Лишняя в его доме (СИ) - Майер Кристина - Страница 47

Помню, как я боялась встретиться с родными, а они все вместе приехали встречать меня в аэропорт. Никто не винил ни меня, ни маму в смерти папы. Они знают, что при наличии родственников я практически росла сиротой. Эльдар им все рассказал о моей жизни, опустив подробности наших с ним взаимоотношений. Больше всего времени я провожу с бабушкой и Антониной, одна видит во мне частичку сына, а вторая — сестру и подругу.

— Я уже и не помню ее лица, так страшно от этого, — голос Антонины заставляет меня отвлечься от своих мыслей. Пара секунд уходит на то, чтобы сконцентрироваться на прерванном разговоре. — Только фотографии спасают мою память.

— А я своих родителей никогда не видела вживую и ничего о них не помню… — грустный факт моей жизни, который я не смогу изменить. Антонина показывала старые сохранившиеся записи и фотографии, на которых мой красивый молодой отец веселый, счастливый… живой.

— Давай ложиться спать, — произносит Антонина, направляясь в спальню. На часах первый час ночи, засиделись, как обычно.

Пока я ходила в душ, Антонина расстелила постели. Ворочаясь с боку на бок, я не могла уснуть. Отключив звук на телефоне, полезла искать хоть какую-то информацию. Может, репортаж с места событий. Обычно журналисты не упускают возможности осветить трагедии, случившиеся в жизни политиков и их семей. Ничего… лишь то небольшое объявление о случившемся, которое мне показала Антонина. Может, это неправда? Как часто в сети хоронят артистов эстрады?..

С этими мыслями я уснула, а уже на следующее утро появились первые новости… Потом еще… еще… Каждый день что-то новое… два месяца новости о Гасановых не сходили с первых страниц всех информационных сайтов…

У некоторых людей нет ничего святого. В день гибели Алины журналисты раскопали разговор Эльдара с тестем, который состоялся в морге. Убитый горем отец обвинил Эльдара в смерти Алины. Брошенные слова долго мусолились прессой и блогерами.

— Это ты ее убил! Ты виноват в ее смерти. Тебе это так просто с рук не сойдет! Сделал мою дочь любовницей! Не дал ей статус жены, а теперь решил хоронить ее по своим законам и традициям? Этого не будет. Я сам похороню свою девочку, а затем посажу тебя в тюрьму и заберу свою внучку…

По одной версии Гасанов ушел, ничего не ответив, по другой — он угрожал политику. На похоронах Алины Эльдара не было. Думаю, заперт не смог бы его остановить, он все равно пришел бы попрощаться с женой, но Гасанова задержала полиция по подозрению в предумышленном убийстве. В машине была неисправность, которая привела к трагедии. В тот день Гасанов уехал с Магомедом, а Алина взяла автомобиль Эльдара, в котором и была неисправность.

Мой свекор так цеплялся за свою должность, а судьба преподнесла жестокий урок. Его выкинули с должности сразу после похорон Алины, так еще и в коррупции обвинили. Посыпался карточный домик, построенный на деньгах, обмане и хитрости. Гасанов-старший не стал тонуть один, потянул за собой начальника, перед которым столько лет пресмыкался. Я даже не удивилась, когда Гасанов вывалил компромат, собранный на свояка.

Обвинения с Эльдара сняли. Полиция пришла к выводу, что покушение готовилось на него, по случайному стечению обстоятельств в тот день он уехал не на своей машине. Подозрения пали на партнеров Эльдара, среди них были мой дед и дядя, которых первыми вызвали для допроса. Распадался змеиный клубок, ядовитые твари выползали и пытались побольнее ужалить друг друга.

Эльдар вел войну по всем фронтам: бизнес, семья, партнеры…

Все эти разбирательства не могли утаить существование законной жены. Мое имя мусолилось в прессе, строились догадки и предположения относительно нашего брака. Для всех — я учусь за границей, но этой информации было недостаточно, всем хотелось знать, где именно я нахожусь, как отношусь к Алине, почему не живу с мужем и так далее... Писали, что меня вызывают на допрос. Не знаю, насколько это правда, со мной никто не связывался.

