Беспокойные звезды (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 187

— Что ж, боюсь, на этот вопрос сложно дать ответ. Потому что я не участвовал в этой битве, поэтому я не могу сказать тебе, за что я сражаюсь, поскольку я всего лишь наблюдаю за этим хаосом.

Я нахмурился, рассматривая его безупречный вид и пытаясь найти в памяти хоть какие-нибудь его признаки, прежде чем он пронесся по небу и сбросил меня со спины Ксавьера.

— Почему нет? Наш отец держит тебя в резерве? — спросил я, слишком хорошо зная мысли человека, который нас породил.

— Мне было приказано присоединиться к битве, — ответил Тарикс. — Я просто пытаюсь решить, на чьей стороне сражаться.

Мои губы приоткрылись на словах, которых не было. Я смотрел на него, действительно смотрел, и обнаружил, что он… другой. Тьма, которая когда-то скрывалась в его глазах, исчезла, и, вдобавок ко всему, он больше не вызывал своим появлением этот отвратительный запах смерти. В выражении его лица была неподвижность, которой не было раньше, и тени, извивающиеся сквозь его пальцы, больше не были окрашены в сплошное черное, а мерцали серебряными крапинками.

— Тени очистились, — сказал я, кивнув подбородком на его руки. — Тебя они тоже держали в плену?

Тарикс посмотрел на свои руки с коротким вздохом, отвлечение, это была именно та возможность, которая мне была нужна, чтобы ударить его, и все же… я остался на месте.

— Нет, брат, я не думаю, что когда-либо был существом, которым можно было бы так тщательно управлять. Но… да, моя мать потеряла контроль над мной. Я больше не слышу, как она шипит мне в ухо. Я больше не чувствую себя обязанным доставлять ей удовольствие. На самом деле, я вообще больше ничего к ней не чувствую.

— Ты ожидаешь, что я поверю в это? — Я усмехнулся. — Ты приходишь ко мне, называешь меня братом и заявляешь о какой-то связи между нами из-за этой неясной кровной связи, и ты ожидаешь, что я поверю, что ты так легко отвергаешь кровные узы со своей собственной матерью?

— Я пришел к тебе, потому что ищу то, чему еще не придумал название. Я хочу почувствовать то, что как мне, кажется, ты чувствуешь так легко. Хочу ощутить вкус ветра и почувствовать биение своего сердца по причине, гораздо более важной, чем физическое истощение, и я думаю, ты знаешь, что значит испытывать все это. Кровь — одна из немногих вещей, которые у меня есть. Моя связь с четырьмя людьми в этом мире — это неоспоримая правда обо мне, которую нельзя отрицать. Но я устал от поводка нашего отца и манипуляций моей матери. Не думаю, что найду в их враждебной компании то, чего мне не хватает.

Я стиснул челюсть, не желая слышать эти слова, не желая ощущать укол гребаной жалости, которая терзала меня изнутри, и не иметь никакого понимания того, чего именно он искал. Но я ощутил. Я знал, чего он никогда не найдет, находясь в ловушке компании моего отца и Лавинии. В конце концов, именно это меня и спасло.

— Смерть пришла ко мне, — добавил Тарикс в разговоре, как будто мы двое не сидели на вершине горы, в то время как под нами шла война, и крики тех, кто стоял лицом к ее концу, сворачивались клубком.

— Я знаю это чувство. И я сомневаюсь, что ты вернулся тем путем что и я, так как же ты избежал этого? — спросил я, несмотря на любопытство.

— Паромщик забрал души, которые моя мать связала со мной. Он был… — Тарикс поджал губы, явно не желая продолжать. — Ну, можно сказать, что он не считал, меня достойным подношением. И вот я здесь.

Он широко раскинул руки, и я понял, что в его руке нет никакого оружия. Он не стоял, готовый к бою, и даже не наблюдал за мной с той проницательной наблюдательностью, которая могла бы предположить, что он готов защищаться. Он предлагал мне бесплатный удар по нему, если я этого захочу. Ну, или так, или…

— Ты хочешь, чтобы я предложил тебе место в нашей армии? — спросил я, прищурив на него глаза. Мы обсуждали возможность попытки переманить его на нашу сторону, но отклонили эту идею. Эти измученные души были привязаны к нему, и его творение было за пределами нашего понимания. Но если то, что он говорил, было правдой, тогда эти души не только были отданы смерти но и находились там, где им и было место, но и он больше не был запятнан тьмой теней Лавинии, а это значит, что человек, стоявший передо мной, был именно этим. Наполовину Фейри, наполовину Нимфа, продукт амбиций и жестокости нашего отца — для меня это не так уж и разные понятия.

