Демон. Яд твоей любви (СИ) - Кертис Эва - Страница 25

***

— Но что-то пошло не так, — сказала я. — Раз… отделить все равно не получилось.

Раттимир неожиданно подхватил меня на руки, подошел к окну и сел на широкий подоконник, устроив к себе на колени.

— Да. Мне стали угрожать, Надин, — нахмурился он.

— Кто?

— Если бы я знал. Но тот, кто это делал, был в курсе даже того, что мы с тобой ели на завтрак. Сначала это были просто требования расстаться с тобой, на которые, конечно же, я не обратил внимания. Начал рыть, пытаясь найти крысу среди своих. Но следов не было. Никаких. Затем… — он замолчал и прижался губами к моим волосам.

— Затем? — тихо повторила я за ним.

— Мне снова и снова стали приходить видения, птичка. Мне, демону, который силой мысли даже ложку не сдвинет. Это не моя стихия. Но я стал сходить с ума. Отчаяние начинало накрывать с головой, — в его голосе звучала боль. Боль от того, что он не мог с этим ничего сделать.

— Что это были за видения? — я чуть отстранилась от него.

— Сначала о твоей измене. Вот мы с тобой говорим по телефону, а в следующее мгновение у меня перед глазами картинка, что ты в постели с кем-то…

Вместе с рассказом Раттимира я возвращалась мыслями к нашему прошлому. Я помнила, что в какой-то момент, его как будто подменили. Он стал злым, дерганным. Даже в постели нередко был груб, за что потом, конечно же, просил прощения.

— А потом мне показали, как ты умрешь, — он тяжело сглотнул. — Детально, Надин. И еще долгое время я слышал твои крики в своей голове. Они звучали в моих кошмарах. Это… стало последней каплей.

— Чего они хотели? — спросила пересохшими губами.

— Чтобы мы расстались. Чтобы я вычеркнул тебя из своей жизни. Только тогда ты останешься в живых. Я боролся, птичка, — в его глазах плескалась правда. Горькая, неотвратимая. Раттимир не врал.

— Великая Мудрая Ведьма! Ратт! Что же ты наделал? Я ведьма! Глупый ты мужчина! Ведьма! Черт! — я едва волосы на себе не рвала! — Архиведьма! Ты хоть понимаешь значение этого слова? — я соскочила с его колен и нервно оказалась на середине комнаты.

— Существует множество способов прекратить незваные видения и найти их причину!

— Считаешь, я настолько дурак, что не обращался к ведьмам? Я был в твоем ковене, Надин! У Верховной! Но она ничего! Ничего, слышишь, не нашла! Кто бы ни посылал эти картинки, он явно подстраховался, чтобы выхода у меня не было!

— Тогда ты решил создать эту иллюзию? — глухо спросила я.

— Да, — так же тускло ответил он. — Я не знал, как спасти тебя, Дин-Дин. А смотреть на то, как ты умираешь на моих руках, прости, было, есть и будет выше моих сил.

— Тогда-то и появилась Наташа? — уточнила я.

— Мы познакомились в баре. Надин, ты же понимаешь, что и в подметки ей не годишься?

— Пф-ф-ф, уверен, что вопрос поставлен верно? Не наоборот ли?

— Наташа была моей анестезией, Надин! — он снова был рядом со мной. — Женщиной, с которой я ничего не чувствовал. Просто пытался…жить. Без тебя.

В комнате, словно после бури, наступила абсолютная тишина. Догадки роились в моей голове. Вопрос на вопросе. Интуиция кричала, что разгадка рядом. Но как все соединить в одну картинку?

— Ты сможешь меня простить? — вдруг услышала я.

— Раттимир, в чем смысл прощения? Прощают, когда уверены, что так больше не поступят… А я… Я не уверена в тебе, прости, — я опустила глаза. Могла бы соврать, но зачем? Боялась, что при подобном стечении обстоятельств, он снова откажется от меня.

— Надин, знаешь, я готов сейчас кричать о том, что больше не подведу тебя. Но это всего лишь слова, птичка, не так ли? Дай мне время, Надин. Я докажу. Большего я не требую.

— А как же Наташа? — этот вопрос мне тоже не давал покоя.

— Ты серьезно думаешь, что после всего я смогу на ней жениться? Схожу к ее родителям. Наташа — прекрасная женщина, — на этих словах сердце кольнула ревность, — но я не тот, кто сделает ее счастливой.

— Думаешь, это честно по отношению к ней? — я уткнулась носом в его плечо.

