Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП) - Янг Филиппа - Страница 21

Его шепот заставляет меня дрожать. Впервые с тех пор, как мы начали играть, я оглядываюсь назад и заново узнаю всех людей вокруг нас, от которых я успешно отгородилась. Я знаю, что это не отказ, это своего рода рыцарство. Уверена, утром я поблагодарю его за это. Но сейчас благодарность — последнее, о чем я думаю.

"Я никогда… не занимался сексом на круизном лайнере!" — с восторгом заявляет Дэниел откуда-то из толпы едва одетых тел, разбросанных повсюду. Нас стало немного меньше, так как после последней игры многие выдохлись, что дало нам всем так необходимую передышку.

Том, Оскар, Мэддисон и я стоим в четырех углах комнаты и ждем с серьезными лицами, пока остальные участники вечеринки шумно сделают ставки на то, для кого, по их мнению, это утверждение верно. Большинство называют Оскара и Мэддисон. Два танцора стоят рядом с Томом, и только один человек стоит рядом со мной.

Поскольку мы два новеньких, остальные используют эту возможность, чтобы узнать обо мне и Томе все, что только можно.

Оскар и Мэддисон выходят вперед. Те, кто рядом с ними, ликуют и отступают на несколько шагов назад в центр, а те, кто поддерживал Тома и меня, стонут и садятся в стороне. Наша цель — раскрыть кучу пикантных подробностей о себе, а цель всех остальных — остаться последним. Это немного похоже на "Million Pound Drop". Хотя "Million Pound Slut Drop" кажется более подходящим. Надо сказать, что когда употребление алкоголя ограничено, люди умеют творчески подходить к играм на вечеринке.

Том попросил у меня салфетки для снятия макияжа, и я бы сказала, что разочарована тем, что он больше не в образе драг королевы, но я не стану отказываться от возможности увидеть его в одних боксерах. Я все время ловлю себя на том, что он разглядывает меня. Каждый раз меня охватывает жар. Он стал более настойчивым в этом плане, демонстрируя свою наглую ухмылку всякий раз, когда я замечаю его. Я тоже решила не сдерживаться. На днях мне показалось, что я увидела татуировку на его бицепсе, но у меня не было возможности разглядеть ее как следует.

Когда я ближе присмотрелась мне кажется, что это логотип супергероя или нескольких, слившихся воедино, с яркими цветами, разбросанными по нему, как пятна краски. Возможно, это что-то на тему Marvel, но я не совсем понимаю, о чем идет речь.

"У меня никогда не было такого, что меня застукали во время секса", — говорит другой человек.

Голоса раздаются, остальные выходят вперед, а те несколько человек, которые поддержали меня, вынуждены сидеть в стороне.

"У дверей есть ключи, знаете ли", — напоминаю я им.

"Просто подожди, пока тебе не придется чуть дольше пожить в этой комнате", — предупреждает меня Валентина с таким выражением лица, будто с ней произошло это вчера.

"Я никогда не дрочил, пока мой сосед по комнате был со мной в одной комнате". Том встает в свою очередь, не так тонко отрабатывая этикет соседей по комнате.

Оскар смущенно подается вперед; Мэддисон смущается меньше.

"Что?" — кричат Валентина и Оби.

"Ой, как будто вы не видели!"

Мэддисон хлопает в ответ.

Они обе прекращают спор.

"Меня никогда не душили", — заявляет Оскар, глядя мне прямо в глаза с дьявольской ухмылкой.

Засранец. Я доверительно поделилась с ним своим секретом.

Значит, он все же хочет играть.

Люди выбирают между мной и Мэддисон, но я единственная, кто выходит вперед, значительно сокращая число участников.

Оби выкрикивает мое имя, угадав неправильно.

"Я должен был догадаться!".

"У меня никогда не было… секса втроем", — заявляет кто-то другой.

Воспоминания об экспериментальной встрече с парой, с которой я познакомился в Интернете, вторгаются в мои мысли. Моя улыбка, должно быть, выдает меня, поскольку почти никому не приходится сидеть без дела, и только мы с Оскаром выходим вперед. Том и Оскар поднимают на меня брови. Я поднимаю свои в ответ, особенно на Оскара. Очевидно, он не такой ванильный, как я думала.

