техникой сиддов, но слова сами рвались с моих губ всё равно. И я не была уверена, что отвечу правильно.

И тут Рэй наклонился над столом, закрывая меня.

– За Фаэль отвечаю я, – произнёс он. – Я сделаю всё, чтобы она была полезной. Насколько подло или благородно я это сделаю, решать мне, но изводить её – моя прерогатива, а не твоя. И спрашивать ты будешь с меня, а не с неё.

Он защищал меня. Он всё-таки волновался обо мне. По телу прошла тёплая волна облегчения.

Но на лице Зеро не проступило ни малейшего следа симпатии.

– Когда-то твой отец был одним из нас, Фаэль, – произнёс он. – Вот только за три года до смерти с ним произошло… нечто. И мы до сих пор не знаем что.

Я вздрогнула. Те последние три года, когда мы виделись каждый день, когда мы были неразделимы, были особенными. Я прекрасно успела узнать своего отца – остроумного, яркого, потрясающего. И у этого знания была обратная горькая сторона: он был таким не всегда. Лорд Рише впервые протянул мне руку, когда мне уже исполнилось десять. До этого отец игнорировал нас с сестрой, и по паре обмолвок я знала, что он винит нас в смерти матери. Я была для него пустым местом, сестра – будущей выгодной сделкой. И только.

Но за один день всё изменилось. И никто не знал почему.

– Вот почему я здесь, – прошептала я. – Я была близка с отцом в эти годы. Вы хотите узнать, что с ним произошло восемь лет назад?

Лицо Зеро не изменилось.

– У Рэя есть свои идеи по этому поводу, и он с тобой ими поделится. Я их не разделяю; это его расследование.

– Наше, – мрачно произнёс Рэй. – Теперь нас двое.

– Я здесь только за одним. – Зеро смотрел холодно и внимательно. – Предупредить тебя. Если ты расскажешь о теориях Рэя хоть одной живой душе, ты умрёшь, этот человек тоже умрёт и все, кто ему дорог и с кем он мог поделиться, умрут тоже. Есть тайны, которые убивают. Даже если это не тайна, а бредовая идея.

Страшнее всего было то, как сухо, деловито и буднично это прозвучало. Словно он объяснял мне, как резать хлеб для завтрака.

Наставник Рэя резко встал.

– Не жди, что станешь героиней, – произнёс он сухо. – Мы работаем в тени, и о твоих успехах никто никогда не узнает. Ни сидды, ни твоя сестра.

– А о моих неудачах?

– Тебя это уже не будет волновать.

Я вздрогнула.

– Мы подчищаем свои следы очень хорошо, – произнёс Зеро, глядя на меня в упор. – Об успешных операциях зачастую знаем лишь мы сами. Это грязная, утомительная и жестокая работа, за которую ты не дождёшься благодарности. Ни сидды, ни военные, ни даже сам император никогда не признают, что они нам обязаны.

– Хотя уж императору-то стоило бы, – мрачно вставил Рэй.

– Довольно. – Зеро подошёл к двери. – Займись своей… протеже. И если ты ещё хоть раз предпримешь что-то подобное без моего ведома, твоя карьера окончена.

Рэй фыркнул. Едва заметно.

– Я не повторяю дважды, – ровным голосом сказал Зеро.

И вышел. Дверь беззвучно закрылась за ним.

Мы с Рэем молча глядели друг на друга.

– Ты действительно нужна мне для моего расследования, – наконец произнёс Рэй. – Тебе важно это знать? Что ты нужна кому-то?

Я невесело улыбнулась:

– Мне пять лет никто этого не говорил. А тебе?

Рэй подошёл ко мне – и неожиданно провёл рукой по моим волосам.

– Я собираюсь сказать тебе кое-что, о чём тебе сразу стоит забыть, – произнёс он.

Я взглянула ему в глаза:

– Что?

– Я собираюсь рисковать тобой, использовать так, как считаю нужным, обманывать, недоговаривать… а может быть, и куда хуже. – Рэй помолчал. – Но я никогда не сделаю с тобой ничего, чего не сотворил бы с собой сам. И я сделаю всё, чтобы через пять лет ты сказала эти же слова кому-то ещё.

Я слабо улыбнулась:

– То есть сделаешь всё, чтобы я осталась жива?

Лицо Рэя вдруг сделалось жёстким:

– Нет. Ты сама сделаешь всё, чтобы остаться в живых. И помни ещё одно.

– Что?

Рэй медленно поднял руку и коснулся двумя пальцами моего подбородка. Качнулся, наклонился ко мне, глядя в мои расширившиеся глаза.

Наше дыхание смешивалось. Его близость была манящей, почти опьяняющей – и одновременно она угрожала. Словно Рэй был не только защитой, но и живой опасностью.

– Что здесь, в Академии, – прошептал он, – находится убийца твоего отца. И что я до сих пор его не выследил.

глава 7

Когда я, поев и облачившись в строгую тёмно-серую форму Второй Академии, наконец-то направилась к общим спальням, я уже валилась с ног от усталости.

Но у распахнутых дверей меня ждал сюрприз.

Трое высоких сиддов в чёрной с алым форме Академии стояли, загораживая проход в спальню. Внутрь войти они не могли: руна над дверью защищала девушек от вторжения мужчин, и я вздрогнула, представив, какие события могли предшествовать подобным мерам.

Студентам Академии было запрещено носить маски, скрывающие лица, подобные такой, которую носил лорд Джавус и другие сильные сидхи. Но один из этих троих всё же был в роскошной тканевой полумаске, зачарованной так, что лицо казалось расплывающимся в дымке.

Впрочем, я мгновенно поняла, кто он. Эти белые волосы с заломом на макушке я узнала бы везде. Особенно после того, как Рэй с небрежным видом отбросил владельца этой шевелюры на десяток шагов.

– Посмотрите на ту рыжую, – донеслось до меня. – Я бы её взял… в адъютанты.

– Да замолчи ты, – раздался властный голос принца. – Можно подумать, я взял вас сюда, чтобы вы выбрали себе развлечение на ночь.

Он кивнул куда-то в дальний конец спальни. Я незаметно обогнула холл и встала у противоположной стены, чтобы взглянуть туда, куда они смотрели. И чуть не рухнула в обморок. В общей спальне кровати шли в два ряда, и всего их было не меньше двадцати.

– Всех новеньких селят сюда, но уже через месяц нас будет вчетверо меньше, – проронила девушка с холодными чёрными глазами, остановившаяся рядом со мной. – А потом отсеются неудачницы постарше и нам дадут спальни на двоих.

– Потрясающе, – пробормотала я.

– А ты как думала?

Но я уже её не слушала. Я увидела, куда глядел принц Тиар.

Меч, висящий на дальней стене спальни, был закрыт стеклом, в которое въелись ядовитые запрещающие руны. Но даже через стекло было видно, как он был хорош. Сиреневый блеск ирения. Тонкое лезвие. Второе лезвие, зачарованное рунами остроты и долговечности. И рукоять-артефакт.