— В вашей? — спросил Тарикс, злобная ухмылка приподняла уголок его губ, словно мысль об этом предательстве взволновала его.

— Такую сделку должна заключить одна из Истинных Королев — в идеале обе, — уклонился я, но его ухмылка только усилилась.

— О, я думаю, что король-консорт имеет некоторое влияние. Кроме того, твоя королева заключила со мной сделку, она мне должна.

— Что она тебе должна? — спросил я, прищурившись и сделав мысленную пометку поговорить с женой о хитроумных сделках со свирепыми существами, потому что у нее это слишком вошло в привычку.

— Это было на усмотрение судьбы. Точно так же, как судьба бросила тебя сегодня на моем пути, брат. Итак, вопрос в том, что ты будешь делать со мной теперь, когда я у тебя есть?

Я смотрел на него несколько долгих мгновений, затем разочарованно фыркнул, молча проклял жену и вложил топор в ножны.

— Я направляюсь в Нефритовый замок, — сказал я ему. — И когда я доберусь туда, я планирую обезглавить нашего отца. У тебя есть какие-либо проблемы с этим?

Тарикс ухмыльнулся.

— Знаешь, только сегодня утром я думал, насколько лучше он будет выглядеть без головы. Она подойдет к его отсутствующей руке.

Я продержался всего несколько секунд, прежде чем рассмеяться и ухмыльнуться в ответ брату, о котором я не просил, но теперь оказался в одной куче с ним.

— Ну, может быть, мы все-таки родственники.

— Ну давай же. Я могу провести тебя в замок, если ты этого хочешь. — Тарикс обернулся в мгновение ока, его огромная форма Дракона снова возвышалась надо мной, и, несмотря на мое здравое суждение, несмотря на мое знание того, кем он был и откуда он пришел, я обнаружил, что приближаюсь к нему.

Мне оставалось только надеяться, что я не схожу с ума и что я прав, следуя своей интуиции, потому что в противном случае я собирался подать себя на серебряном блюде человеку, которого пришел сюда убить.

Но по какой-то неизвестной причине я доверял Тариксу, и, забравшись ему на спину и спрятавшись скрывающими чарами, я позволил себе насладиться трепетом осознания того, что наконец-то подберусь к отцу достаточно близко, чтобы покончить с этим.

ГЛАВА 92

Я яростно сражался с гигантским кавказским орлом, чьи когти так глубоко вонзились в меня, что, клянусь, тварь задела кость, боль в моей руке ослепляла, пока она поднималась все выше и выше к клубящимся грозовым облакам над головой.

Я нанес удар кинжалом по его лапам, но угол, под которым он меня держал, не позволил мне коснуться его плоти.

— Отпусти меня, уродливый ублюдок! — Я ревел, пинался и метался, мой разум заполнился болью.

Мы прорвались сквозь серые облака, и капли ледяной воды потекли по моей коже, а я обнаружил, что вообще ничего не вижу в ее глубинах.

Прогремел гром, и яростный рев зверей, сражающихся в небе, наполнили воздух, окружив меня ужасающим зрелищем монстров, которое я мог не только предсказать, но и увидеть.

Огонь вспыхнул в моей ладони, и я быстро помолился любой звезде, которая была склонна сжалиться надо мной, прежде чем бросить поток голодного пламени в орла, который держал меня.

Птичий оборотень взвизгнул, когда его поглотило пламя, и мой недолгий триумф был разрушен ощущением падающего в животе чувства, когда я внезапно падал на землю.

Я вскрикнул, моя кровь хлынула в небо надо мной, а в глубине моей головы паника Ориона встретилась с моей собственной. Видение, как он продирался сквозь грязь поля битвы, в то время как агония охватывала его изломанное тело, затмило мое видение, в то время как он, без сомнения, видел, как я падаю с неба навстречу собственной смерти. Узы ковена взывали о помощи для нас обоих, которую никто не мог оказать.