Ни единого шанса (ЛП) - Джейн К. Р. - Страница 54

В этот момент нападающий другой команды сделал смелый ход, направившись прямо на Картера, нашего вратаря.

— Осторожно, складка! — крикнула я, но мой голос потонул в непрекращающемся шуме.

Себастьян, казалось, почувствовал опасность и подоспел, чтобы защитить Картера. Его быстрота принятия решений и преданность никогда не переставали меня удивлять. За долю секунды Себастьян ловко воспользовался клюшкой, перехватив контроль над шайбой у команды соперника.

Быстрым движением он отправил ее в Джек.

— Давай, Джек! — прошептала я, наклоняясь вперед.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела, как он поймал пас Себастьяна.

Джек рванулся вперед со сверхчеловеческой скоростью, пробираясь сквозь защитников с грацией танцора.

Заканчивай, Джек, мысленно уговаривала я, молясь, чтобы мои мысли каким-то образом дошли до него. Как по команде, Джек завелся и пробил точно в сетку, шайба просвистела мимо бьющегося вратаря. Толпа разразилась оглушительными аплодисментами.

— Да! — воскликнула я, на моем лице появилась улыбка.

Грейсон сказал мне.

— Мне нравится смотреть, как ты смотришь хоккей.

На его лице было задумчивое выражение, как будто он скучал по игре со мной.

— Почему ты бросил это занятие? — спросила его.

— Я должен был сосредоточиться на заботе о своих сестрах. Защищая их. Я боялся, что потеряю их, как… — он замолчал, покачав головой. — Я ввязался в такое опасное дело. Мне было недостаточно выполнять приказ, поэтому я должен был доказать, что могу возглавить Шакалов. Стать Шакалом.

Я взяла его за руку и сжала ее в своей. Было очевидно, что он так много потерял.

Джек доминировал на льду. Сегодня вечером он был подобен богу на катке, и у другой команды не было ни единого шанса.

— Он всегда был хорош, по-настоящему хорош, — признался Грейсон, и я была удивлена, услышав от него комплимент Джеку, но это также подняло мне настроение.

У Грейсона было доброе сердце, — но, когда он играет ради тебя, то становится просто невероятным.

— Он играет не ради меня, — возразила я. — Он хочет, чтобы «Дьяволы» выиграли для него самого.

Грейсон недоверчиво посмотрел на меня.

— Кеннеди… он играет для тебя.

— Жаль, что мне насрать на хоккей, — сказала я.

Грейсон издал негромкий смешок.

— Ладно. Ты всегда была такой милой, невинной, честной… Не начинай лгать себе сейчас.

Джек забил еще раз, практически в одиночку. Прозвучал сигнал, и команда собралась вокруг него, празднуя победу… и невероятную игру Джека.

— Пошли, нам лучше убраться отсюда, — сказал Грейсон. Он протянул мне руку. — Ты же знаешь, что эти парни направятся прямо к нам… пытаясь убить меня и трахнуть тебя.

— И куда мы направляемся? — дразнила я. — Ты обещаешь не похищать меня?

— Нет, — коротко ответил он. — Я никогда не буду этого обещать.

Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, раздался удар по стеклу, и я подпрыгнула. Джек стоял там, мокрый от пота, разгоряченный.

— Королева драмы, — протянул Грейсон, качая головой.

Он изучал Джека, прикусив губу.

Джек провел хоккейной клюшкой по шее.

— Подумать только, раньше он был таким милым.

— Он был милым? Хах.

Грейсон открыл рот, чтобы ответить, но тут в его кармане зазвенело. Он вытащил свой телефон, нахмурившись от того, что прочитал на нем.

— К сожалению, мне все-таки придется оставить тебя с малышом Ди. У меня есть кое — какие дела, которыми нужно заняться.

— Дела. Точно, — сказала я, добавляя еще одну галочку в колонку «почему Грейсон был плохой новостью».

Единственная проблема заключалась в том, что с каждым красным флажком, который я находила в нем… он начинал нравиться мне все больше.

Он притянул меня к себе для поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание, а потом поприветствовал Джека, который, казалось, был готов его убить.

— Скоро увидимся, малыш, — сказал он, прежде чем поспешить обратно вверх по лестнице.

