Чужая семья генерала драконов (СИ) - Лунёва Мария - Страница 86

«То, о чём мечтал, ещё будучи щенком, Грета. Я хочу его крови! — В следующее мгновение его глаза опасно сверкнули красным пламенем. — Видеть, как угасает в нем жизнь. Как он делает последний вздох. Как взгляд становится пустым. Хочу отплатить ему за всё — за боль, унижения, страх, которые испытывал некогда сам. За слёзы, из-за которых он бил меня сильнее. Яростнее. Стараясь изувечить. Нет, сестра, Вегарт не прав. Я родился нормальным. Но они сломали меня, — его голос дрогнул. — Малыш, потерявший мать и ставший сиротой при бабушке. Слабый и болезненный. Он просто не справился, не смог произнести своего первого слова, замер и отказался жить дальше. Он не смог, Грета. Они почти уничтожили его. И мне пришлось взять над ним верх. Спрятать ото всех. Стать человеком вместо него. А он… Он уже никогда не вырастет. Никогда, Грета. И это неправильно. Не должно так быть. Я монстр, сестра! Зверь, прячущий в себе душу маленького мальчика. И сегодня я убью его обидчика. Разорву, чтобы малыш мог жить дальше. Чтобы мы могли существовать вместе, Грета. Мне страшно его терять. Жутко от мысли, что в какой-то момент не услышу его тихий лепет. Ему всё ещё три! Ему всегда будет только три! Да, я зверь в человеческом теле. Но я научился любить, сострадать, беречь и заботиться. Я живу за него. И если надо, я за него умру»

«Руни, — на мои глаза навернулись слёзы, я и представить не могла, что все эти годы мой брат страдал. — Прости меня. Я…»

«Мне не за что прощать. Ты мой поводырь, сестренка. Мой щит от остальных. Моё спасение. Чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем теснее моя связь с потерянным малышом, который прячется где-то на гранях моего сознания. Я научился его понимать и хочу, чтобы он растворился во мне. Чтобы мы стали одним целым. Чтобы он не смолк навсегда. Но он боится. Его боится… Бирна. Так что не мешай мне, сестра, и чтобы ни случилось, знай — я очень тебя люблю. Я помню то мгновение, когда в телеге ты взяла меня за руку и стиснула её. До сих пор, закрыв глаза, ощущаю то тепло, что ты подарила мне простым прикосновением. Твой муж прав — должен остаться только один сын бешеного ханыма. И это буду я. А дальше… А дальше я проложу свой путь к власти и кровью очищу Север от красноглазой скверны!»

— Грета, — рык Вегарта заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, сообразила, что он стоит и ждет, а я уж больно медленно иду.

Улыбнувшись ему, заспешила. Остановившись прямо напротив мужа, не смогла сдержаться:

— Обещай, что если он не справится, то ты вмешаешься.

— Грета, — Вегарт покачал головой. — Не стоит недооценивать нашего альфу.

— Обещай, — выдохнула я.

— Пять воинов справа и пять слева, — его губы искривились в ухмылке. — А теперь покажи мне этого смертника, любовь моя. Я хочу, чтобы это была ты, а не Руни. Так надо. Пусть видят псы, что фера полностью на стороне генерала империи.

Кивнув ему, я обернулась и всмотрелась в лица перевертышей.

Глава 45

В лицо ударил резкий влажный порыв ветра. Моргнув, я вдруг выхватила из толпы знакомый до дрожи взгляд. Злой, даже лютый.

Бирн.

Как же мало в нем осталось от человека. А ведь когда-то его считали даже красивым: густые темные волосы, карие глаза, да невысок, но размах плеч впечатлял.

Сейчас же…

Я покачала головой. Эти два года изменили его почти до неузнаваемости. Располнел, что было странно, ведь он жил в постоянных походах, перебирался с места на место. И казалось бы, это должно было закалить его, сделать крепче и выносливее. А он расплылся как хряк.

Грязные волосы слипались сосульками, глаза заволокла красная пелена. Он кого-то мне напоминал.

Осознание пришло быстро. Вздрогнув, я сделала шаг вперёд и тут же почувствовала, как Вегарт схватил меня за запястье. Его пальцы осторожно сжались и потянули обратно.

— Ты стал похож на свою мать, Бирн, — громко произнесла, глядя на брата в упор. — Такой же вечно грязный и сумасшедший. Что с твоими глазами? Они покраснели! Стали совсем как у неё. Ты оскотинился, Бирн. Слишком уж быстро. Хотя что может ещё породить бешеная волчица? Только гнилого волчонка.

