Сделка с демоном (ЛП) - Райт Эми - Страница 6

Его руки подхватывают меня под задницу и крепко сжимают.

— Возможно, мне придется пересмотреть наш контракт. Одного раза в неделю никогда не будет достаточно.

После этого он больше не говорит. Тот широкий рот, который я помню по нашему первому разговору, смыкается на моей киске, и он поглощает меня с таким энтузиазмом, что я едва могу разобрать, что он делает. Все, что я знаю, это то, что он лижет и сосет меня, и я начинаю думать, что он осушит меня досуха. К счастью, мое тело делает все возможное, чтобы этого никогда не случилось. Каждый раз, когда его рот отрывается от меня, влажный чмокающий звук сопровождает это движение. Каждый раз, когда его твердый язык скользит по моим половым губам, я слышу, насколько я влажная.

Я никогда не была в ситуации, когда любовник хотел доставить мне удовольствие, не ожидая взаимности. Даже не позволяя мне прикоснуться к нему или посмотреть на него.

Ощущения потрясающие. Я не могу сосредоточиться на чем-либо, кроме ощущения горячего влажного рта Рина на себе. Я не могу пошевелиться. Он не хочет, чтобы я это делала. Он там, внизу, потому что сам этого хочет. Он так сильно этого хочет, что платит за это. Судя по его ворчанию и стонам, ему это чертовски нравится.

В конце концов он останавливается. Я тут же вскрикиваю. Я хочу большего. Я балансирую на грани оргазма, такого сильного, что я почти боюсь его.

Рин глубоко вздыхает.

— В другой раз я буду дольше наслаждаться вкусом твоего предвкушения. Сегодня вечером я отчаянно хочу, чтобы ты кончила.

О боже мой.

Его рот возвращается к моей киске, язык скользит по моему клитору, прежде чем он крепко засасывает его. Вот так просто я погружаюсь в оргазм, который заставляет мои мышцы сокращаться в конвульсиях. Мои ноги подергиваются. Моя спина выгибается, и я дергаюсь в ремнях, выкрикивая всякую чушь, пока ощущение крушения не рассеивается. Удовольствие разливается по моим конечностям, оставляя меня безвольной и задыхающейся.

Черт возьми.

Это было что-то другое. Возможно, мне следовало заплатить Рину за это. Для меня больше не имеет значения, что он за монстр. Кто бы он ни был, он тот, о ком следовало написать все эти книги. Как я смогу вернуться к человеческим парням после этого?

5

Рин

Сочный маленький человечек пульсирует под моим языком. Ее тело извивается, когда я прижимаюсь ртом к ее маленькому бугорку, чтобы втянуть его. Я удовлетворенно рычу, и когда она откидывается на матрас, я забираю свою награду.

Если я думал, что вкус ее киски был сладким до этого, он ничто по сравнению с одурманивающим наслаждением от белой сливочной жидкости, которую я теперь лакаю из ее влагалища. Я проникаю глубже, собирая все больше. Ее тело напрягается, снова одаривая меня, и я не позволяю ничему из этого пропасть даром.

Этого великолепного пира хватило бы мне на месяц. Но я жадный. Я захочу ее снова через несколько дней, часов! На самом деле, я еще не закончил. Далеко не закончил.

Калли ахает, когда я погружаю два пальца в ее узкое отверстие. Ее тело сжимается, прежде чем, наконец, расслабиться, позволяя мне войти. Затем я сгибаю пальцы и нахожу шершавую поверхность на ее внутренней стенке, которая заставляет ее снова сжаться.

Она издает сдавленный звук, вырываясь из оков. Но я был внимателен к узлам. Она не сбежит, пока я не буду готов освободить ее.

— Боже мой, — кричит она. — Я кончила. Я уже кончила!

Я смеюсь и медленно облизываюсь, готовясь начать все сначала.

— Я знаю. Но я заплатил тебе за то, чтобы ты дала мне то, что мне нужно. И мне нужно больше.

Я принимаюсь за дело, игнорируя ее визги и вздохи протеста. Довольно скоро ее тело снова расслабляется. Затем она двигает бедрами, инстинктивно покачиваясь под моими пальцами, пока мой язык и губы снова подводят ее ближе к краю наивысшего удовольствия.

Я уже чувствую, как ее соленая сладость просачивается в меня, питая мое тело, и оно гудит от энергии. Оно кажется мягче, менее напряженным, чем когда она появилась. Все, кроме одной части меня, теперь отчетливо твердой и набухшей.

