Маньяки (ЛП) - Шеридан Энн - Страница 75

В их глазах мелькает чувство вины, и я не сомневаюсь, что они точно знали, что делали, когда вот так шагнули передо мной.

— Отлично, — говорит он, указывая направо от меня. — Тогда этот парень весь твой.

Я разворачиваюсь на пятках, уже держа нож в руке, и вижу парня, выходящего из-за будки, его брови нахмурены, вероятно, он пытается понять, куда, черт возьми, подевались все остальные охранники.

Я набрасываюсь, как гребаный тигр, даже не давая ему шанса отреагировать.

Он высокий и невероятно крупный, и я без сомнения знаю, что у меня не будет ни единого шанса уложить его на задницу, поэтому я взбираюсь на ублюдка, как кошка на дерево. Он кричит, как маленькая сучка, и я проклинаю этого мудака. Звук был недостаточно громким, чтобы привлечь внимание других охранников, но этого было достаточно, чтобы ребята поняли, что я делаю это недостаточно быстро.

Я не трачу время на то, чтобы оглянуться на них, но чувствую, что они готовятся вмешаться, и это только еще больше меня бесит. Я забираюсь высоко на его тело, моя голова нависает над его головой и заставляет его поднять глаза, когда он хватает меня. Его ногти впиваются в мою кожу в попытке сбросить меня, но мои рефлексы слишком быстры, и когда он начинает рычать, поднимая тревогу, я вонзаю нож прямо в его открытое горло.

Он булькает от крови, стекающей в его горло, и я быстро выхватываю нож, чтобы полоснуть им по передней части его шеи, и угол наклона его тела гарантирует, что парни будут залиты его кровью, как водопадом.

Он медленно падает вперед, и я готовлюсь к тому, что по пути вниз просто отпрыгну и встану перед мальчиками.

Маркус улыбается мне, как будто только что встретил ангела, в то время как Роман и Леви выглядят отнюдь не довольными.

— Это было весело, — говорю я им, видя, как из-за спин парней приближается еще одна группа наших людей. — Теперь мы можем продолжить? Нам нужно спасти детей.

С этими словами парни вытирают кровь со своих лиц, и как раз в тот момент, когда другие солдаты идут нам навстречу, на территории раздается выстрел.

— Блядь, — выругался Роман, когда стрельба повторилась во второй раз. — Они знают, что мы здесь. Действуйте жестко. Пленных не брать.

34

Мы мчимся к дому, солдаты расчищают дорогу, чтобы мы могли добраться до дома без помех. Охранники мчатся к нам, и пули проносятся мимо моего лица. Еще несколько месяцев назад эти пули напугали бы меня до усрачки, но сегодня они просто выводят меня из себя.

Доставая пистолет, я открываю ответный огонь, стараясь при этом не пристрелить парней или кого-нибудь из наших людей. Присоединяются еще охранники, и Маркус, чертыхаясь, вытаскивает свой собственный пистолет.

— Вы, ребята, идите, я их задержу.

У нас даже нет возможности ответить, прежде чем он делает два идеальных выстрела на поражение, — его безупречное мастерство ни с чем не сравнится. Мы срываемся с места, и мне становится не по себе от того, что я оставляю его позади, но в центре зоны боевых действий Маркус процветает, а с другими солдатами за его спиной, я знаю, что с ним все будет в порядке.

Несколько охранников встречают нас, когда мы поднимаемся по лестнице, ведущей к парадной двери, и Роман делает быстрые выстрелы, не утруждая себя драматичной резней, поскольку у нас сейчас сжаты сроки. Каждое мгновение, когда охранники знают о нашем присутствии, — это еще одно мгновение, которое позволяет им ускользнуть… позволяет Джованни ускользнуть, а это просто недопустимо.

Пробравшись мимо вооруженных охранников, Леви выстрелом выбивает замок на входной двери от пола до потолка, и когда он с силой толкает ее, мы обнаруживаем, что охранники уже ждут нас. Они сразу же нападают, не давая нам шанса одержать верх, но, к несчастью для них, они недооценили силу, которой обладают Леви и Роман.

