Ни единого шанса (ЛП) - Джейн К. Р. - Страница 3

Я не хотела обнадеживать ее — как в случае с большим торговым центром в 2023 году — поэтому оставила это без внимания.

Но в арене было что-то необычное.

Что-то, тянущее внутрь.

Глава 2

На следующий день я вернулась на хоккейную арену.

Не могла избавиться от ощущения, что в конечном итоге пожалею об этом, буду чувствовать себя глупой и уязвимой, как это часто бывало.

Но нашла заявление о приеме на работу в Интернете. Быстро заполнила его, и, хотя предполагалось, что отправлюсь на настоящую работу по приготовлению смузи, вместо этого я поехала на арену. Анкета была бы поводом зайти внутрь, побродить по окрестностям и посмотреть, не всплывут ли какие-нибудь воспоминания. Было бы заявление на руках, чтобы объяснить, почему я там оказалась, если бы меня кто-нибудь остановил, хотя почти уверена, что людей больше никто не нанимает таким образом.

Выйдя из машины, я быстро смотрю в зеркало, пытаясь убедиться, что выгляжу нормально. Не уверена, что одиннадцатилетняя «Honda Civic» с отвалившимся зеркалом дает самое лестное представление о себе.

Темные волосы были распущены, обрамляя худое бледное лицо. Я выглядела прекрасно. Скучно, но прекрасно. Невзрачная и обычная, и, возможно, неудивительно, что я не была настолько особенной, чтобы кто-то мог признать меня и заявить о пропаже.

Когда я направилась по тротуару к арене, навстречу мне шли мужчина и женщина. В этот момент холодный ветерок пронесся по тротуару, молодой человек, не задумываясь, скинул пальто и накинул его даме на плечи. Она благодарно улыбнулась, пара двигалась синхронно; продуманный акт казался легким.

Знакомая боль тоски сжалась в груди.

Я хотела, чтобы меня так любили.

Но была бы рада, даже если бы кто-нибудь остановил меня в супермаркете, потому что мы вместе учились в пятом классе.

Была бы рада, произнеси кто-нибудь мое имя.

Я направилась в вестибюль арены. Это было высококлассное, огромное заведение с несколькими различными киосками, все они были закрыты, поскольку ещё слишком рано.

Сжимая в одной руке заявку, я почувствовала притяжение к большим двойным дверям, которые выводили на трибуны. Прямо сейчас, когда команда не тренировалась, там был открытый каток, и раздавался мягкий звук лезвий по льду… знакомый.

Лед казался далеко внизу. Но когда я вдохнула холодный аромат арены и прислушалась к приглушенным звукам катания, почувствовала себя… уютно. По-домашнему.

— Чем могу помочь?

Я повернулась лицом к пожилой женщине, которая уставилась так, словно я собиралась украсть «Zamboni»1 и уехать с ним по шоссе.

— О, здравствуйте, — сказала я.

— Пришли кататься? Вам нужен браслет, — огрызнулась она.

— Я просто хотела устроиться на работу на каток.

— Вы обратились не по адресу, — сказала она. Женщина поспешно вышла, бросив через плечо. — Следуйте за мной.

Несмотря на то, что та была не совсем приветлива, впервые за… целую вечность… я почувствовала, что нахожусь в нужном месте.

К огромному шоку, в баре, примыкающем к арене, открылась вакансия. Бесцеремонный новый друг привел меня туда, и я обнаружила, что подаю заявление, чувствуя себя довольно ошеломленной.

Но я не хотела покидать арену, даже когда газета находилась в руках, а пожилая дама снова недовольно уставилась.

— Думаю, мне нужно купить браслет, — сказала я.

Нужно выяснить, умею ли я кататься на коньках или упаду лицом вниз. Это казалось намного более рискованным, чем выяснять, нравятся ли мне полуфабрикаты из торгового автомата.

Она уставилась на часы и снова подозрительно взглянула на меня. Очевидно, мое поведение не подсказало, что Zamboni все-таки в безопасности.

— Каток закрывается через полчаса.

