Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП) - Янг Филиппа - Страница 41

Я слышал эту песню тысячу раз и еще тысячу раз пел ее в душе, но только сейчас она звучит по-новому.

Я нежно держу ее лицо со стороны сцены. В ответ на мое прикосновение она кладет руку мне на грудь. Наши глаза встречаются, как и предполагает текст песни, и как будто больше никого не существует. Есть только я и она. Во время слишком большого количества представлений "Бриолина" я никогда не чувствовал этого с девушкой, игравшей Сэнди, но одна песня с Элизой я буквально схожу с ума от чувств. Она тоже это чувствует? Профессиональным актерам не подобает вчитываться в эти сцены. Но, опять же, я уже не профессионал.

Я хочу, чтобы она слышала слова песни и знала, что это говорю ей я, а не Джей Ди.

Скоро короткая музыкальная пауза, во время которой Джей Ди и Вероника обычно целуются. Стоит ли? Нет. Я не буду. Я не могу. Но, черт возьми, как же я этого хочу.

Я сопротивляюсь, вместо этого удерживая ее взгляд, пока она смотрит на меня так же пристально, как и я на нее. Она крепко держит мою футболку. Я продолжаю следовать указаниям из текста песни и обнимаю ее. Она прижимается к моей груди, а затем чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, мои руки все еще обхватывают ее, но уже свободно. Я прижимаюсь лбом к ее лбу. Я не хочу, чтобы эта песня заканчивалась. Я хочу залить это чувство в бутылку и пить его вечно.

За четыре месяца, что мы ведем эту группу, я никогда не наблюдал подобной реакции. Все кричат, падают в обморок, прижимаются друг к другу. Кто-то вытирает слезы, хотя, скорее всего, у них просто была тяжелая неделя, и эмоции вырвались наружу странным образом.

"Все, мы закончили. Боюсь, ничто не сможет превзойти этот вечер".

Макс закрывает крышку рояля и встает с табурета.

Группа соглашается, подхватывая Элизу и уводя ее в центр, когда они уходят в бар. Я остаюсь в стороне и иду с Максом.

"Какого черта она прячет этот голос?"

"Хотел бы я знать".

Но одно я знаю точно: я больше не позволю ей скрывать его.

Глава 13

Элиза

"Мне все равно, насколько одичавшей будет эта ночь, здесь все равно действуют правила. Неважно, чем они вас подкупают — а поверьте, они попытаются, — не вмешивайтесь. Просто продержитесь здесь еще несколько часов, и настанет ваша очередь играть", — инструктирует нас за кулисами Джерри, пузатый и чрезвычайно лагерный менеджер по мероприятиям из Лос-Анджелеса.

Нас много из отдела развлечений, работающих над сегодняшним мероприятием для гостей, «Уборщик", и в данный момент сотни гостей заполняют арену. Каждому из нас раздали ламинированные листы с крупными цифрами: от одного до двенадцати, исключая шесть и девять, чтобы, видимо, не запутаться.

"Каким бы невинным это ни казалось, в этой игре все может быстро превратиться в снежный ком. Любое неподобающее поведение с гостем приведет к тому, что вы окажетесь в горячей воде. Я понятно объясняю?"

"Да, Джерри", — отвечаем мы все.

"Слава богу, это уже позади. Теперь пойдемте веселиться!"

Все аплодируют и бегут за ним, когда он протискивается сквозь шторы к гигантскому экрану проектора. Звучит песня Бейонсе "Crazy in Love", и по комнате рассыпаются разноцветные огни. Оскар берет меня за руку и бежит к нашей стороне сцены. Я говорю "сцена" — якобы это танцпол, но для меня он больше похож на джазовую баскетбольную площадку. Он отпускает меня, бросает свой номер и начинает заводить толпу, заставляя ее танцевать под музыку, и я следую его примеру.

Джерри разогревает публику, прежде чем представить Генри, который выходит на сцену под светом прожектора, оснащенного беспроводным микрофоном-гарнитурой. За ним следует один из телевизионщиков корабля с большой камерой на плече, и прямая трансляция идет прямо на экран проектора в задней части "сцены".