Он оскалился как зверь. Мои слова ему совсем не понравились. Ещё бы, Бирн всегда слишком болезненно относился к матери. Боялся её. Она могла прилюдно поднять на него руку, отвесить пощечину и унизить. Но в то же время он с пеной у рта кидался на любого, кто осмелился задеть её грубым словом. Наверное, это единственное, что было в нём нормальным — безусловная любовь к той, что дала ему жизнь.

— Выходи сам, Бирн. Прими смерть достойно! — Вскрикнув это, я не особо верила, что ему хватит смелости самому предстать перед Вегартом.

В этом он был схож с отцом — такой же трус.

Но я честно дала ему шанс.

Увы. Бирн продолжал прятаться за спинами своих людей. Подождав немного, я подняла руку и четко указала пальцем на него. Перевертыши, находившиеся рядом, заозирались и малодушно расступились, выдавая своего предводителя. Он, как затравленный зверь, крутил головой, пытаясь найти спасение, высмотреть лазейку, через которую можно было бы быстро улизнуть. Но не в этот раз. Я всё смотрела на него. Ни капли жалости в душе, ни мысли, что это мой брат - в голове. Враг. Тот, кто убил девушек, насадив их на пики. Тот, кто прирезал волков, скинув их туши в телегу. Нелюдь. Я даже зверем назвать его не могла. Язык не поворачивался. Он просто нелюдь. Тварь!

— А-а-а, — Вегарт подался вперед, задвигая меня за свою спину. — Вот и свиделись, ханымский выкидыш. А я всё брожу по этим лесам, ищу тебя. Ноги в кровь сбиваю, а тебя всё не видно. Только следы твоего присутствия: то полная яма мертвых тел, то полубезумные девушки в кустах. А ты вон, оказывается, какой. Где же столько провизии-то нашел, что в такое голодное время брюхо отъел? Совсем не так мне тебя описывали.

Драконы молчали, не проявляя никаких эмоций. Ждали.

Вегарт поднял руку, и тотчас же вперёд ринулись с десяток воинов с обеих сторон. Перевертышей разоружили и волоком оттащили подальше от Бирна, оставляя его одного.

— Хочешь спастись, волчий бастард? — Вегарт усмехнулся, откровенно наслаждаясь его страхом. — Я дам тебе шанс. Его не было ни у твоего отца, ни у брата. Но ты… Ты можешь уйти отсюда живым, если только сумеешь победить. Ну так как?

Бирн не отвечал. Он пятился назад, наверное, понимая, что никакого спасения не будет. Наивностью он никогда не страдал.

— Может, и ты немой? — Вегарт приподнял бровь.

— Что тебе нужно? — наконец подал голос Бирн.

Вопрос его показался странным и даже нелепым.

— Мне? — Муж указал пальцем на себя. — Да, немного — баню, завтрак и поцелуй жены.

На сей раз в рядах драконов послышались тихие смешки.

— Но мы, кажется, не обо мне, — Вегарт развел руками. — Жить хочешь, Бирн?

— Предлагай, — братец всё пятился назад, пока не уперся спиной в воинов моего дракона.

Кто-то с силой толкнул его обратно в центр круга.

— Всё просто, бешеный. У Севера должен быть один наследник. И я не о своей Гресвиль. Или ты, или Руньярд. Одержи верх над братом — и свободен. Я тебя и пальцем не трону.

На мгновение я испугалась. В голову полезли жуткие мысли. Как отпустит? Как не тронет? А потом здравый смысл взял верх. Слишком хорошо я изучила мужа. Во-первых, Бирн не победит, а во-вторых, сам генерал не тронет, так другие подсобят. Все слова Вегарта Вагни нужно воспринимать в буквальном смысле. Уж больно хорошо он умел дурить голову.

Покосившись на Руни, заметила, как тот ухмыляется.

— Слишком уж простой исход этой войны, — шепнула я скорее самой себе.

— Это всегда так, фера, — Ави Халаф меня прекрасно слышал. — Ждешь боя, представляешь, как всё случится. А на деле — много крови, огня, мертвых и очередной слизняк, после убийства которого даже внутреннего удовлетворения не испытаешь. Лишь грязь и желание сходить в баньку. К этому даже привыкнуть нельзя. И знаете, самое смешное, что через год об этом сражении легенды ходить будут, и они обрастут такими подробностями, что, услышав, не поверите.