Вчера в сети появились мои фотографии. Журналисты роют носом землю, чтобы узнать обо мне чуть больше информации. Как теперь вернуться к прежней жизни? Как все объяснить подругам и знакомым? Они наверняка обидятся. Я обманывала их, не рассказывал о себе правду. Мало кто поймет, что, будучи женой, я жила отдельно, а мое место занимала Алина.

Антонина в ужасе от той ситуации, в которой я оказалась. Разговоры о традициях и многоженстве для них приемлемы только в исторических фильмах. Думаю, для моих подруг тоже.

А стоит ли им что-то объяснять? У меня тут новая жизнь. Отмахнувшись от контракта, подам на развод, мне никто не может этого запретить. Тех денег, что у меня есть, хватит, чтобы встать на ноги…

Мечты…

Мне не позволят. В этой истории я должна до конца отыграть свою роль, прежде чем получу свободу…

Глава 48

Диана

Информация обо мне продолжает муссироваться в прессе. Фотографий становится все больше. В основном появляются снимки, сделанные еще в школе, но сегодня была выложена фотография, на которой я с университетскими подругами сижу в кафе. Неприятно, что кто-то слил ее в сеть. Хотя они не обязаны хранить мои секреты, тем более я не была с ними до конца откровенна. Вопрос времени, когда эта информация дойдет до Екатеринбурга. Долго ждать не пришлось…

— Привет, — подсаживается до начала лекции Матвей. Посмотрев на Усачева, сразу замечаю его хмурое выражение лица, напряженный взгляд. От него веет холодом. Он знает. В воздухе пахнет озоном, будет гроза.

— Привет, — разворачиваюсь, сажусь лицом к Матвею, готова выслушать обвинения. Недолгая пауза, за время которой пропасть между нами разрастается до размеров океана. Нужно что-то сказать. Приходят на ум какие-то слова, но я молчу, что бы я сейчас ни сказала, это будет использовано против меня.

Матвей достает из кармана телефон, снимает блокировку, протягивает, развернув экраном ко мне.

— Это правда? — с осуждением, пытаясь скрыть злость.

Чувствую укол в сердце. Матвей стал мне близок, мне больно наблюдать, как в его глазах растет разочарование. Не хочу лгать, мне была приятна его симпатия, меня покоряли его поступки. Матвей красивый парень, нам интересно общаться и проводить время вместе, мы на одной волне, наши чувства медленно расцветают, без огонька и страсти, а этого явно недостаточно, чтобы поставить на кон так много.

Получи я развод и свободу от Алибековых, возможно, у нас могло что-то получиться. Мы могли бы попробовать построить отношения. Обстоятельства сейчас не на нашей стороне, я не могла подвергать его жизнь опасности. Поймет он или нет, но я поступила правильно и не чувствую за собой вины.

— Правда, — не отводя взгляда от экрана телефона, который медленно гаснет.

— Замужем, — это не вопрос, а констатация факта, поэтому мне не нужно отвечать. — Ты собиралась мне сказать? — слышатся обвинительные нотки в голосе. Неприятно.

— Не знаю, — поднимаю на него взгляд. — Возможно, когда-нибудь.

Я не стану оправдываться. Я не вводила его в заблуждение с корыстными целями, не играла его чувствами и не лгала. Моя относительная свобода связывает меня кучей обязательств и обещаний, о которых я не имею права говорить. Пусть хотя бы попытается меня понять, я не могла рассказать. Мы не стали настолько близки, чтобы я рискнула всем, а главное — нашими жизнями. Я не знаю, насколько ослабло влияние Карима Алибекова, чтобы перестать его бояться. Хотя он и без влияния способен совершить любое преступление, а тут затронута честь его семьи, о которой он так печется.

Наш разговор прерывает преподаватель, со звонком вошедший в аудиторию. Матвей встает и уходит, ничего мне не сказав. Больно. В моей жизни было много боли, эту я тоже переживу.

— Усачев, вы куда? — окрикивает парня преподаватель. Матвей никак не реагирует.

«Как в воду опущенная!»— эта фраза как нельзя лучше описывает мое состояние. Не получается сконцентрироваться на лекциях, погружаясь в невеселые мысли, пропускаю большие абзацы материала. Чувствую облегчение, когда последнюю лекцию отменяют из-за надвигающейся непогоды. Приезжаю домой раньше Антонины. Бабушка выходит встречать.