— Скорее всего, я заплачу за то, что буду падать в течении получаса, — пообещала я и поспешила прочь.

Я дала девушке, работавшей в кассе, 10-долларовую купюру, а та выдала пару черных коньков с потертыми серыми шнурками. И, конечно, драгоценный неоново-желтый браслет.

Я подошла ко входу на каток и села на скамейку. И тут же почувствовала, что меня шатает, когда встала в коньках на черные коврики, но перебраться на лед все же удалось.

— Ну вот, ничего не случилось, — сказала я, ни к кому не обращаясь.

Но в этом не было ничего необычного. Я много разговаривала сама с собой, учитывая, сколько часов не с кем было поговорить.

Держась за стену обеими руками, я неуверенно ступила на лед, ожидая, что коньки вылетят из-под меня. Но они этого не сделали.

Вместо этого я обнаружила, что скольжу вперед по льду, рука все еще цеплялась за стену снова и снова, пока не осознала… я знала, что делаю.

На самом деле у меня это хорошо получалось.

Где-то в прошлой жизни я научилась кататься на коньках.

И теперь летала по льду. Волосы откинулись назад, холодный ветерок бодрил кожу. Казалось, я могу взлететь.

Я издала удивленный, игривый смешок, который не смогла сдержать.

Я узнала кое-что новое: девушка, которой я была, умела кататься на коньках.

И девушка, которой я была сейчас, тоже любила кататься на коньках.

Я потерялась в ощущении полета над льдом, но затем почувствовала чей-то взгляд.

Это вывело из задумчивости, и я подняла глаза, чтобы кое-что заметить: мужчина прислонился к окнам катка, наблюдая за мной. Он остановился, прислонившись к стеклу, закинув за голову мощную татуированную руку. У него были темные волосы, и он смотрел на меня глазами, которые с такого расстояния казались пронизывающими насквозь.

Знал ли он меня?

В том, как он смотрел, было что-то электрическое.

Я начала приближаться к нему, чувствуя, как будто между нами возникло какое-то магнитное притяжение, которое, очевидно, почувствовали оба. Потом поняла, что веду себя неловко. Возможно, это был кто-то из тех, кто занимался подбором персонала для бара, и ему было любопытно мое заявление.

Так хотелось, чтобы кто-нибудь узнал меня, что, возможно, я все выдумала.

Он повернулся и пошел прочь, футболка обтягивала широкие плечи, большие бицепсы, тонкую талию. Ему, должно быть, было холодно, но тот, казалось, этого не показывал.

— Мама! — крикнул ребенок рядом со мной, нетерпеливо проскакивая мимо. Он разочарованно остановился и обернулся, коньки взметнули в воздух ледяные брызги. — Он ушел.

Кто это был?

— Повезло, что ты мельком увидел его, милый, — навстречу на коньках подкатила девушка и взъерошила мальчишке волосы. — Может быть, в другой раз.

Привязанность между ними двумя, такая непринужденная, когда та взъерошила его волосы, заставила задуматься о том, какими были мои родители.

Живы ли они где-нибудь там?

Мысль показалась холодной и тяжелой, и я снова начала кататься. На этот раз тяжесть спала, и я просто скользила по льду, слушая приятный приглушенный звук коньков.

Но не могла перестать думать о том, как мужчина смотрел на меня.

Глава 3

Ебанный ад.

Я бы никогда не смог забыть ее.

Наблюдал за Кеннеди из затемненного входа на другой стороне катка, сердце колотилось от смеси тоски… и вожделения. Казалось, я могу дышать после долгих лет гребаного удушья.

Кеннеди грациозно скользила по льду, каждое движение свидетельствовало о красоте, которая привлекла меня много лет назад. Она была здесь, прямо передо мной.

Наконец-то.

Пристальный взгляд Кеннеди проследил за уходящим Картером. Он также совершенно не подозревал, что я стою здесь. А она понятия не имела, кто он. Но Картер смотрел слишком долго, и был замечен.

Мне знакомо это чувство.

С того момента, как встретил ее, это все, на что я был способен.

Глазеть.

И была та же проблема с тех пор, как нашел ее.