Познай, где свет (СИ) - Чернякова Наталья - Страница 18

— Серьёзно? Ты уверена, что Воронцов — тот человек, который тебе нужен? — Эльвира внимательно посмотрела на подругу. — Я бы очень и очень подумала, прежде чем соглашаться.

— Тебе сейчас все из компании Влада кажутся подонками. Только Игорь с ним года три не общается.

— Может быть. Кстати, я завтра переезжаю к Илье. Так что, забери ключи от квартиры. И спасибо тебе за всё. — На глазах Эльвиры показались слёзы. — Я тебе очень благодарна за то, что была рядом в трудные минуты жизни, за то, что сдерживала и направляла, когда было нужно. Я очень многому у тебя научилась, в частности, рассудительности и тактичности. Правда.

— Мы друг у друга учились жизни. От тебя ко мне перешла чуточка безумства и жизнерадостности. И это здорово!

Глава 21

Подержав в руках ключи Эльвиры, Арина по привычке решила положить их в шкатулку для всяких мелочей. В ней она хранила всякие ненужные вещи, которыми совсем не пользовалась: старые значки, заколки, брелоки, ключи. Там же лежал брелок с весёлой рожицей водяного — подарок от Никиты. Она убрала эту занятную вещицу в шкатулку сразу, как объяснилась в любви Бернгардту, поняв, что совместного будущего им не светит. Так зачем будоражить воспоминаниями нервную систему?

Но почему-то именно сейчас Пересветовой захотелось найти в социальных сетях Никиту и узнать о нём хоть что-то. С ним изредка общался Илья, но Арина сразу предупредила приятеля, пока не спросит об общем друге, ничего о нём не рассказывать. Неинтересно. Самойлов тогда внимательно посмотрел на Арину, улыбнулся и кивнул. Такой договор существовал до сегодняшнего дня.

Что заставило Пересветову вновь взбудоражить свою нервную систему, пройтись по ней бульдозером, она не понимала. Может, уже остыла к парню, а может, решила окончательно с ним проститься, начиная отношения с Воронцовым.

Она зашла на страницу Никиты впервые за пять лет. На аватарке он был запечатлён в форме курсанта. Арина раньше думала, что студентам высших учебных заведений МВД, как и сотрудникам полиции, не разрешается выставлять фотографии в форме. Оказалось, ошиблась.

Пересветова улыбнулась: получив свою красивую форму студента технического университета гражданской авиации, она тоже сделала селфи и заменила у себя на страничке аватарку, однако больше там фотографий не выставляла, да и прежние удалила, забросив на пять лет всякие соцсети.

У Никиты больше никаких фотографий не было, как не было о нём и любой другой информации, кроме фамилии и имени.

Пересветова тогда решила выйти на страничку выдающейся личности Барбары, которая числилась в друзьях у Бернгардта. Очень давно, ещё в той жизни, Арина уже интересовалась девушкой Никиты, но как-то вскользь, а этот раз решила основательно пройтись по её анкете. И сразу взгляд зацепился за главное: встречается с Никитой Бернгардтом.

Фотографий было очень много. Вот несколько из театра, наверное, сделанных во время спектакля или репетиций: то она в наряде цыганки зажигательно и грациозно танцует босиком, то она в образе Лорелей Ли в пьесе «Джентльмены предпочитают блондинок». Наверное, по иронии судьбы жизнь заставила познакомиться с творчеством тёзки — Барбары Иден, у которой этот спектакль долгое время был визитной карточкой.

Вот несколько снимков из ресторана, где среди театральной богемы она пьёт шампанское, поёт на сцене, что-то весело рассказывает. Везде улыбки, улыбки, улыбки… Арина вздохнула: да, у человека бурная, насыщенная жизнь.

Она опустила курсор ниже. А на этих фотографиях Барбара изображена в разных ракурсах. Кругом изумительная природа: озеро, лесок с едва распустившимися листочками на деревьях, дымок от шашлыков, и на этом фоне великолепная точёная фигура девушки, которую ожидаемо поддерживает, обнимая, Никита. А ещё надпись, сопровождающая фотографию: «У нас в сентябре свадьба. Любимый, я счастлива»…

Ничего не изменилось: они по-прежнему вместе. Наверное, правильно, что рядом с Никитой должна быть такая девушка: обаятельная, яркая, активная. Пересветова грустно усмехнулась, понимая, что сюда не заглянет ещё лет пять-десять.

