Лови момент - Девитт Тара - Страница 2

– Терпеть не могу конкурсы. К тому же мама просила помочь в пекарне. Кстати, о маме… – Ее лицо становится печальным.

Меня охватывает паника. Сердце испуганно колотится о ребра.

– Что с ней?!

– Прости, Сейдж. С мамой все в порядке. – Рен ободряюще сжимает мой локоть. Медленно выдыхаю, стряхивая оцепенение, вызванное ужасом.

Когда в юности теряешь родителей, как это случилось со мной и братьями, в глубине души постоянно остаешься начеку в ожидании очередной утраты.

– Вчера к нам заходили Иэн и Кэссиди, – поясняет Рен.

– А чего ты хотела? – старательно принимаю равнодушный вид. – В городе всего одна пекарня. Естественно, они пришли к вам. – Непринужденно, хотя и чуть скованно, пожимаю плечами. – Даже будь у нас целая дюжина пекарей, Сэвви – лучшая.

– Мама отправила их восвояси.

– Не может быть!

– Ну не напрямую. Она под благовидным предлогом ушла в кладовую, обозвала Кэссиди вероломной стервой, вернулась в зал, спросила Иэна, не начал ли он лысеть, принялась перечислять болезни, вызывающие выпадение волос, – его аж закоротило, – и под конец объявила, что у нее нет возможности принять заказ.

Выдавливаю хриплый смешок.

– Не верю ни единому твоему слову. Саванна Меридиан – святая. – Ни разу не слышала от нее ничего крепче, чем «дрянь».

– Вот именно! Значит, ни в коем случае не передумает.

– Мы с Иэном расстались год назад. Как бы ты себя почувствовала, если бы я отказалась общаться с Эллисом?

Рен вскидывает голову, тряхнув карамельного цвета кудряшками.

– Это совсем другое дело. Во-первых, Эллис – твой брат. Во-вторых, он же не бросил меня после пяти лет отношений, не переметнулся к моей подруге и не сделал ей предложение всего через год. – Рен отводит глаза и добавляет: – В том, что наш брак распался, виноваты мы оба.

Меня так и подмывает сказать: «Тогда вы можете его восстановить», но я воздерживаюсь и переключаюсь на собственную неудавшуюся личную жизнь.

– А ты – моя лучшая подруга. Более того, единственная. Получается, в моей аналогии я автоматически становлюсь той, другой женщиной. Н-да, похоже, пример оказался неудачным. – Поднимаю с земли обертку от мороженого, выкидываю в урну. – Все нормально, Рен. Еще не хватало, чтобы вы с мамой теряли из-за меня заказы. – Глядя ей прямо в глаза, продолжаю: – Ты и сама отлично знаешь: у медали две стороны. Наш городок слишком мал, чтобы люди приняли мою… особенно учитывая, что папаша Иэна – мэр.

Мы плюхаемся на скамейку в конце парка, которую облюбовали еще с младенчества Сэма. Когда он родился, мне было двенадцать, и я помогала за ним присматривать – по выходным или после школы гуляла с коляской за тридцать центов в час, пока Рен работала в пекарне у Сэвви. Другую няньку Рен и Эллис в те времена не могли себе позволить. Несмотря на четыре года разницы и кардинально отличающиеся жизненные пути, мы с Рен стали лучшими подругами. Даже развод с Эллисом не смог поколебать нашу дружбу.

На самом деле все, у кого была возможность, им помогали. Именно тогда я поняла – при необходимости жители Спунса почти всегда находят способ сплотиться.

Некоторое время мы молча сидим, глядя на волны и слушая крики чаек. Собираю волосы в пучок, подставляю лицо теплому солнышку, хоть и чувствую, как на коже проявляются веснушки. Несколько прядей падают на лоб, но я тут же заправляю их на место и с блаженной улыбкой прикрываю глаза.

Обожаю начало лета на тихоокеанском побережье – особенно здесь, в старом городе, на вершине скал, где воздух солон и свеж. Полуденное солнце разгоняет облака, однако море приносит достаточно прохлады, не давая размякнуть от жары. Задумчиво оглядываю изгороди из плавника, огораживающие парк, и пешеходные дорожки, исчезающие в секвойевой роще, отделяющей Мейн-стрит от домов на прилегающих скалах.

Рен с грустью смотрит на меня.

– Что?! – со смехом восклицаю я.

– Все-таки это ужасно несправедливо.

Ясно. Продолжаем обсуждать моего бывшего.

– Еще как несправедливо. Ведь именно я снизошла до него. – Краем глаза замечаю довольную усмешку подруги. – Испеки ему этот чертов торт. Карверы наверняка закатят пир на весь мир. Получишь хорошую рекламу.