Это фойе не такое грандиозное, как те, в которых я сражалась последние несколько месяцев, и не дает большого пространства для передышки, и, несмотря на яростное желание присоединиться и покончить с этими людьми, я буду только мешать. Так что вместо этого я выскальзываю из-за спин парней и бегу к лестнице.

На полпути к лестнице я слышу знакомый звук ударов по плоти и поворачиваю голову влево, заглядывая через перила, чтобы увидеть, что некоторые из солдат Моретти уже преодолели лабиринт охранников. Один из них поднимает голову, осматривая свое окружение, и, найдя меня, его взгляд скользит по моему телу, чтобы убедиться, что я невредима. В этот момент между нами проскальзывает искра товарищества, настолько сильная, что мгновением позже мой нож пролетает в воздухе и глубоко вонзается в живот охранника, который движется за его спиной.

Его глаза расширяются, и он быстро благодарно кивает, но я не задерживаюсь на этом, у меня и так более чем достаточно забот. Я взлетаю по лестнице, оказываясь почти на самом верху, когда голос Романа разносится по фойе.

— ШЕЙН, ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ.

Я резко разворачиваюсь и тут же пригибаюсь, когда пара сильных рук тянется ко мне. Охранник падает, слегка потеряв равновесие из-за промаха, и я смещаюсь в сторону, отвоевывая как раз достаточно места, чтобы пнуть его ногой в грудь. Охранник отступает и скатывается вниз по впечатляющей лестнице, останавливаясь внизу, где его уже ждет Роман, готовый встретить его. Он не продержится больше гребаной секунды.

Когда Роман и Леви зачищают фойе, а слева от них появляются дополнительные солдаты, Роман оставляет Леви прикончить оставшихся охранников и бежит вверх по лестнице за мной.

— Мик, — говорю я, моля Бога, чтобы он меня услышал. — Мы на лестнице. Куда нам идти?

— В западное крыло, — говорит он резким и громким голосом мне в ухо.

Я мотаю головой слева направо, пока Роман быстро нагоняет меня.

— Западное? — В панике спрашиваю я. — Так: налево или направо. В КАКУЮ СТОРОНУ, МИК?

— Налево, — быстро отмечает он. — Идите по коридору до конца. Мы все еще получаем четыре тепловых сигнала из комнаты. Двое детей, младенец и взрослый. В коридоре чисто, как и в соседних комнатах.

Я срываюсь с места, когда Роман подходит ко мне, его пристальный взгляд осматривает пространство перед нами в поисках угроз, несмотря на заверения Мика.

— Есть что-нибудь о моем отце? — Спрашивает Роман. — Кто-нибудь уже нашел его?

— Нет, — отвечает Мик. — У нас ничего нет. Все тепловые сигнатуры подтверждены как охранники. Мне жаль, чувак. Он снова ускользнул от нас. Должно быть, он знал, что мы придем. Видимо, все еще есть члены семьи, которые остаются верными ему, но мы знали, что это возможно.

— БЛЯДЬ, — выплевывает Роман, останавливаясь в конце коридора, его разочарование берет верх над ним. — НАЙДИ ЕГО, — требует Роман. — У тебя под рукой лучшая гребаная техника. Выследи ублюдка любыми необходимыми средствами. Я хочу, чтобы он умер.

— Да, сэр, — отвечает Мик, его голос затихает до отдаленного бормотания, пока он передает его приказы Ленноксу и остальной технической команде.

Я кладу руку на его плечо, возвращая его внимание сюда и сейчас.

— Мы сосредоточимся на твоем отце позже, а пока нам нужно забрать этих детей, а тебе нужно познакомиться со своим сыном.

Как будто эти слова зажгли огонь глубоко внутри него. Он вскидывает голову, смотрит на дверь в конце длинного коридора и, не колеблясь, направляется к ней с пистолетом в руке. Я иду рядом с ним и испытываю ужасное чувство дежавю. Я была в подобной ситуации уже дважды, уверенная, что вот-вот распахну дверь и положу этому конец, только для того, чтобы мои надежды были разрушены.

— Ты готов? — Спрашиваю я его, держа пистолет в руке.

Он кивает.

— Как в прошлый раз, — говорит он мне. — Я беру на себя угрозу, ты берешь на себя детей.

Он видит убежденность в моих глазах, и я практически слышу обратный отсчет в его голове.