Напрасно она загадала встречу с Никитой, когда в южном ночном небе падала яркая звезда.

Арина со вздохом выключила ноутбук и завалилась спать, однако сразу уснуть не удалось — снова не давали покоя воспоминания. «Вот дура, сама себя взвинтила», — подумала Пересветова и достала из книжного шкафа Амалии Густавны томик Достоевского, чьи книги, к её стыду, действовали на неё как снотворное, однако «Игрока» в этот раз она читала почти до пяти утра, незаметно увлёкшись сюжетом.

Шесть часов вечера. Через турникеты, везя за собой небольшие чемоданы - спиннеры, проходят девушки в униформе и туфлях на низком каблуке — стюардессы: стройные, красивые, высокие.

Симпатичный светловолосый парень крепкого телосложения бросается к одной из них:

— Наконец-то дождался тебя, Арина. — Он притягивает к себе девушку и целует: — Соскучился. Как твой первый рейс?

Она улыбается, передавая ему чемодан:

— Да всё нормально, Игорь. Только очень устала.

Пересветова действительно устала от напряжения, ибо волнение её не покидало на протяжении всего полёта в Сочи и назад. Рейс был на самом большом самолёте из всех узкофюзеляжных под контролем инструктора, что очень напрягало, однако тогда она точно убедилась, что это дело её жизни, поскольку работа приносила радость от понимания: всё получается. Ещё ей очень понравилось в настоящей кабине пилота: слева гроза, справа гроза, сверху обгоняет самолёт, а снизу: то море, то горные хребты — завораживающее зрелище. И это уже не тренажёр, а реальная жизнь.

— Ну что? Домой? — Воронцов снова поцеловал Арину, ставя чемодан в багажник новенького KIA, а потом перед ней распахнул дверку, придерживая за локоть. «Игорь — сама галантность», — с удовлетворением подумала Арина.

Сразу после защиты диплома в университете и получения Пересветовой удостоверения бортпроводника они решили жить вместе. Всё случилось быстро, спешно и неожиданно. Арина сама не могла понять, как и почему, будто была всё это время под гипнозом. Однозначно, Воронцова она не любила, однако прожив вместе почти месяц, ни о чём не жалела: Игорь о ней заботился, и как банально это не звучало, в прямом смысле носил на руках — с её-то ростом в метр семьдесят два. «Если я больше не смогу никого полюбить, пусть уж любят меня, — решила Пересветова. — Человеку нельзя быть одному, захочется же когда-нибудь семью и детей. А Игорь очень подходит на роль отца, и меня любит. Этого достаточно».

До того как переселиться к Пересветовой, Воронцов снимал комнату где-то недалеко от Лужников, там же больше года тренировал детскую футбольную команду. Арина несколько раз была на его работе. Как ей нравилось наблюдать за Игорем: он был строг и справедлив одновременно, и дети, и коллеги его уважали — это было заметно.

Да, Воронцов не успел обзавестись своей квартирой, но зато была машина, к которой он относился трепетно и нежно, как к человеку.

— Парни они такие, — любила повторять Эльвира. — Лучше будут снимать самую дешёвую квартиру, донашивать последние джинсы, но зато обязательно залезут в долги и купят какую-нибудь навороченную машину, которая лучше, чем у приятелей.

У подруги с личной жизнью тоже было всё прекрасно. В начале августа Эльвира познакомила Илью со своей матерью, а после они собирались наведаться в гости к Самойловым, в родной город Арины.

Глава 22

— Никита, вот так встреча! — Бернгардт повернулся на окрик и замер: за ним в очереди в кондитерский отдел стоял Самойлов и протягивал для приветствия ладонь.

— Илья? Неожиданно! — Никита в ответ пожал руку. — А я вот за тортом стою. — Он растерялся, встретив друга, это было заметно, однако радовался ему. — Давно не встречались… Года три, наверное? — Самойлов кивнул, по-прежнему улыбаясь. — В гости приехал или вернулся на постоянное место жительства?