"Добрый вечер, друзья, и добро пожаловать на Scavenger — лучший в мире охотничий конкурс для взрослых! Сегодня есть три правила и только три. Никаких детей, никаких жен и мужей и никаких вопросов о вашем браке. Все, что происходит в Scavenger, остается в Scavenger, я прав?"

Я оглядываю зал, полный смеющихся лиц, и замечаю нескольких родителей, выпроваживающих своих детей-подростков из зала.

Он делит зал на десять частей, а затем просит двух добровольцев из каждой группы спуститься к сцене. Оскар открывает ворота высотой по пояс, пропуская наших гостей вперед.

"Это ваши Уборщики! Я попрошу их отыскать разные вещи, и им понадобится ваша помощь, чтобы найти их. Уборщики, все, что я попрошу, будет в этой комнате. И если у вашей команды этого нет, то найдите это! Когда у вас будет то, что я ищу, вы должны как можно быстрее подойти ко мне с номером своей команды и предметом. Первая команда получает пять очков, следующая — четыре, три, два, и все последующие — по одному очку. Чем быстрее вы будете, тем больше очков получите. А что дают очки?"

"Призы!" — кричим мы в ответ. Теперь мы используем эту известную фразу во время большинства наших занятий.

Он проводит пробный запуск, спрашивая у Уборщиков номер их команды и ключ от комнаты. Включается музыка, и все становится еще более неистовым. Один из моих Уборщиков роется в карманах, а другой выхватывает у меня из рук заламинированный номер четыре и мчится к Генри. Он называет номера команд в том порядке, в котором видит их: "Два! Десять! Четыре! Семь!" Джерри записывает очки за своим столом в углу площадки, а я болею за свою команду, когда они возвращаются.

Запросы начинались просто: шоколадный батончик, женщина с кольцом в носу, мужчина с солнечным ожогом. Но от приличий вскоре пришлось отказаться…

Оказывается, это не столько охота на мусор, сколько возбужденное исполнение "Хоки Коки". Игроки бегают туда-сюда, выполняя причудливые просьбы в течение часа, а в комнате царит безумное веселье.

В итоге моя команда занимает пятое место. Команда Тома побеждает, к его радости. К счастью, большую часть ночи он находится вне зоны моей видимости.

Со вторника мне было трудно избегать его, но так или иначе наше общение сводилось лишь к тому, что мы проходили мимо друг друга в коридорах или когда мы с Оскаром присоединялись к группе за едой как раз в тот момент, когда им нужно было уходить. Я думала, что у него уже хватит смелости извиниться, но это было не совсем верно.

"Мы следующие".

Я бросила взгляд на Оскара.

" Послушай, еще не поздно…"

"Оскар, клянусь Богом."

Оскар дал мне достаточно возможностей отказаться от участия в сегодняшней игре, но остальные сказали, что это первый раз, когда он согласился участвовать в мероприятии команды, и что я должна сделать все возможное, чтобы он не отказался. Я пообещала, что сделаю это, даже не представляя, насколько это будет сложно.

"Ладно, ладно. Я просто хочу, чтобы точно знала, на что подписалась".

"Я знаю".

Я обернулась, чтобы осмотреть комнату.

"Выглядит забавно".

"Да, но…"

"Пойдем!"

Появляется Мэдисон и берет меня за запястье.

"Не будем терять время".

Они с Валентиной утаскивают меня, прежде чем Оскар успевает закончить.

"Оби, разберись с ним, ладно?" — зовет она, когда мы проходим мимо него.

Я чувствую себя Золушкой, которую собирают поющие мыши. Мэддисон дает мне свой самый сексуальный комплект нижнего белья, потому что мой, видимо, недостаточно красив.

В свою защиту скажу, что когда я собирала вещи, я не стремилась к красоте, я стремилась к практичности. Так что теперь я одета в наряд "easy-peel", состоящий из эластичных черных бархатных брюк, которые слишком плотно прилегают к моей попе, и мешковатого, но обрезанного джемпера детско-розового цвета.