— Птичка, прости, но здесь я разберусь сам.

— Как и в тот раз в кабинете? — не преминула уколоть я.

— Туше, — поднял он руки, понарошку сдаваясь.

Напряжение оставляло нас двоих. Мы высказались. Я была рада, что так же честно сказала Раттимиру о своих чувствах, не обещая ничего. Будущее оставалось туманным. Где-то скрывался тот, кому мешало наше с демоном счастье. Но я была преисполнена решимости отыскать врага и спросить с него за всю причиненную нам с Раттимиром боль.

Глава 26

С Иларией мы встретились ближе к обеду. За всеми разговорами о прошлом совершенно не заметили, как быстро пролетело время. Дочь играла в огромном зале под присмотром бабушки. Мы с Раттимиром остановились в дверях, наблюдая за ними со стороны. Лицо Клоустресс светилось от любви, когда она бросала мимолетные взгляды на Лари. Девочка, как маленький гномик, щебатала о чем-то своем, изо всех сил стараясь что-то нарисовать на белом листе бумаги.

Но вот она, словно настроенная на меня специальным артефактом, подняла голову и наконец заметила нас у входа в комнату.

— Мамочка! — Илария, как птица, взлетела в мои руки!

— Малышка моя, — счастливо засмеялась я, легко кружа девочку в воздухе. — Ну, непоседа, как твои дела? Скучала без нас? — я специально не стала говорить только о себе, надеясь привлечь ее вниманию и к демону тоже.

— Тебя долго не было, но госпожа Винтр рассказала и показала очень много интересного. А еще, мы обе надеемся, ты не будешь против: я ее называю бабушкой. Мамочка, она сама настояла. Правда-правда, — у дочери так лукаво горели глазки, что, конечно же, возразить мне было нечего.

— Лари, — позвал ее Раттимир и сделал шаг ближе к нам. Слава Богам, дочь не закрылась, лишь с любопытством смотрела на демона, — а госпожа Винтр рассказывала тебе, что в этом замке есть тайная комната, где вечное лето? А еще-е-е-е, — загадочно протянул он, — хотя знаешь, ответь-ка мне на вопрос, юная леди, ты секреты хранить умеешь? — он принял свой самый скептичный вид.

— Конечно, умею! — возмущенно воскликнула Лари. — А что значит вечное лето? Как оно могло спрятаться? А почему оно вообще здесь? А что за секрет? — малышка начала засыпать Раттимира вопросами, а я лишь молча наблюдала за ними двумя. Лари была пока еще очень маленькой и не видела, как похожа на высокого мужчину, стоящего рядом с ней. У меня же сердце разбивалось на осколки. У девочки даже ресницы были так же кончиками чуть завиты вверх, как и у Ратта.

Илария оставалась у меня на руках, пока мы шли к огромному дивану, на котором сидела мать демона. Клоустресс поднялась. И сделала шаг нам навстречу.

— У вас все хорошо? — вопрос был произнес с некоторой запинкой. Было видно, что спрашивала она не от праздного любопытства. Женщина действительно беспокоилась. Но что именно в себе таили эти слова, оставалось только догадываться.

— Все под контролем, мам. Так или иначе, — Раттимир посмотрел на меня поверх головы Лари.

— Что ж, в таком случае, я прошу меня простить. Нужно посмотреть, как там твой отец. Наверное, опять не вылезал из кабинета, пока я была с этой красавицей, — она аккуратно погладила по щечке маленькую девочку. — Мы же с тобой увидимся скоро, правда?

— Конечно! Да, мамочка? Только… Нам ведь нужно будет уехать?

Клоустресс всегда была очень умной женщиной. Сейчас она лишь подтвердила мое мнение о ней. Она еще раз улыбнулась Иларии, кивнула нам с Раттимиром и молча вышла из комнаты, тихонько прикрывая тяжелые двери. Я подошла к дивану и опустилась вместе с дочкой на него. Демон сел неподалеку от нас.

— Лари, — осторожно начала я, — тебе здесь не нравится?

— Нравится! Очень! Просто… Там же наш дом! Брамс. Мы же не можем его оставить.

Ах, да. Брамс. Как же я забыла об этой ошибке брачного союза котов. В уме уже начинала прикидывать, кто меня особенно раздражал из соседей, чтобы сбагрить это чудовище в «лучшую» семью. Но, что-то мне подсказывало, если мы будем жить с Раттимиром, то Брамс переедет вместе с нами. Я тяжело вздохнула. А так все хорошо начиналось.