"О чем мы тут говорим? Две девушки? Два парня?"

Мэддисон спрашивает нас обоих, жаждая подробностей, но никто из нас не выдает никакой информации, предпочитая вместо этого заводить ее своим молчанием.

"Отлично. Мне никогда не нравился кто-то в этой комнате".

После того, как голоса были зафиксированы, я делаю шаг вперед, хотя и запрещала себе это. Черт. К счастью, я не одна. Мэддисон, Валентина и Оби сканируют нас троих и выглядят абсолютно восхищенными.

Я отказываюсь смотреть ни на одного из парней, пытаясь изобразить спокойствие, но мои щеки теплеют под пристальными взглядами из каждого угла комнаты.

"Я никогда не целовалась с кем-то на этом корабле".

Глаза Мэддисон пляшут между всеми нами, словно она находится на пороге великого открытия. Том тоже смотрит на меня.

"Ты имеешь в виду кого-то, кто сейчас на этом корабле, или, например, с тех пор, как каждый из нас прибыл?" — спрашивает Валентина, следя за тем, чтобы никто, а именно Оскар, я полагаю, не смог спрятаться за семантикой.

"Хм… наверное, с тех пор, как мы прибыли", — решает Мэддисон.

Два оставшихся человека стоят перед Мэддисон. Они ссорятся, и один из них отходит в сторону к Оскару, чтобы сделать ситуацию более интересной. Я не хочу смотреть на Оскара и не могу заставить себя посмотреть на Тома дольше, чем на долю секунды, понимая, что это, вероятно, посыплет соль на рану. Вместо этого я перевожу взгляд на Мэддисон, которая делает шаг вперед. Ее избиратель торжествует. В конце концов я оглядываюсь на Тома, чей взгляд ненадолго метался между мной и Оскаром. Кажется, его успокаивает отсутствие признания.

"Харви, в игре положено выходить вперед, когда ты что-то сделал".

"Я знаю".

Беспокоясь о парнях, я совершенно не обратила внимания на то, что только Мэддисон сделала шаг вперед.

"Чушь. Ты четыре месяца не целовался ни с кем", — хмыкает один из качков.

Оскар кивает, как будто в этом нет ничего особенного.

"Как?"

Теперь его нерешительность имеет смысл. Ему нужно было убедиться.

"Думаю, возможность так и не представилась".

Когда его глаза встречаются с моими, у меня внутри все переворачивается. Я отказываюсь верить, что у него не было такой возможности. Вы только посмотрите на него! Люди, должно быть, бросаются на него ежедневно. Мне ли не знать, ведь я одна из них.

"Ну, если бы ты действительно пришел на одну из этих вечеринок раньше, тебе могло бы повезти", — комментирует Валентина.

Конечно, это не первая вечеринка, на которой он побывал. Почему же только сейчас?

Он отмахивается от этого замечания, выглядя совершенно не обеспокоенным.

"Погодите, он забежал вперед в вопросе о том, как "увлечься кем-то в этой комнате", — замечает Оби.

"Поцелуй их!"

"Да! Поцелуйте их!"

Люди ликуют.

Оскар смотрит на Оби.

"Да, я не собираюсь этого делать".

По комнате разносятся крики. Оскар делает глубокий вдох, терпеливо дожидаясь, пока они все устанут, не подавая виду, что поддастся давлению сверстников, и за это он нравится мне еще больше.

"Ладно, ладно, оставьте его в покое".

Мэддисон вступает в игру, чтобы спасти его.

"Элиза, Том, вы тоже еще не целовались на корабле, так что давайте сделаем это весело".

Том, Оскар и я проверяем друг друга, предвкушая то, что сейчас произойдет.

"Всем встать. Выключить свет".

Кто-то щелкает выключателем, погружая и без того тускло освещенную каюту в полную темноту. В воздухе появляется радостное возбуждение, и все начинают тесно прижиматься друг к другу.

"Для следующей игры есть одно правило, и только одно. Никаких разговоров", — объясняет Мэддисон.