— Встретимся у раздевалки, — прорычал Джек, прежде чем уйти.

— Да, сэр, — пробормотала я, наклоняясь, чтобы поднять брошенные на пол джерси.

Но, несмотря на то, что я была раздражена его отношением, через несколько минут я обнаружила, что стою возле раздевалки.

Джек вышел почти сразу же, его волосы были мокрыми после, должно быть, самого быстрого душа в истории.

Он выглядел не в своей тарелке, как-то странно. Я привыкла к такому от Грейсона, но я не знала, что делать с такой версией Джека.

— Джерси у тебя? — зарычал он.

— Да, мистер ворчун. Джерси со мной.

— Хорошо, — сказал он, взял меня за руку и потащил по коридору, а потом повернул куда-то.

Джек не останавливался, пока не добрался до тренировочного катка, соединенного с ареной.

— Что мы делаем? — спросила я, но он только хмыкнул, распахнул дверь и вывел меня на лед.

Я оглядела каток. Здесь больше никого не было, несмотря на то, что остальная часть здания кишела задержавшимися фанатами.

Джек вырвал куртку у меня из рук, а затем глубоко вздохнул.

— Если я не трахну тебя в своей джерси… уверен, что умру, — наконец сказал он.

Я выдавила из себя смешок.

— Что, прости?

— Я серьезно, — сказал он, проводя рукой по лицу. — Я боюсь, что могу умереть, если не смогу сделать это с тобой. Мне это нужно. Мне нужна твоя сладкая киска. Пожалуйста, — умолял он, и в его словах действительно слышалось отчаяние.

Я несколько раз моргнула, удивляясь, когда моя жизнь успела стать такой чертовски странной.

И горячей.

Я имею в виду, что желание трахнуть меня в его одежде было определенно каким-то горячим фетишизмом, который… звучал для меня довольно заманчиво.

— Разденься для меня, Кеннеди, — мягко приказал он, не сводя с меня глаз.

Я задумалась еще на секунду, а затем медленно расстегнула свою белую рубашку. Он смотрел на меня жадно, пристально, словно на мне не было рабочей униформы. Я стянула хрустящую ткань с плеч, обнажив простые линии моего белого бюстгальтера.

Затем, встретившись с ним взглядом, я спустила с плеч одну бретельку бюстгальтера, затем другую. Я расстегнула застежку и позволила лифчику упасть с моего тела на лед, наслаждаясь тем, как его глаза загорелись на моей груди, жадно наблюдая за мной. Я вздрогнула, когда холодный воздух коснулся моих сосков. Член Джека напрягся в спортивных штанах, которые он натянул после душа.

— Теперь штаны, — приказал Джек.

Я скинула ботинки, а затем медленно стянула штаны с бедер, прежде чем выйти из них. Пока я стояла там в нижнем белье и носках, чувствуя себя незащищенной и уязвимой, полностью осознавая свой каждый неидеальный изгиб, Джек смотрел на меня так, словно я была самым красивым существом, которое он когда-либо видел.

— Никогда больше не смей кидать мою джерси, — упрекнул меня Джек, шагнув вперед. — Ты моя, Кеннеди. Тебе еще предстоит это усвоить.

Черт, эти мужчины с их «моя» комментариями.

Вот только я обнаружила, что не испытываю ненависти к этому. Не совсем.

Потому что до того, как встретила их, я была девушкой, которая никому не принадлежала. А теперь внезапно стала принадлежать четверым. Ну, они хотели, чтобы я принадлежала им. Так получилось, что я все еще была в нерешительности по этому поводу.

Или, по крайней мере, так говорила себе.

— Да, сэр, — дерзко ответила я, в основном потому, что чувствовала, что знаю, как он отреагирует.

В его глазах вспыхнул огонь, как будто ему понравилось, как это прозвучало.

Джек накинул на меня свою одежду. Его знакомый запах окутал меня, и я издала вздох удовольствия.

— Прекрасно, — пробормотал он, упиваясь мной.

Затем он опустился на колени у моих ног на льду, его руки скользнули вверх по моим ногам. Я снова задрожала, но на этот раз не от холода, а от охватившего меня вожделения, когда посмотрела вниз на великолепный, богоподобный экземпляр, стоящий на коленях… передо мной.

— Почти идеально, — прошептал он.