Я хрюкаю, когда Калли судорожно сжимается и заливает мой рот очередной волной влаги. Мои бедра дергаются на матрасе, и я потрясен чувством восторга, которое проходит через меня. В порядке эксперимента я снова двигаю бедрами, втирая твердый член в постель, и стону, когда удовольствие усиливается.

Это не обычная реакция моего тела. Хотя демоны вроде меня могут возбуждаться, это всегда сознательный выбор. Еще один способ, как мы можем использовать присущую нам магию для управления нашими телами, а также телами и разумами окружающих нас людей. Точно так же, как я могу изменить свою форму, чтобы выглядеть более человечно, я могу приказать моему телу стать твердым или мягким.

За исключением того, что в данный момент я не могу контролировать свой член. Со сладостью Калли на моих губах и ее скользкой киской под моим языком никакая магия ни в реальности, ни в другой не сможет заставить мой член смягчиться.

Это какая-то человеческая магия? Это какая-то сила, которой она обладает как шиматте, с которой я раньше не сталкивался? Это сбивает с толку. Но это так приятно, что я продолжаю вжиматься в матрас, снова и снова терзая ее ртом.

Мое тело напрягается. Я теряю контроль над своей формой. Под ее задницей мои когти удлиняются и впиваются в мягкие округлости ее плоти. Калли задыхается, но вместо того, чтобы закричать от страха, она стонет, и ее тело трепещет. Нравится ли ей моя чудовищная природа?

Невозможно.

И все же я не могу сдержаться. Мои бедра раскачиваются, и я становлюсь ближе к чему-то, чему не могу дать названия. Нарастающее чувство сильной радости притягивает меня ближе. Рядом с чувствительной кожей Калли мои зубы удлиняются, превращаясь в клыки. Мне приходится немного отстраниться, используя только язык, из страха проткнуть ее плоть. Я благодарен, что настоял на повязке на глазах, поэтому она не может видеть, как меняется моя кожа от темно-бежевой маски, которую я ношу, до естественной красной, как у моего народа.

Тело Калли подо мной содрогается, а ее ноги сжимаются вокруг моих ушей.

— О боже. О боже! Я не могу. Я не могу кончить снова.

Обращаясь к ее разуму, я пытаюсь успокоить ее страхи. Я не возьму то, что ее тело не может мне дать. Но, конечно, я не могу связаться с ней. Ее разум так же закрыт для меня, как и всегда.

И все же я не могу остановиться. Пока нет. Я должен получить еще один всплеск сладости.

Я провожу языком вокруг ее клитора, но избегая самого обнаженного бутона, теперь, когда я знаю, что она на грани сверхчувствительности.

Волна удовольствия захлестывает меня с такой силой, что я издаю свой собственный низкий стон. Что это за чувство? Я подавляю его, боясь поддаться ему и полностью потерять контроль.

— Пожалуйста. Пожалуйста! Рин, я не могу. Мне нужно…

— Тише, маленький человечек, — шепчу я ей в пизду. — Твое тело само говорит мне, что тебе нужно.

Еще несколько движений моего языка, и она падает через край в последней кульминации. Ее крики усиливаются, пока не остается больше слов. Слышен только долгий, низкий вопль и ее дрожащее, пульсирующее освобождение. Ее тело наполняется последним даром нектара, и я пью его до дна.

Мой непослушный член все еще невероятно огромен и тверд, сердито пульсируя у меня под брюками, когда я поднимаюсь на ноги. Вытирая рот рукой, я обсасываю пальцы, чтобы собрать остатки еды. Затем я подхожу к изголовью кровати, чтобы освободить руки Калли.

Я твердо говорю ей:

— Не снимай повязку с глаз, пока я тебе не прикажу.

Калли хнычет и кивает, прикусив нижнюю губу. Ее тело дрожит от последствий того, что я от нее потребовал.

Оглядев себя, я спешу в ванную и закрываю дверь. Она не может видеть меня в таком виде. Моя кожа ярко-красная. Я смотрю в зеркало и обнаруживаю, что мои волосы в диком торчащем беспорядке. Видны мои клыки и когти. Я совсем не похож на человеческий образ, под которым я тщательно скрывался годами. Вдобавок ко всему, моя мощная эрекция выпирает, натягивая брюки, и отказывается спадать.