– Посмотрим, – неохотно бурчит Рен. – У нас и так дела неплохи, а во время фестиваля пойдут еще лучше. – Она бросает взгляд на экран телефона. – Пора открывать магазин. Хочешь со мной? У меня остался кусочек белого шоколада от кокосового торта.

– Не могу. Надо закупить продукты и подготовить дом Андерсенов. Арендаторы сегодня заезжают.

Рен закатывает глаза.

– Андерсенам следовало бы нанять управляющую компанию, как делают все владельцы курортной недвижимости.

– Они уехали на полгода, а управляющие компании заключают договоры только на целый год. Кроме того, их дом всего на расстоянии футбольного поля от моего. – Заявляю с полной ответственностью. Летом после седьмого класса я измерила луг между нашими участками. Это был особенно неудачный год.

– И вот еще что мне не по душе, – Рен наставляет на меня указательный палец. – Вдруг там поселится какой-нибудь извращенец? На окраине города кроме него и тебя – никого. И вообще, зачем снимать дом на целое лето? Фестиваль только через два месяца. Туристы приезжают в августе, не раньше.

Все окрестные поселения славятся достопримечательностями. В Юс-Бэй пляжи теплее, дома больше и красивее, к тому же рядом винодельни и плантации новогодних елок, а соседний городок Гэндон в сто раз более колоритный и живописный, чем наш.

Спунс расположен на склоне высокой скалы, которая обрывается прямо в море; в результате легкая прогулка оборачивается настоящим горным восхождением. Гавань слишком мала для больших рыболовецких судов, зато вмещает множество мелких лодок. В июне у нас стоит типичная орегонская погода – облачно и влажно, День независимости мы отмечаем не так пышно, как соседи. Остается только август – единственный месяц, когда наш городок, построенный на ошибках и вопреки здравому смыслу, способен показать себя во всей красе, а местные предприниматели – заработать большую часть годовой прибыли.

– Как мы уже обсуждали, понятия не имею, – отвечаю я. – Мне нетрудно пару раз в месяц прибраться и присмотреть за домом, пока я в отпуске. – Не желая вдаваться в долгие обсуждения, встаю со скамейки, заключаю подругу в объятия. – Ну все, не опоздай.

– Увидимся завтра. – Рен машет мне на прощание. Посылаю ей воздушный поцелуй.

Выйдя из парка, неторопливо бреду мимо до боли знакомых магазинов, приветствую местных жителей, которых знаю всю жизнь.

На Мейн-стрит висит баннер с надписью: «Фестивалю Спунса 150 лет». На каждой свободной поверхности – листовки и плакаты с фотографиями: десятки байдарок у мыса Основателей, парк, заполненный зрителями и участниками. Целая стена универмага «О’Дойл» увешана изображениями песчаных лабиринтов: каждый год местные энтузиасты выходят на пляж и рисуют граблями на песке замысловатые узоры. Большая часть снимков посвящена самому фестивалю: гонки на каноэ, маскарад, кулинарные конкурсы… Да, и непременный атрибут выставки, – отдельный стенд с портретами победителей прошлых лет. Эти самые большие, в рамках: их невозможно не заметить.

Иэн и Кэссиди торжествующе смотрят на меня с прошлогоднего снимка, пока я несу пакет с песочным десертом на кассу. Рядом – две фотографии Иэна с моим средним братом Сайласом; тогда они были неразлучны. Потом, шесть раз подряд – Иэн и его отец, мэр Иэн Карвер-старший. Иэн побеждает на фестивале с восемнадцати лет. В этом году будет десятый раз.

По обыкновению, целую кончики пальцев, прикладываю к фотографии двадцатилетней давности – на ней мои мама и папа, в год, когда они выиграли главный приз.

Забираю сдачу, прощаюсь, загружаю продукты в пикап. Стоит сесть за руль, в голове вновь начинает играть заезженная пластинка.

Как ни странно, я совершенно не ревную Иэна к Кэссиди. Пусть забирает. Лучше она, чем я.

Но вот что меня терзает: говоря себе «лучше она, чем я», неизбежно подразумеваю «она лучше, чем я». Кэссиди – врач, из семьи врачей и юристов. Целые поколения ее родственников уезжали из Спунса, приобретали многочисленные регалии, вершили великие дела, а если и возвращались, то лишь из уступки или чувства долга. Типа: «Ну я же не могу бросить маму, а школьный округ в графстве таком-то (указывается одно из соседних) имеет очень хороший рейтинг!» Будто бы остаться в родном городе – громадное одолжение.